Спасибо милым олимпийцам за неожиданное пронзительное удовольствие.

О, не лети так, жизнь!..
Слегка замедли шаг.
Другие вон живут,
Неспешны и подробны,
А я живу - мосты,
Вокзалы, ипподромы
Промахивая так,
Что только свист в ушах!

О, не лети так, жизнь!..
Мне сорок с лишним лет.
Позволь перекурить
Хотя б вон с тем пьянчужкой.
Не мне, так хоть ему
Немного посочувствуй —
Ведь у него, поди,
И курева-то нет!..

О, не лети так, жизнь!..
Мне важен и пустяк.
Вот город, вот театр.
Дай прочитать афишу.
И пусть я никогда
Спектакля не увижу,
Зато я буду знать,
Что был такой спектакль!..

О, не лети так, жизнь!..
Я от ветров рябой.
Позволь мне этот мир
Как следует запомнить,
А если повезёт,
То даже и заполнить
Хоть чьи-нибудь глаза
Хоть сколь-нибудь собой!..

О, не лети так, жизнь!..
На миг, но задержись!..
Уж лучше ты меня
Калечь, пытай и мучай,
Пусть будет все: болезнь,
Тюрьма, несчастный случай, -
Я всё перенесу,
Но не лети так, жизнь!...
- - - - - - - - - - - - - - - -
Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех.
Верь сам в себя наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех.
Пусть час не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них.
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив.
Равно встречай успех и поруганье,
He забывая, что их голос лжив.
Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен все воссоздавать c основ.

Умей поставить в радостной надежде,
Ha карту всё, что накопил c трудом,
Bce проиграть и нищим стать как прежде
И никогда не пожалеть o том.
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело
И только Воля говорит: "ИДИ!"

Останься прост, беседуя c царями,
Будь честен, говоря c толпой.
Будь прям и тверд c врагами и друзьями.
Пусть все в свой час считаются c тобой!
Наполни смыслом каждое мгновенье
Часов и дней неуловимый бег -
Тогда весь мир ты примешь как владенье.
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!
(с)

Чудеснейший перевод Михаила Лозинского.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
О, Время! Что ты делаешь со мною? -
- Когда мне плохо - замедляешь бег,
задумчиво киваешь головою,
присев поближе... - Миг длиною в век...

Когда я счастлив - пролетаешь мимо,
не разделив со мною радость дня,
Ну, неужели так необходимо
куда-то мчаться? - Выслушай меня! -

- Быть может, ты сумеешь хоть немного,
хоть иногда, но замедлять свой ход,
или совсем забыть, что ты - в дороге,
когда Люблю... Ну, и наоборот -

- не замечай, когда душа сгорает
в разлуки опаляющем огне,
Беги! Лети! Несись! - Я умоляю...
Но нет ответа в гулкой тишине...

...О, Время! Что ты делаешь со мною! -
- Я лишь вчера издал свой первый крик,
Ты пронеслось безумною стрелою,
И я, увы, почти уже старик...
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Я все еще его, безумная, люблю!
При имени его душа моя трепещет;
Тоска по-прежнему сжимает грудь мою,
И взор горячею слезой невольно блещет.

Я все еще его, безумная, люблю!
Отрада тихая мне душу проникает,
И радость ясная на сердце низлетает,
Когда я за него создателя молю.
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Как тяжело ходить среди людей
И притворяться непогибшим,
И об игре трагической страстей
Повествовать еще не жившим.
И, вглядываясь в свой ночной кошмар,
Строй находить в нестройном вихре чувства,
Чтобы по бледным заревам искусства
Узнали жизни гибельый пожар!
Блок Александр Александрович
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Можем строчки нанизывать
Посложнее, попроще,
Но никто нас не вызовет
На Сенатскую площадь.

И какие бы взгляды вы
Ни старались выплескивать,
Генерал Милорадович
Не узнает Каховского.

Пусть по мелочи биты вы
Чаще самого частого,
Но не будут выпытывать
Имена соучастников.

Мы не будем увенчаны...
И в кибитках,
снегами,
Настоящие женщины
Не поедут за нами.
- - - - - - - - - - - - - -
Багровый и белый отброшен и скомкан,
в зелёный бросали горстями дукаты,
а чёрным ладоням сбежавшихся окон
раздали горящие жёлтые карты.

Бульварам и площади было не странно
увидеть на зданиях синие тоги.
И раньше бегущим, как жёлтые раны,
огни обручали браслетами ноги.

Толпа - пестрошерстая быстрая кошка -
плыла, изгибаясь, дверями влекома;
каждый хотел протащить хоть немножко
громаду из смеха отлитого кома.

Я, чувствуя платья зовущие лапы,
в глаза им улыбку протиснул, пугая
ударами в жесть, хохотали арапы,
над лбом расцветивши крыло попугая.
(с) Маяковский Владимир Владимирович
------------------------------------------------
Плывёт в тоске необъяснимой среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый, на розу жёлтую похожий,
над головой своих любимых, у ног прохожих.

Плывёт в тоске необъяснимой пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку с особняками.

Плывёт в тоске необъяснимой певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный плывёт в тоске необъяснимой.

Плывёт во мгле замоскворецкой пловец в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский на жёлтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья под Новый год, под воскресенье,
плывёт красотка записная, своей тоски не объясняя.

Плывёт в глазах холодный вечер, дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер обтянет красные ладони,
и льётся мёд огней вечерних, и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник над головою.

Твой Новый год по тёмно-синей волне средь шума городского
плывёт в тоске необъяснимой, как будто жизнь начнется снова,
как будто будут свет и слава, удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнётся вправо, качнувшись влево.
------------------------------------------------------------------