Мягким пушистым покрывалом на землю опустился тёплый летний вечер. По широкой деревенской улице прошли упитанные коровы, утомлённые солнцем и комарами, подгоняемые резвой неунывающей пацанвой. А ведь лето выдалось жаркое, и каждая минута пребывания под палящими лучами требовала необыкновенной силы воли даже для бывалых пастухов.

[560x428]

Раньше она тоже гоняла стадо на пастбище, ходила целый день за коровами, выгоняла их из западни, подводила к водопою, отмахивала от них оводов берёзовой веткой.

С речки потянуло свежестью, а на луга, низко стелясь, прополз белый туман. Как она любила бродить по мокрой траве и смахивать с полевых ромашек капельки росы – после удушливого зноя дышалось легко, разгоряченная кожа впитывала свежий воздух, как будто хотела запастись его дыханием впрок.

[560x420]
Красавец петух взмахнул широкими разноцветными крыльями и громко пропел вечерний отбой. Она проследила взглядом, как заботливая курочка засуетилась возле деревянного сарайчика и ворчливым кудахтаньем стала подзывать к себе рыжих цыплят. Через поросший бурьяном двор, откуда-то из зарослей, в которых стоял заброшенный садовый домик, проковылял угрюмый пёс и разлёгся возле старой, перекошенной будки, грустно уставившись в миску с водой.
[525x700]
В соседнем дворе кто-то лязгнул ведром. Это хозяйка вышла из сарая с полным ведром парного молока и разливает его в большие железные кружки. На большом деревянном столе уже стоит тарелка с огромными ломтями свежего ароматного хлеба с золотистой хрустящей корочкой. Размахивая руками с вздутыми от тяжёлой работы венами, к столу спешит хозяин. Отпивает из кружки хороший глоток молока, приглаживает усы и удовлетворённо улыбается босоногим внукам, окружившим его. После традиционной кружки парного молока дед сядет на лавочку под забором и заведёт свою очередную историю-сказку, глядя в сверкающие глазки малышни.

Незаметно подкралась ночь. По небу рассыпались сверкающие звезды, улыбнулась круглая луна. Ярко-красные стройные мальвы поникшими головками склонились к плетёному забору. Она повернулась и увидела старушку-мать, сидящую на пороге дома. По глубокой морщине стекала одинокая слеза, и не было сил поднять натруженные руки с коричневыми мозолями, чтобы её смахнуть. На коленях у неё лежал увядший цветок мальвы и старая, потрёпанная по углам, фотография дочери.

Не плачь, мама… не плачь…