Название: «Андроид: запрограммировано на любовь»
Автор: PainAnn
Бета: Automatic Girl
Персонажи: Том/Билл
Рейтинг: NC-17
Жанр: POV, AU, Anti-utopia*, Romance
Категория: Slash
Размер: Миди
Статус: Закончен
От автора: Тема не заезжена, на мой взгляд, но в настоящий момент многие ударились именно в неё отчего-то. Я надеюсь, Вам будет интересно. Приятного прочтения!
Краткое содержание: Действие происходит в недалёком будущем. Тогда андроиды получают довольно широкое распространение, и их возможно легко заказать для себя. Цель подобного заказа может быть любой: уборка помещений, работа с бумагами, обслуживание клиентов в каком-либо общественном заведении… Андроид способен делать что угодно! Но наш главный герой пойдёт дальше, и основных программ андроида для него мало. Томас Трюмпер закажет новую программу для своего человекоподобного робота, которая ранее не создавалась – программа на любовь.

"Как много вещей происходят автоматически каждый день? Автоматически открываются и закрываются двери, переключается передача в автомобиле, объектив фотоаппарата, - всё это позитивные вещи, но когда механическое свойство автоматики соприкасается с чем-то человеческим, например, с любовью, это вдруг становится чрезвычайно отрицательным. Любовь должна быть спонтанной и искренней, никогда – автоматичной и холодной. Это и есть то, что движет людьми".
(с.) Билл Каулитц
Благодарность: За помощь и смехотерапию спасибо огромное Automatic Girl. Люблю тебя, Алён.

* В настоящее время есть три градации этого направления: утопия, дистопия и антиутопия. Про первые два пункта говорить нет смысла - в этом направлении не пишу. Антиутопия (в широком смысле) - описание любого общества, в котором возобладали негативные тенденции развития.

[показать]

Глава 5 (окончание) + Эпилог
Но потом случилось то, чего я совершенно не ожидал.
- Том, - андроид, обнимая меня за шею, чуть отстранился и недобро, даже как-то странно улыбнулся. Не будь он роботом, я бы подумал, что сейчас нахожусь в одной комнате с сумасшедшим человеком. – Знаешь, чего я сейчас хочу? – Каким-то невнятным междометием отвечаю ему: не знаю. Билл опять улыбается. Уже осмысленно. – Тебя. Очень. И только попробуй сказать мне: нет, - угрожающе прошипел он мне в рот и слабо укусил за губу, подталкивая к спальне.
Его сильная ладошка сжимала мой пах. Его мутно-карие глаза поблёскивали. Его улыбка, такая… искренняя и нежная, завораживала. И я смотрел на него, любуясь этим чудом. И я позволял ему всё, чего он хотел в этот момент. Такому человеку невозможно отказать, сказать: «Нет». Это кажется просто-напросто жестоким.
Стоп. Человеку?
Плевать.
Мысли крутились где-то не здесь. Тело наслаждалось моментом. Наверное, этот день я ещё долго буду вспоминать.
В какой-то момент (если быть конкретным, когда Билл в быстром темпе надрачивал мне) мне пришла в голову одна умная мысль: вот оно – то самое настоящее и светлое, что ищут люди годами, то самое, о чём пишут поэты, то самое, о чём снято большинство фильмов. Это – что-то вроде гармонии.
Я целовал его мягкие губы, которые с каждым прикосновением становились всё теплее. Я гладил его нежную, будто бы детскую кожу. И сейчас мне нравилось в Билле всё: его сила, его запах, его жесты и откровенные ласки.
До спальни мы так и не добрались. Билл повалил нас на пол и избавил от футболки, целуя мою шею, ключицы, спускаясь ниже, обводя язычком поочерёдно ареол сосков. Нежно, даже слишком, наверное. Но это доставляло колоссальное удовольствие. Под моими руками его спина пригибалась навстречу мне, моим ласкам. Казалось, между нами нет больше ничего – никаких преград. Каждый рваный «вдох» Билла, каждый его громкий стон заставлял вереницу мурашек пробегать по моей спине. Ритмичные движения бёдрами имитировали половой акт, а мой член тёрся о живот Билла, и мне хотелось не останавливаться, наращивая темп, и мне хотелось большего.
Я аккуратно проник в Билла на одну фалангу указательного пальца, когда тот перехватил мою ладонь, шумно выдохнув:
- Не надо. Моё тело готово… всегда, - и к словам прибавилась красноречивая томная улыбка.
Билл лежал подомной, слабо царапая мои ноги своими коготочками. Окинув его нетерпеливым взглядом, я вновь удивился, насколько он совершенен. Всё в нём было идеально, всё возбуждало.
Я с трудом могу описать то, что испытал, когда вошёл в него полностью. Будто бы умер, попал в рай и родился заново, но всё это – в одну лишь секунду. С людьми не так.
Плавные поначалу толчки приобретали отрывистость, становились более резкими. Податливое тело подо мной стонало моё имя, просило ещё. И я отдавался Биллу полностью. Я закусывал кожу на его шее, а после зализывал это место языком. Я переплетал наши пальцы, а Билл подавался мне навстречу. Я чувствовал, что его тело – моё, его чувства – мои, весь он – мой. Только мой.
Билл едва ли не срывался на крик, двигая бёдрами мне навстречу, доводя моё сознание до исступления. Сердце в моей груди бешено колотилось, наровя выскочить из грудной клетки. Я слышал, как оно бьётся в где-то в горле, в голове, в ушах.
Это было безумием.
Билл притянул меня к себе ближе, застонав ещё громче мне в ухо. Он позволил войти глубже, сжимая мой член в себе по всей длине. Эта теснота сводила с ума.
Я чувствовал приближение головокружительного оргазма.

* * *

- Можно мне с тобой?
Билл застыл в дверном проёме моей спальни, когда я укладывался в постель. Запрокинув немного голову и сделав вид, будто я думаю, я произнёс:
- Знаешь, нет.
- Почему? – андроид театрально хлюпнул носом, по-щенячьи глядя на меня своими печальными глазами. Кажется, робот на такой ответ совершенно не рассчитывал.
- Потому что. Выключи, пожалуйста, свет, Билл.
С десять секунд он постоял, не двигаясь с места. Он вглядывался в меня. Видимо, не понимал, чем он такие любезности заслужил.
- Пожалуйста, - пробормотал Билл, щёлкнув выключателем.

* * *

Утро началось паршиво. Серое небо роняло горькие и крупные, но пресные слёзы, которые разбивались об асфальт, свинцовые облака закрыли небосвод полностью. От этого создавалось неприятное ощущение того, что и не утро это, а ранний вечер, хмурый и гадкий. В такую погоду, как говорится, хороший хозяин и робопса на улицу не выгонит.
Андроид по-прежнему стоял в дверном проёме. Я заметил, едва разлепив спросонья глаза, что его губы шевелятся. Он что-то шептал. Очень тихо, я не мог разобрать ни одного слова.
- Доброе утро, Билл, - сладко зевнул я и подтянулся.
- Я тебя люблю, - произнёс тот в ответ чуть громче.
- Взаимно.
С утра, а тем более выспавшись, я весь мир люблю.
- Нет. Неправда, - электронным голосом проговорил андроид. – А я тебя люблю.
Я не обратил на этот его порыв никакого внимания. Мало ли, что роботу в его систему взбредёт. Есть и поважнее проблемы. Грядущий конец света, например. В последние две недели все только об этом и твердят. Посмеиваясь, конечно. У нас наметился пятьдесят четвёртый конец света по какому-то старому-новому обнаруженному календарю ещё одной наидревнейшей цивилизации… Прямо никак не могу дождаться, когда же всё это станет правдой. Сарказм, друзья.
Я поднялся с кровати и направился в ванную. Андроид протопал за мной следом. Снова встал в дверях и таращился на меня в зеркало, пока я начищал зубы, периодически вздыхая и добавляя каждые секунд двадцать своё, кажется, вечное: «Я тебя люблю».
Какая, к чертям, любовь?
Вчера всё встало на свои места. Окончательно. И, думаю, Билл об этом догадался.
Я продолжал тщательно начищать зубы, когда позвонила Лорен, а Билл подорвался с места и, опередив меня, схватил трубку, нажав на кнопку принятия вызова. Я кинул щётку в раковину и рванул в комнату, попытался вырвать телефон, попытался попросить Билла отдать мне его, но он не слушался. Зато я слышал весь разговор.
- Том, привет! – раздался весёлый голос на том конце.
- Это не Том, - электронно ответил девушке робот.
- Я с Биллом говорю?
- Да, это я. Можно ваше имя узнать?
- Лорен. Рада знакомству. Том не может подойти?
Билл усмехнулся, глянув на меня, стремительно рвущегося к нему за трубкой. Но желаемое я не получил – Биллу удавалось держать меня на расстоянии вытянутой руки.
- Не может. Занят.
- Ну ладно, - вздохнула она.
- Билл, отдай! – заорал я, злобно вытаращившись на андроида.
- Ой, это Том? – мгновенно отозвалась Лорен.
- Тебе показалось. Не звони больше на этот номер.
С этими словами робот ехидно подмигнул мне, сжав телефонную трубку в ладони так сильно, что та треснула, а ещё спустя секунду – рассыпалась на железные и пластмассовые осколки.
- Ты охр*нел?!
Я был просто в бешенстве, в ярости… Да это состояние просто не поддаётся словесному описанию! Чтобы это понять, это надо испытать.
- Зачем так грубо, - поморщил он нос и отвернулся, будто бы от омерзения. – Я же любя, - не меняя своего электронного тембра.
- Ты мне телефон сломал! – не унимался я. С Лорен поговорить – не проблема, хотя вот это биллово вмешательство в мою жизнь мне совершенно не нравилось.
- Тебя телефон волнует больше, чем девушка? – невинно вскинул он брови, хлопая ресницами. – Я тебе поражаюсь, милый, - Билл присвистнул, нагло посмеиваясь – фальшиво.
- Я тебя ненавижу, - прошипел я сквозь плотно стиснутые зубы.
И только потом я понял, насколько я сглупил с этими словами.

* * *

- Билл! – мой голос уже осип от крика.
Я не понимал, что с ним происходит. Такого никогда не было, а в инструкции, прилагающейся к нему, не было ни единого слова о том, как нужно поступать в такой ситуации. Я за этот день перечитал её вдоль и поперёк раз сто, хотя вообще её в руки брать не хотел. Я думал, я справлюсь. Я думал, всё под контролем. Единственный выходной день был окончательно испорчен – система моего робота дала сбой. Зря я с ним так вчера…
- Андроид. Модель Вильгельм семь-четыре-пять-девять-три-один.
Электронный голос твердил одну-единственную фразу. И это меня убивало, рвало что-то внутри в клочья. А говорят, что нельзя полюбить машину. Мой андроид, которого я зову Биллом, стал значить для меня гораздо больше, чем дорогая металлическая новомодная игрушка, запрограммированная на любовь. Но какая тут, к чёрту, любовь?! Нет её! Не к нему…
- Замолчи, - шепчу я, обхватывая голову руками и зажимая уши, лишь бы не слышать его противного голоса, который не сдаётся, который продолжает повторять это вновь и вновь:
- Андроид. Модель Вильгельм семь-четыре-пять-девять-три-один.
Голова раскалывается на тысячи частей, словно её разрывает взрывом. Я не хочу этого слышать. Всё было в порядке. Вернуть бы этот порядок. А лучше изобрести машину времени и сказать себе-идиоту в прошлом только одно: «Убери руки прочь от этого куска железа!»
- Андроид. Модель Вильгельм семь-четыре-пять…
- Замолчи, Билл, - тихо повторяю я, сползая вниз по стене, опираясь на неё спиной, - замолчи, пожалуйста.
В горле стоит горький ком. Всё было хорошо. Зачем это мне понадобилось? Жил же как-то без этого груза.
- …три-один. Андроид.
- Заткнись, Билл!
Срываюсь с места, быстрым нервным шагом направляюсь к спальне. В это время андроид статно вышагивает за мной, повторяя своё бесконечное:
- Семь-четыре-пять…
Я дурак. Какой же я дурак! Не нужен мне был этот андроид, зачем я его заказал? Но я же не знал… Мой. Только мой Билл.
Захлопываю дверь прямо перед его прохладным лицом. Не хочу смотреть в пустые глаза. В пустые бездонно-карие глаза, за которыми скрывается нечеловеческое чувство. Да и чувство ли? Мне страшно. Впервые за многие годы я действительно боюсь. Внезапно пришло осознание ответственности за того, кого я и не хотел приручать? Вряд ли. Это что-то другое. Просто отношение к роботу меняется с молниеносной скоростью.
- Твой андроид запрограммирован на любовь, - очень часто он говорит, отделяя каждое слово, как новое предложение. Сейчас фраза была гладкой, она ему не важна. Боже, Билл… Я дурак. – Том. Я. Тебя. Люблю.
- Замолчи! Замолчи!
Ударил по двери, вложив в удар всё, что кипело во мне сейчас: ненависть, злобу, обречённость, отчаяние, веру, надежду, долю ещё теплящегося во мне счастья и… конечно, любовь. Но не к нему.
Я установил в него свою программу. Я научил его любить. Неправильно научил. А если уж вообще честно, то и не учил ничему вовсе. Я просто наплевал на всё и пустил на самотёк.
Программа не подлежит восстановлению, если она дала сбой – она слишком плохо изучена на данный момент. Я знал, что эксперименты никого до добра не доведут.
Прости меня, Билли. Взаимно, милый Билли. Всё будет хорошо. Я обязательно что-нибудь придумаю. Я постараюсь придумать.
* * *

Честно говоря, я переживал сейчас не столько за самого андроида, сколько из-за того обещания, которое дал Швартцу: с моим роботом всё будет хорошо и с ним ничего не случится. Случилось. Вопросов только два: «Кто виноват?» и «Что делать?» Ладно, виноват я, тут и сомнений, увы, нет. А вот что делать…
Билл меня настолько вывел своими «Я тебя люблю, я на тебя чуть ли не молюсь», что я его просто выключил. Но встретил сопротивление, – робот не хотел покидать своё относительно сознательное состояние. Это было похоже на догонялки: я гонялся за Биллом, Билл шарахался от меня, а квартира в результате оказалась перевёрнута. Но Билла всё это, похоже, забавляло на тот момент: он бегал от меня, заливисто хохоча и размахивая руками с воплями: «Не поймаешь! Не поймаешь!» Но, когда андроид запутался в одеяле, валявшемся на полу, с грохотом шлёпнулся на пол, став простой добычей. Я быстро запрыгнул на него верхом, давя на плечо, где как раз и находилась нужная мне кнопка. Билл продолжал громко хохотать.
Сумасшедший робот. Надо же…
В квартире воцарилась тишина, когда глаза Билла закрылись, когда он замолчал, а его тело полностью расслабилось. И тогда я взял его на руки, перенёс в гостиную и уложил на диван.
Осталось наладить отношения с Лорен. С Биллом разберусь потом. Мне срочно надо ехать в универ. Первой причиной этого является Лорен, второй – Билл.
Собрался я быстро, как никогда. Движение в городе было, как ни странно, свободным, так что и до универа я добирался недолго. Как только вошёл в здание, передо мной промелькнул знакомый тонкий силуэт, который, громко стуча шпильками, растворился в толпе, и, как я ни пытался, выловить тут Лорен мне не удалось. Махнув рукой на этот безуспешный поиск и лавирование между людьми, я направился в аудиторию Швартца, у которого, как я предполагал, шла лекция по робототехнике.

* * *

– Томас? – профессор удивлённо поднял брови, глядя на меня поверх стёкол очков. – Добрый день, – бросил он мне, поворачивая ключ в дверях своего кабинета.
– Добрый, – кивнул я нетерпеливо. Вид у меня, наверняка, не самый лучший. Может, поэтому он на меня сейчас так странно смотрит, сканируя? Или это он уже от своих ненаглядных роботов черту перенял? Одно из двух или всё сразу. Неважно. – Мне очень нужно с вами поговорить.
– Я к вашим услугам, Том, – Швартц едва заметно улыбнулся. – Но сейчас я, к сожа…
– Это не займёт много времени, – заверил я, обрывая мужчину на полуслове. – Это касается Билла, моего андроида.
При этих словах Швартц резко изменился в лице. Он выглядел взволновано, озадаченно и при этом напряжённо, будто бы ему кто-то хочет сообщить какую-то страшную новость, и сейчас этот кто-то его подготавливает к приёму этой информации. Кажется, этот кто-то – я.
– Думаю, я догадываюсь, в чём дело, – нахмурил лоб Швартц. – У вас, Том, всё на лице написано. Вы его сломали.

* * *

Во время разговора со Швартцем я безумно жалел лишь об одном: о том, что я не могу провалиться сквозь землю. Смотреть на его лицо казалось невыносимым. Я видел в его глазах осуждение, каплю злости и долю обиды. Ведь Билл… это его детище, его проект, его работа. А я угробил колоссальный труд всего тремя словами: «Я тебя ненавижу».
Швартц разъяснил мне причину поломки: роботу, запрограммированному только на «светлое и искреннее» чувство автоматической любви нельзя говорить о ненависти – это его ломает. Слова о ненависти ломают даже людей. В этом роботы (точнее, только роботы с программой на любовь) являют собой точную копию человека. Если в роботе не отключена реакция на ненависть хозяина, робот приходит в негодность. Вот такая сложная штука, это программирование.
Мы договорились со Швартцем кое о чём. Мне кажется, я поступил сейчас правильно. Мне кажется, так будет лучше. Вряд ли я пожалею или смогу что-то исправить.
Всё будет хорошо, Билли. Милый мой Билли, всё будет в полном порядке. Я исправлю свою вину. И перед тобой, наверное, тоже.

* * *

Всё бы было неплохо, но Лорен… Я переживал из-за предстоящей с ней беседы. Да ещё и погода испортилась в конец. Дождь лил, как из ведра, небо было почти чёрным, но изредка становилось серебристо-серым и привычным.
Я увидел её одну. Она сидела на подоконнике и что-то внимательно читала, бегая глазами по строчкам туда-сюда, туда-сюда. Мутное небо за стеклом, кажется, успокоилось.
– Привет, – поздоровался я.
– Пошёл ты к чёрту, Трюмпер, – вежливо буркнула она, упираясь глазами в свой конспект.
Единственное, что более-менее грело сейчас душу, – Лорен отходчивая. Сегодня злится, а завтра – нет. Послезавтра вообще забудет и не вспомнит.
– Слушай, – я присел рядом, – я хочу извиниться за Билла.
– Извиняйся, – одарила Лорен меня ледяным взглядом.
Я вздохнул и посмотрел на неё. Такая смешная, красивая. Даже тогда, когда показушно злится. У неё смешно морщится нос и она медленно и глубоко дышит. Дышит. А, когда я держу её руку, иногда чувствую, как кровь циркулирует по венам… С Биллом мне этого так не хватало – ощущения жизни рядом не было.
– Извини меня, – выдохнул я. И будто камень с плеч упал. Внутри стало легко. Чувство такое, как после избавления от старого, ненужного груза. Скоро всё встанет на свои места.
– За что? – она резко повеселела. – Ничего же и не произошло, верно?
– Верно, – кивнул в ответ я, улыбаясь во все тридцать два.
– Знаешь, а у меня такое чувство, – она многозначительно посмотрела в потолок, – будто бы скоро что-то произойдёт. Не знаешь, что?
– Что? – любопытно переспросил я.
– Глупый, – Лорен тыкнула мне в нос указательным пальцем. – Видишь солнце за окном?
Я усмехнулся. Какое ещё солнце?
– Ну, смотри! – Меня тряханула по плечу слабенькая ручка девушки. – Правда, солнце!
Я обернулся и глянул в небо за окном. Белый солнечный диск просвечивал сквозь толщу облаков, а один самый пронырливый луч светил прямо в мой глаз, заставляя чуть-чуть жмуриться. Это было что-то необычно: я впервые видел солнце. Хотелось засмеяться и широко-широко улыбнуться.
Казалось, солнце видим только мы с Лорен. Все остальные просто занимались своими делами, а мы вдвоём смотрели в небо.
Новая жизнь начинается. Я это чувствую.

Э п и л о г

Всё то, о чём я рассказал, было ровно год назад. Сейчас всё та же осень на улицах моего города, всё то же серое небо над головой, всё тот же автоматичный мир. Но знаешь что, читатель? Я счастлив. Сейчас я могу свободно дышать и не думать о системах. Сейчас я могу держать за руку дорогого мне человека и знать, что мы оба дышим, что наши сердца бьются, что мы просто живы.
Я сказал «нет» всему, что связано с робототехникой, в тот же самый день, когда впервые за всю свою жизнь увидел солнце. Теперь оно появляется чаще в небе. Может быть, это всего лишь совпадение, но я считаю это знаком лично для меня. В тот же день я вздохнул свободно, и в тот же день я избавил себя от всякого груза.
Ну, а теперь по порядку.
О чём я договорился со Швартцем? Я предложил ему Билла. Он согласился забрать моего андроида себе и, если получится, подчинить. Но меня это теперь не касалось. Я уже на тот момент был абсолютно уверен в том, что робот мне не нужен. Мне предложили такой вариант, я попробовал, но мне не понравилось. Робот – не человек, и моральной боли он не чувствует, потому и совесть меня из-за поломки особо не грызла. Только стыдновато было перед Швартцем: ему-то я наговорил хороших речей о сохранности и целостности робота, хотя на деле вышло иначе.
Иногда я скучаю по моему андроиду, правда. Я скучаю по всем его выкидонам, я скучаю по тому, как он ночью смотрел на меня, пока я спал. Первые дни, просыпаясь ночью, я думал, что сейчас он что-то мне скажет или попросится ко мне в постель. Но этого не происходило, и я вскоре привык к полной тишине.
Прошёл уже целый год, но этот год был полон событий. К примеру, конец одиночеству. Два месяца мы живём вместе с Лорен. Уговорить её переехать было трудно: она всегда находила повод остаться в своём доме ещё на неделю. Но со временем поводы становились всё менее весомыми. И сейчас мы вместе. Живём и радуемся жизни.
За это время многое изменилось. Изменилось моё отношение к некоторым вещам и к самой жизни, естественно. Я перестал замыкаться на системах – я открылся миру. Скучная жизнь «универ-дом-андроид-универ» закончилась. На смену пришла новая её часть – яркая, захватывающая. Лорен показала мне её, научила жить и ценить каждый момент заново. Всё было новым. Бывает же такое чувство, будто бы долго спишь, а, когда просыпаешься, мир вокруг кажется несколько другим и непривычным, верно? Верно. Я, наконец, проснулся и отказался от своих утопичных снов.
Но если бы меня сейчас кто-то спросил, как выглядит счастье, я бы сказал, что оно выглядит, как Лорен: такое же прекрасное и, казалось бы обычное, хотя при этом исключительное. А если бы попросили его нарисовать, я бы нарисовал моего Билла. Почему? Всё просто. Не будь Билла, я бы так и плутал по своим излюбленным электронным лабиринтам, где всё до одури автоматично.
А сейчас я нашёл то, чего мне не хватало. Я нашёл недостающий пазл своей сущности, и картина стала полной.
Я просто влюбился.

К о н е ц

5.10.10 – 17.04.11

Предыдущая часть