Название: Скованные одной цепью
Автор: Heilig Liebes Lust
Персонажи: Том/Билл
Рейтинг: NC-17
Жанр: Angst, Romance, POV, OOC
Категория: Slash, Twincest
Размер: Миди
Статус: Закончен
Краткое описание: Как примирить двух людей, совершенно разных, абсолютно не способных решать общие вопросы миром? Каждая минута, которую они вынуждены проводить вместе, по факту рождения и совместной работы, превращается в маленькое сражение большой войны. Психологи могут предложить не один десяток способов, каждый из которых применяется в зависимости от глубины конфликта. И кто мог знать, как сработает метод, предложенный братьям-близнецам...
Саундтрек: Tokio Hotel - Freunde Bleiben


Глава 10. Что имеем, не храним...

«Если нет, то поцелуй меня уже... Поцелуй... Поцелуй!» - отдавалось в голове Тома, а карие глаза напротив прожигали насквозь. Брат казался таким уверенным в своей победе. И ведь он был чертовски прав, ведь все сейчас на его стороне. Даже желания старшего брата, которые уже открыто заявляли о себе, играли не в пользу своего хозяина. И от этого по телу разливалось какое-то странное, совершенно непривычное для него чувство. Он всегда привык доминировать, управлять, вести в отношениях, которые всегда были такими короткими. А сейчас... Его сбивал с толку напор близнеца, который, казалось, вовсе и не собирался подчинять, но покорял одним только дыханием. И Томас чувствовал себя загнанным в клетку, ничего не понимающим зверем, тыкающимся в стальные прутья.

А Билл стоял и боялся пошевельнутся, боялся выдать свое волнение. Он с самой первой секунды, как только осознал, что делает, проклял свои животные порывы, но отступать было бы слишком позорно. Играть, так до конца. И не важно, что коленки трясутся, а желудок скручивает в узел. И плевать, что хочется или броситься на этого парня напротив, или сбежать подальше. В порыве разорвав цепь.

Он вздрогнул, когда Том медленно поднял правую руку на уровень их лиц и осторожно прикоснулся влажными пальцами к столь же влажной бледной щеке. Этот контакт, казалось, породил сотни маленьких электрических разрядов, которые со скоростью света метнулись по телу парня к сердцу, согревая, а потом в низ живота, распаляя и так горячий огонь. Но напряжение каким было неприятным, таким и оставалось. Ожидать можно было чего угодно.

-А ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал, верно? - прохрипел парень, не в силах справиться с голосом.

Младший нервно вдохнул и снова замер, его ресницы дрогнули, позволяя глазам осмотреть лицо, которое было непозволительно, притягательно близко. И глаза, смотрящие прямо в душу. Глубокие, черные. А на их дне что-то, похожее на злость. И плохое предчувствие кольнуло куда-то под ребра. Билл онемел и никак не мог выдавить ни слова в ответ на вопрос. Хотя он и не нужен был, все и так было ясно, как Божий день.

Вдруг пальцы Тома напряглись, а рука дернулась вперед, чтобы ладонь обхватила острый подбородок, ловя в цепкий капкан. Между густых бровей залегла складка, а губы, которые секунду назад были приоткрыты, сжались в тонкую линию. От него исходили волны гнева, которые грозили вот-вот спалить все вокруг своим жаром. Сердце Каулитца-младшего дернулось, подпрыгнуло и, кажется, замерло. Ему хотелось зажмурить глаза, но он не мог, глядя завороженным взглядом на то, как крылья носа старшего брата вздымаются от резкого дыхания.

-Хочешь трахаться? - уже со злобной усмешкой процедил сквозь зубы Томас. - Я могу это тебе легко устроить, только потом не скули и не жалей свою тощую задницу..

-Том... - Билл испуганно распахнул глаза и схватился тонкими пальцами за сильные запястья.

-Заткнись, сука! - прорычал парень, впиваясь с раскрывшиеся в тихом всхлипе губы, начиная их сильно кусать и оттягивать, засасывать и облизывать.

Его пальцы до боли сжимали еще больше побледневшее лицо, из-под которых расплывались красные пятна. А вторая рука скользнула на худую спину и, проведя жесткими пальцами по выступающим позвонкам, легла на удивительно округлые ягодицы, которые тут же напряглись. Билл, почувствовав властное прикосновение, дернулся всем корпусом вперед, невольно прижимаясь животом к телу близнеца. И его бедер коснулся уже до предела возбужденный орган. И это отдалось ударом тока в мозг. Он начал яростно вырываться, выпустив запястья из пальцев и попытавшись оцарапать шею, плечи или даже лицо брата. Тот на миг упустил его истерзанные губы, на которых выступили несколько капелек крови, тут же размытые водой, падающей сверху.

-Отпусти, придурок, - еле дыша от прилагаемых усилий простонал Билл, но старший брат и не думал слушать.

Том от ярости уже почти рычал, его горячее тело почти горело. И этот жар кожей чувствовал похолодевший от страха младший. Его пальцы оказались до боли стиснутыми в сильном кулаке, после чего руки были завернуты за спину, где удерживались Томом. Как только старший убедился, что ноготки близнеца больше не достанут его, он снова атаковал уже сопротивляющиеся губы.

-Ты же этого хотел, - прошипел он, не позволяя укусить себя, но кусая сам.

Он заткнул поцелуем рвущийся из горла Билла полукрик-полухрип и опустил руку вниз, проведя короткими ногтями по нежной коже плоского живота, который дернулся и вжался так, что ребра, и без того выступающие, можно было даже невооруженным взглядом пересчитать. Ощущение бархатистости под подушечками пальцев затмевало разум Тома, отчего он только больше злился и напирал на парня в своих руках, уже прижимая к стеклянной стенке душевой кабины. Сверху лилась вода, она была чуть теплой, но обоим казалась слишком горячей, била крупными каплями плечам, распаляя кожу. И Билл уже почувствовал томление в животе, готов был поддаться напору, как рука близнеца грубо прошлась по его боку на спину и вниз, между полупопий. Это отрезвило его, сразу захотелось от унижения провалиться сквозь землю. Но пол в душе был твердым, а сквозь стены он проходить не умел. А душа и разум продолжали протестовать, и парень снова задергался, вырываясь.

Руки были надежно зафиксированы за спиной, оставались только ноги, который при любом резком движении грозили проскользить и подкоситься. Но другого пути не было, Билл попытался пнуть под коленку Тома, но тот вовремя почувствовал это движение и увернулся, хоть и сам чуть не упал, заскользив по гладкой поверхности. Сперва он хотел от злости сделать брату больнее, но вдруг ситуация показалась забавной: он держал отчаянно брыкающегося близнеца в мертвой хватке крепких рук, собираясь того оттрахать так, чтобы он и думать забыл обо всей той голубизне, которая пробралась ему в голову.

-Хэй, Билли, ты же так хотел. Разве нет? - прошептал он почти нежно, прижавшись щекой к его щеке, но в его голосе очень ясно слышались нотки цинизма. - Ты же мне сам говорил, что не видишь меня в пассивной роли, не так ли? Значит ли, что видишь в активной? М? - в ответ молчание и тяжелое дыхание, обрывающееся, будто парень вот-вот заплачет. - Можешь ответить, я не укушу тебя за это.

-Да, - едва шевеля губами произнес Билл, хотя это даже шепотом было назвать сложно.

-Громче! - прикрикнул Том, больно сжав тонкую кожу правой ягодицы того.

-Да! - срываясь на хрип выкрикнул мальчик, снова всхлипывая. - Но не так... - снова тише шелеста осенней листвы.

Но последнего Том уже не услышал. Он схватил в охапку худое и на удивление легкое тело и вышел из уже ставшей слишком тесной кабинки. Он схватил первое попавшееся под руку огромное полотенце, зачем-то завернул в него все еще слабо сопротивляющегося Билла и толкнул его из ванной. Сам же вышел, даже не позаботившись о том, чтобы прикрыться.

Младший вылетел в прохладную спальню, не упав только благодаря цепи, которая натянулась и удержала, больно дернув руку назад. Он весь сжался, прижимая полотенце к груди и испуганно оборачиваясь. Фигура Тома на фоне яркого света, льющегося из ванной казалась огромной и устрашающей.

-Том, - простонал он, когда властная рука схватила его за мокрые дрэды и потянула вниз так, что голова запрокинулась, обнажая беззащитную тонкую шею и острые плечи, а ноги подкосились, и парень осел на пол.

-Ты в курсе, что выглядишь как шлюха? - тяжело дыша от возбуждения, прорычал Том.

Он хотел это хрупкое тело, он хотел брата-близнеца, и это пугало, злило, выводило из себя и заставляло действовать грубо. Так, как никогда он не вел себя ни с одной девушкой, даже если хотелось секса погорячее. Он шагнул ближе, его возбужденный член дрогнул, когда его коснулось горячее щекочущее дыхание. Лицо Билла было прямо против его бедер. Тот хотел отодвинуться, дергался, причиняя себе боль, ведь волосы так и были зажаты в кулаке Тома.

-Что ты сопротивляешься, Билли, а? Ты же хотел...

-Нет, Том, не надо... - дрожащий голос только распалял парня.

-Надо, - он дернул его за волосы вверх и толкнул к кровати, заваливая близнеца на мягкое покрывало и падая сверху.

Билл резко выдохнул под тяжестью сверху и закрыл глаза, покоряясь судьбе. Сил больше не оставалось. Он проклял весь сегодняшний день, начиная с утреннего стояка, кончая порывом, когда он явил себя в кабинке душа, когда там был Том. Хотелось умереть тут же, в эту же секунду. И когда цепь от очередного резкого движения Тома обвилась вокруг его шеи, он облегченно выдохнул и дернулся вперед, усиливая давление. Звенья прошлись по кадыку, причиняя боль. Парень захрипел и дернулся было назад, испугавшись своего порыва, но руки Тома вывернулись так. Что он не мог и на миллиметр сдвинуться, не мог вывернуться из железного кольца, которое продолжало его душить. Воздуха катастрофически не хватало, и скоро перед глазами поплыли цветные круги, мысли спутались, стало на удивление безразлично все происходящее. Он уже совсем не чувствовал грубости сжимающих его зад пальцев. Он открыл рот, пытаясь в последний раз схватить воздух губами, но...

***

-Билл! - выдохнул Том, почувствовав, что тело под ним не просто замерло, а безвольно обмякло, повиснув мертвой тушей на...цепи... - Билл! - уже с паникой воскликнул парень, переворачивая брата на спину и судорожно снимая с его шеи стальную змею.

Брат безвольной куклой повис на его руках. Паника охватила его. И это был уже не страх перед ответственностью. Это был ужас перед потерей этого человека, который...дышал! Да. Он дышал, еле-еле, но его грудь вздымалась.

-Билли, Билли... Малыш, очнись, - шептал он, неосознанно прикасаясь губами к его щекам. - Прошу тебя, открой глаза. Просто меня... Прости, братишка... Ты только дыши...

А Билл медленно приходил в сознание, держа глаза крепко закрытыми. Он сквозь туман в голове слышал его панику. Он различал слова, и сердце обволакивало тепло. Дыхание восстанавливалось, сердце начало биться в прежнем ритме, лишь чуть-чуть ускоренно. Он чувствовал сухие от частых вздохов губы на своем лице, он слушал испуганный шепот и готов был отдать все на свете за то, чтобы это не кончалось. Вот чего он хотел. Ласки, а не грубого траха.

-Ну же... Давай...

-Том, - пошевелил губами Билл, попытавшись приподнять руку и схватиться за плечо брата.

-Билл! Билл, малыш! - он не думал о том, как называет близнеца, ему хотелось обнять его и не отпускать, просить прощения и...плакать.

-Все хорошо, Том, все в порядке... - уже увереннее бормотал парень, сумев-таки поднять руки и обхватить ими подкачанный торс.

Старший Каулитц, почувствовав облегчение, завалился на бок и притянул к себе близнеца, который вздохнул и доверчиво прильнул к его груди.

-Прости меня, Билли, - шептал он ему в мокрую макушку.

-Том... Забудь об этом...

Двое парней лежали на холодной постели, дрожа. Не от холода, хотя их мокрые тела окутывал далеко не теплый воздух спальни. Обоих сотрясала дрожь от минувшего происшествия. Том не могу осмыслить, не верил, что мог так себя повести. Пусть даже с братом, которого так ненавидел. Он не понимал, как мог ненавидеть его. Теперь не понимал.

Что имеем, не храним. Потерявши, плачем. Ему чертовски повезло, он не успел потерять. Но сердце бешено билось от осознания того, что мог собственноручно лишить себя этого человека. И не смотря на то, что между ними почти не было светлых моментов. Только ссоры и драки. Но смог бы он жить без него? Без этих ежедневных перепалок и яростных взглядов. Нет. Если бы минуту назад он не осознал, что вот-вот может убить Билла, его жизнь стала бы пустой. И не потому, что исчезли бы такая привычная вражда. А просто потому, что этот человек — часть его души.

-Прости меня, - вновь выдохнул Том, крепче сжимая тело в своих руках.

Билл чуть шевельнулся, укладываясь удобнее, и уткнулся носом в шею, коснувшись кончиком чуть прохладной кожи. Он услышал тихий всхлип, который, очевидно, его старший брат усилием пытался подавить. Потом еще один, уже громкий и совсем не скрываемый. И сердце сжалось. Теперь уже ему хотелось обхватить эту глупую голову, прижать к груди и шептать всякие успокаивающие глупости. Он руками двинулся вверх по обнаженной спине, перебрался ладонями на мокрый затылок и погладил вдоль косичек, всем сердцем желая забрать душевную боль, хотя сам чувствовал себя не лучше.

-Все хорошо. Я прощаю тебя... И ты меня прости за все, что я сегодня вытворил. Я просто... - но он не смог договорить, потому что Том чуть отстранился и приложил к его губам палец.

-Нет, ты не должен просить прощения. Ты всего лишь поддался чувствам...

-Ты тоже...

Том грустно усмехнулся.

-Нет, малыш... Я пытался сделать совсем обратное... - он тяжело вздохнул, а Билл сдавленно хихикнул. - Что смешного? - не поняв, чем вызвана такая реакция, собрался обидеться парень.

-Просто мне нравится, когда ты так меня называешь, - прошептал младший Каулитц, поднимая взгляд, встречаясь глазами с карими омутами, затуманенными болью и отчаяньем.

-Что ты творишь со мной? Почему ты это делаешь? Почему сейчас? Почему так происходит? Ты можешь мне объяснить? - он неосознанно крепко сжимал предплечья Билла, ужасно желая получить ответы.

-Я не знаю. Не знаю ни одного ответа, Томми... - опустив глаза, пробормотал парень. - Я просто чувствую... - он глубоко вздохнул, закрывая глаза и опуская голову на кровать. - Мне холодно...

Старший, услышав последние слова, подорвался, садясь на кровати. Он сорвал с брата насквозь уже промокшее полотенце и, осторожно приподняв его, стараясь не задеть никакие слишком интимные участки тела и не смотреть никуда, кроме его лица, сдернул одеяло, укрывая уже покрывшегося гусиной кожей Билла. Тот, сонно прикрывая глаза, улыбался, глядя снизу на непривычно заботливое лицо Тома.

-А ты? - пробормотал он, укрываясь так, что видны остались только глаза и черная макушка.

-Что? - он приподнял бровь, не поняв, о чем спрашивает брат.

-Ты голый, - простонал парень, закрывая глаза. Если бы не полумрак и скрывающее одеяло, то можно было бы увидеть, как он покраснел.

-Ах, да... Я сейчас... - Том хотел было уже найти свои боксеры, но услышал робкий голос, приглушенный толстой тканью.

-Брось, пойдем... Все равно проснемся в обнимку...

На секунду замешкавшись, старший близнец скользнул под одеяло, сразу отбрасывая сомнения и прижимая Билла к груди.

-Согрелся?

-Да, ты горячий... - прошептал парень, уже почти проваливаясь в сон.

-Спи, малыш...

***

Братья лежали, укутавшись в одеяло и обнявшись. Один из них дышал медленно и тихо, а второй все никак не мог успокоить бешено бьющееся сердце. Хоть теперь и было так спокойно на душе, организм все еще боролся с новыми чувствами, которыми противоречили всему привычному.

Том чувствовал теплое дыхание Билла на своем плече и осторожно обнимал того за талию, чтобы он ненароком не отодвинулся и не сбросил одеяло. В спальне почему-то было прохладно. Свет из ванной, который так никто и не погасил, не позволял увидеть дверь, ведущую в коридор, и парень подозревал, что та открыта, и именно из-за нее практически невозможно высунуться из-под покрывала, не покрывшись мурашками.

Но это все были мелочи. Больше всего волновал вопрос: что дальше? Он ведь не собирался больше отталкивать брата, не собирался устраивать подобные сцены, как сегодня в душе. Нет, ни за что. Он слишком напуган теперь. Но это ведь неправильно. Незаконно и противоречит всем законам природы. И дело уже даже не в том, что они оба парни. Они братья. И даже больше — близнецы. И от этой мысли все путалось в голове и в душе. Чувства и разум.

Том так погрузился в свои мысли, что не заметил. Как нежное дыхание сбилось, как тонкие руки скользнули по его груди. Билл проснулся и, поняв, что брат не спит, поднял голову. Тот, наконец, заметил его, и посмотрел на его темное лицо. Но глаза все равно были видны - они отражали желтоватый свет, льющийся из ванной комнаты.

-Что такое? - спросил он, пытаясь разглядеть глаза старшего брата. - Почему ты не спишь?

-Мне страшно... Билли, я просто напуган... Это так...

-Боже. Том, все позади. Сколько ты еще будешь думать о том, что произошло? - устало вздохнул парень.

-Я не о том, Билл... - он замолк на секунду, а потом, уловив огоньки непонимания в блестящих радужках, продолжил. - Если... Ну, то, что ты говорил... Ну... между нами... Это же...

-Инцест, - закончил чуть дрогнувшим, но все равно уверенным голосом Билл, почувствовав, что близнецу будет это тяжело произнести. - Да, это неправильно, я знаю...

-Черт, это... Но это так... Ты такой...

Тишина повисла на пару минут в комнате. Воздух нагревался от жаркого дыхания парней. Разговор, который назревал, был тяжелым и неприятным для обоих. Насколько было бы проще, не будь они братьями. Или не будь этих чувств. Но так сложилось. Вот так странно и нелепо. Слишком быстро и скомкано.

-Какой, - выдохнул парень, опуская голову на высоко вздымающуюся грудь, пытаясь этим вопросом оттянуть момент лишних, как ему 4азалось, объяснений.

-Особенный...

-Не думай, что можешь этим отмазаться, - хихикнул Билл, повернув голову так, чтобы кончик его носа касался напряженного соска брата.

Его теплое дыхание щекотало чувствительную кожу, заставляя разум второго парня отвлекаться от противоречий, бьющихся в нем за господство над разумом и сердцем. Над всем ним сразу. Он вздрогнул, когда почувствовал прикосновение влажного языка.

-Что ты делаешь... - прохрипел он, словно на последнем издыхании.

Билл не слушал и не ответил. Он обвел языком еще больше напрягшийся сосок, а потом накрыл его губами, согревая влажным теплом своего рта. Рука, на которую он не опирался о постель, поползла от накачанной груди вниз по кубикам пресса, обводя каждый, иногда осторожно царапая ноготками напряженное тело. Мягкая ладошка приятно ласкала кожу, заставляя Тома прикрыть от удовольствия глаза. Раньше ему не хотелось просто наслаждаться прикосновениями во время секса. Ему не нравилось, когда девушки гладили его тело, он предпочитал сам доводить их до исступления, сохраняя разум. А сейчас ему просто сносило крышу, вынося мозг. А губы парня тем временем проложили дорожку из влажных поцелуев ко второму соску и уже мучили его.

-Билл, подожди! - наконец, смог вырваться из приятного оцепенения Том, хватая близнеца за руку, уже подбиравшуюся к паху.

Тот поднял голову, нехотя оторвавшись от своего мокрого дела, и посмотрел на Тома глазами, полными разочарования и тоски. Ему чертовски хотелось вернуться к своему занятию.

-Томми, я лишь хочу помочь... Ты все еще возбужден... - хрипло сказал Билл.

-Не называй меня так... - слишком резко. - Пожалуйста, - уже мягче.

Парень только сейчас понял, что за всеми душевными метаниями он совсем забыл о тянущем ощущении в низу живота, которое так и не покинуло его с тех пор, как он чуть не задушил брата проклятой цепью.

Младший кивнул в ответ на просьбу и снова посмотрел на Тома.

-Ты... Том, я...

-Не надо, прошу. Дай мне время. Это непросто, ты сам это понимаешь. Верно? - он отвел глаза, зная, что краснеет, хоть это и не видно во мраке.

-Понимаю...значит, спать?

-Спать...

Братья обнялись, прижимаясь друг к другу так, будто надвигался конец света, будто они хотели впитать друг друга и никогда больше не разделяться. Кажется, они даже готовы были стать сиамскими близнецами, чтобы их связывало нечто большее, чем холодная цепь, которая теперь безвольно протянулась между их тел. Совершенно ненужная теперь, потерявшая свою цель. Если бы она была живой, то непременно почувствовала бы себя одинокой и брошенной, потому что даже если бы ее не было, эти два парня больше ни за что не согласились бы разойтись дальше, чем на расстояние видимости, или даже на расстояние вытянутой руки. Ведь так хотелось чувствовать, что вот он, самый родной человек. Рядом. Теплый. Живой. Любимый...

Глава 11. Нет никакой золотой середины...

Дверь тихо скрипнула, и на пороге появились два светящихся глаза, отражающих тусклый свет фонаря за окном. Эти фонарики медленно двинулись по направлению к широкой кровати, в которой, крепко обнявшись, спали два парня, похожих друг на друга, как две капли воды, но удачно скрывших это. Мягкая кошачья поступь была совсем не слышна и не могла помешать их покою. И даже то, как животное мягко запрыгнуло на постель, не потревожило их.

Казимир осторожно выбирал место, куда поставить лапку, чтобы подойти ближе. Весь день внимание хозяина было обращено на что угодно, кроме него, и он соскучился. Возможно, кто-то мог бы сказать, что кошки — вольные существа, что они привязываются не к хозяевам, а к дому, в который привыкли возвращаться после весенних загулов. Но этот кот почему-то опроверг эту теорию. Он бы мог родиться собакой, если бы его матерью была не уличная кошка. И сейчас тяга к любимому человеку заставляла его принюхиваться и подкрадываться к черной макушке, которая выделялась на белой подушке.

В комнате было прохладно, через приоткрытую дверь в спальню проникал сквозняк, пытающийся обвить два теплых тела. Больший интерес для хитрого ветерка представлял худой парень с черными дредами, но пробиться к нему было очень нелегко сквозь одеяло и кольцо крепких рук, защищавших его.

Билл тихо сопел, уткнувшись носом в грудь близнеца, который обнимал его, даже во сне боясь отпустить, чтобы не потерять. Им было так спокойно в эту ночь, как не было уже давно. Впервые за долгое время им не нужно было ни вставать рано утром, куда-то бежать, что-то записывать и отвечать на одинаковые вопросы журналистов, ни напрягаться из-за того, что брат может что-то выкинуть. Кажется, теперь все встало на свои места, но на самом деле ситуация ничуть не стала проще. Они проскочили ту стадию, на которой должны были найти примирение и оправдать свою близнецовость. И когда они успели это упустить, сейчас никто, даже Шульман, не смог бы понять.

Том забеспокоился , почувствовав стороннее присутствие, и его ладони с выпирающих лопаток Билла поползли в разные стороны. Рука, на которой парень лежал, опустилась ниже, обвивая тонкую, почти девичью талию, а вторая поднялась выше, чтобы зарыться пальцами в тяжелые, еще влажные волосы, притягивая еще ближе.

Казимир отшатнулся назад, почувствовав движение и увидев, что большая ладонь скрывает от него макушку хозяина. Ему не понравилось то, что ему закрывают путь, и он мяукнул. Сначала тихо, словно ворча под нос, а потом громче, с явным возмущением. Маленький шаг вперед, тихое урчание, еще шаг, протяжный мяв.

-Что такое? - пробормотал том, медленно открывая глаза.

Парень приподнял от подушки голову и огляделся, пытаясь в темноте разглядеть источник разбудившего его звука. Медленно глаза привыкли к полумраку, и он различил на фоне окна два острых уха. И снова мяуканье пронзило ночную тишину, и Том зашипел на кота.

-Заткнись, придурок, хочешь разбудить его? - он покосился на спрятанное у него на груди лицо даже не пошевелившегося брата. - Чего ты орешь? Голодный, что ли? Чего тебе надо? - Зеленые глаза сверкнули и приблизились.

-Мяу! - настойчиво, с претензией.

-Прости, но я не понимаю кошачьего языка. Брысь! - он взмахнул рукой, пытаясь как можно меньше тревожить Билла, но тот заворочался. - Вот, видишь, чего ты добился. Если он сейчас проснется, я тебе уши надеру.

Казимир, словно поняв, о чем речь, прижал острые уши к голове и отступил. Но его глаза все еще горели, он не собирался уходить, все еще желая почувствовать своего хозяина. А Билл чуть повозился, обвивая руками торс близнеца, но так и не проснулся. Тот облегченно вздохнул. Он и сам не совсем понимал, почему не хочет, чтобы брат сейчас открыл глаза. Скорее всего, ему нравилось вот так защищать его сон, стоять на страже его сновидений и теплого хрупкого тела. После произошедшего буквально пару часов назад он чувствовал себя ответственным за этого человека.

-Кыш! - шикнул Том, когда прислушался и убедился, что тихое дыхание спящего парня ровное.

-Мяу! - тише возразил кот, топчась на месте.

-Что ты... - Каулитц-старший хмуро наблюдал за тем, как животное устраивается на подушке рядом с темной макушкой. - Ох, черт с тобой, только не ори больше, окей?

Тишина снова окутала уже троих обитателей комнаты. Том скоро снова заснул, успокоившись. Но даже сквозь дрему он думал только о том, как бы покрепче прижать к себе близнеца, согреть и оградить от ночных чудищ, прячущихся в темных углах. А Билл сладко спал, чувствуя себя словно в теплом коконе, сквозь который не проникал ни один лучик, который мог бы потревожить его, ни один сквознячок, способный разбудить. Ему снилось нечто большое, белое, мягкое, обволакивающее со всех сторон. Тонкая материя, почти невесомая, едва ощутимая, но такая теплая и нежная, такая приятная.

Парень купался с мягком свете, подставляя свое полностью обнаженное тело чьим-то ласковым рукам. И он точно знал, кому они принадлежат. Теплое дыхание легким ветерком ощущалось на затылке, а щекой он прижимался к горячей груди, мерно поднимающейся и опускающейся в одном ритме с его вдохами. И было так надежно, как не было уже давно. Он чувствовал себя младенцем в заботливых материнских руках. Хотелось обвить это невидимое тело, согревающее его, никогда не отпускать, чтобы сон не кончался, чтобы всегда было так хорошо, но всему приятному приходит конец...

Мягкий свет поднимающегося солнца заглядывал в окно, ловко пробегаясь по кровати и пытаясь разбудить двух парней, которые, крепко обнявшись, видели утренние сны. Казимир, почувствовавший уютное тепло на своей пушистой шерстке, сонно мяукнул и встал, вытягивая спинку и слегка царапая ногтями по покрывалу. Дом постепенно просыпался вокруг этих двоих, полностью погруженных в свои миры, которые, кажется, теперь слились в один. Но и им оставалось спать считанные секунды, потому что чей-то указательный палец уже был в нескольких миллиметрах от дверного звонка.

***

Ранним утром, когда солнце только оторвалось от линии горизонта, в комнате, стены которой были сплошь завешаны пестрыми плакатами, зазвенел будильник. Из-под одеяла, горкой лежавшего на кровати, показалась длинная рука и смахнула несчастный механизм на пол. Но от удара он не замолк, как предполагалось, а запищал еще громче. Тогда человек, с головой укрытый и потому недоступный для лучей солнца, с тихим рыком откинул одеяло и, свесившись с кровати, потянулся за надоедливой вещью. Часы жалобно пискнули и затихли, когда слабые со сна пальцы нажали на маленькую кнопочку.

-Кто придумал летнюю практику... - простонал парень, сползая на пол полностью и усаживаясь, прислонясь спиной к кровати. - Ну ее к черту, не пойду...

Он уже хотел было подняться и снова зарыться головой в подушку, как внизу зазвонил телефон. Парень застонал, хватаясь руками за голову, в который раз обещая себе, что не будет напиваться перед рабочим днем. Сейчас любой звук отдавался трелью в голове. Спускаться не хотелось, хотя он знал, что в доме сейчас никого, кроме него, нет.

«К черту. Перезвонят», - подумал он, укрываясь с головой.

Через минуту в доме снова все стихло, но спокойствие продолжалось недолго. Прошло всего пара минут, когда на тумбочке ожил мобильник.

-Я убью тебя, кто бы ты ни был! - прорычал парень, хватая легкую раскладушку и гладя с прищуром на маленький экранчик.

Как только до его еще не проснувшегося мозга дошло имя звонившего, его глаза расширились так, что стали похожи на небольшие блюдца. Сперва он подумал, что у него поехала крыша, ведь этот человек вряд ли мог ему звонить, а номер у него был только потому, что он зачем-то записал его несколько лет назад. Хотя, «зачем-то» было вполне понятной причиной: хотелось похвастаться перед знакомыми тем, что у него есть связь с ТАКИМ человеком.

-Алло, - он попытался придать голосу трезвое звучание, но выходило плохо, выпитый вечером алкоголь давал о себе знать слишком явно.

-Андреас? - послышалось в трубке. - Надеюсь, я не ошибся номером?

-Нет, Гер Йост, это я, - нервно сглотнув, ответил парень, садясь на крвати и хватаясь свободной рукой за белобрысую голову.

-Что-то у тебя нездоровый голос, Энди. Может быть, я не вовремя? - понимающе хохотнул мужчина.

-Нет-нет, что вы, я... эммм...

-Ну, если нет, то я хочу попросить тебя об услуге. Ты ведь не откажешь? Я заплачу тебе...

-Конечно, Гер!

-Вот и замечательно. Андреас, ты ведь близкий друг близнецов, верно? - он не спрашивал, вопрос был риторическим. - Они сейчас находятся в Лойтше, ты знаешь об этом?

-Нет... - Энди был удивлен, ведь обычно, когда друзья приезжали, они первым делом звонили ему — каждый из них, а сейчас — ни одного звонка, и даже смс.

-Странно, я думал, что ты будешь первым, с кем они свяжутся... - мужчина, казалось, на секунду задумался. - Но это не столь важно, тогда у меня будет другое предложение: ты должен будешь пойти к ним.

-Оу, ну, конечно, я к ним зайду. Если бы я только знал... А почему они здесь? Разве у них сейчас не идут записи?

-Я дал им, так сказать, внеплановый отпуск. Они в последнее время были слишком утомлены.

Андреас не понимал, почему о приезде друзей ему сообщает их продюсер, а не они сами. Хотя, Йост же сразу сказал, что он должен будет что-то сделать. Значит, все это неспроста.

-Хорошо, Дэвид, - парень уже почти догадался о цели звонка и потому стал говорить смелее. - Но что вы от меня хотите?

-Ты должен будешь пойти к ним и, так скажем, разведать обстановку. Ты ведь не хуже меня знаешь, как горячо становится вокруг них, когда они вдвоем...

Энд завис, представив, что могут устроить Каулитцы, оставшись в большом доме наедине. Не он один мог себе это представить в красках, поэтому он не мог поверить, что Гер Йост мог так поступить — поместить их, фактически, в одну клетку. Это все равно, что оставить двух котов в одной комнате в период спаривания.

-А как же Симона и Гордон? - спросил он, надеясь, что не правильно понял слова продюсера.

-Они по моей просьбе и моему же спонсорству отправились во второй медовый месяц, - даже сквозь связь слышалась самодовольная улыбка этого человека. - Не беспокойся, я знаю, что делаю. По совету одного психолога я отправил их вдвоем домой, а репутация этого человека просто великолепна, он не мог посоветовать плохого.

-Да вы... Вы вообще понимаете, что я могу сегодня обнаружить руины вместо дома Каулитцей? - едва не сорвавшись на крик, воскликнул парень, уже наплевав на боль, стучащую в голове.

-Вот потому мне и нужна твоя помощь. Я хотел приехать сегодня сам, но возникли неотложные дела. А звонить я не хочу, они слишком хорошие актеры. Мне нужно, чтобы ты разведал обстановку в их доме и перезвонил мне. Понимаешь, к чему я клоню, Энди?

-О да, Гер, - усмехнулся Андреас, собираясь сказать твердое нет: кем бы ни был этот человек на том конце провода, он не собирался шпионить за лучшими друзьями. - Но я вынужден вам отказать. Не хочу быть крысой...

-Нет, парень, послушай, это же для их блага. Неужели тебе не надоели их вечные ссоры? Не надоело играть за две команды, м? Когда твои лучшие друзья друг другу заклятые враги — это не так просто, верно?

Энди задумался. Ведь Йост был прав. Эти двое слишком заигрались в войну, пора было и становиться братьями которыми они были рождены. Но что могло помочь? Андреас еще в младшей школе убедился, что примирить этих мальчишек невозможно, а все время оказываться между двух огней просто опасно. Ведь в драке всегда больше всего достается разнимающему. Но он был слишком привязан как к Биллу, с которым у них часто совпадало мнение, так и к Тому, который просто был замечательным другом. И если сейчас Дэвид нашел действенный способ, ну, или человека, который предложил его, то он готов был поддержать продюсера.

-Хорошо, Гер Йост, я схожу к ним, как только приведу себя в порядок, - сказал он, проводя рукой по лицу.

-Выпей пару таблеток от головы, Энди, и все пройдет. Хотя, мне ли тебе об этом говорить. Удачи, и не забудь отзвониться.

В трубке послышались противные гудки, и мобильник полетел куда-то за спину на незаправленную постель. Надо было подниматься. На работу, куда его устроили на время летней практики, он решил все же сегодня забить. Но уже не ради того, чтобы проспаться с похмелья, а ради друзей. Он вскочил и направился в душ. В голове билось только несколько мыслей, но все они были о близнецах. Андреас был готов молиться всем богам, лишь бы на этот раз у их Про все получилось.

***

Дверной звонок пронзил пространство дома, словно гонг. Билл распахнул глаза и обнаружил себя прижатым щекой к загорелой груди. И тут же к груди кольнуло от чувства облегчения. Ведь он так боялся, что вчерашняя нега, которая окутала его после того, как близнец его чуть не задушил, окажется сном.

-Кого принесло? - проворчал Том, приподняв голову, но все еще не отпуская брата. - В такую рань...

-Ты уверен, что рань? - сонно шепнул младший. - Это мы только проснулись. А для кого-то сейчас, возможно, уже давным-давно день.

-Спи, - недовольно откликнулся Каулитц-старший. - Нас нет дома.

Но тут с улицы до их окна донесся знакомый крик:

-Эй, Каулитцы! Поднимайте с кроватей свои задницы и несите их сюда! Я знаю. Что вы здесь! Открывайте!

-Энди! - радостно воскликнули они одновременно и, путаясь в одеяле и простынях, повалились на пол, сплетя ноги.

Близнецы запутались друг в друге, то и дела сталкиваясь лбами, а иногда попадая пятками друг другу в самые интересные места. Билл зашипел то ли от боли, то ли от внезапной тяжести в животе, когда худая коленка Тома оказалась у него между ног, а тот, в свою очередь, густо покраснел, через пару секунд оказавшись прижатым лицом к низу живота брата.

-Билл, черт возьми, замри на секунду, хватит брыкаться, - прошипел он, хватая руками парня за узкие бедра и по возможности обездвиживая.

Они замерли, оказавшись в очень интересной позе. Билл лежал на полу поверх одеяла, облокотившись на локти и обвивая ногами Тома за торс, а тот, запутавшись ногами в простынях, держа белые ягодицы, сжимая их длинными пальцами, уткнулся носом в ямку пупка младшего брата, обжигая кожу своим частым дыханием. Оба чувствовали нелепость происходящего, но ни одному не хотелось скорее это прекращать. Хоть старший и пытался все еще осмыслить ситуацию трезво, объяснить самому себе, чью именно задницу он держит в руках сейчас, его тело уже давно выдало необычную для организма реакцию. Необычную только потому, что объекта реакции не было мягкой груди третьего размера, а между ног гордо наливалось кровью бесплатное дополнение.

-Теперь отпусти меня... - простонал Том, едва касаясь губами живота Билла.

Парень медленно развел свои тонкие длинные ноги в стороны, отпуская тело близнеца. При этом он не отрывал затуманенного взгляда чуть прикрытых глаз он макушки с черными косичками. И их взгляды встретились, когда Том поднял голову. Две пары карих омутов столкнулись. Это было похоже на то, как две черные дыры в открытом космосе затягивают друг друга. И невозможно оторваться. Словно ты стоишь на вершине мира и наблюдаешь за концом света. Тебе страшно, но ты смотришь, завороженно провожая дорожки трещин, распарывающих землю. И даже если бы все это начало происходить сейчас, если бы мир рухнул, им было бы плевать. Сейчас существовали только они двое.

Билл глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух через нос. Он чувствовал, как его горячую плоть прижимает к его животу сильным телом. Мурашки пробежались по спине, оставив после себя жар, словно во время болезни. Кожа зудела от жажды прикосновений, в животе поселилось солнце, а сердце внезапно решило поучаствовать в скачках.

-Том-м... - простонал он, откидывая голову назад и обнажая кадык.

-Билл, - откликнулся брат, отпуская бедра, на которых остались розовые следы от его пальцев, которые, возможно, потом превратятся в черные синяки, и, опираясь на руки, поднялся к тонкой шее.

Нежная белая кожа манила. Как он мог раньше не замечать этой сексуальности, которую сейчас этот парень под ним не просто излучает. Он тоннами ее выбрасывает в окружающую среду, мощными цугами феромонов заливая пространство. И воспротивиться мог бы только самоубийца. Том поддался своим желаниям, обхватывая дрогнувшее адамово яблоко горячим ртом. Билл застонал, чувствуя, как желание разбегается по коже от точки соприкосновения.

-Хэ-эй! Вы что, напились снотворного?! - вывел их из транса голос друга, который уже подпрыгивал на одной ножке от нетерпения, пытаясь вглядеться в окна на втором этаже.

Но Андреас не мог знать, что братья находятся в комнате родителей, поэтому ловил каждое движение в окнах правее, которые находились в комнатах Тома и Билла.

-Энди... - снова одновременно выдохнули близнецы и подорвались, уже не путаясь ни друг в друге, ни в покрывалах.

Забыв о том, что для них, вроде как, несвойственно находиться вдвоем, они подлетели к окну и высунулись по пояс. А цепь, звякнув, свесилась с подоконника к земле. Блондин, стоявший под окнами с задранной головой так и застыл с открытым ртом, глядя на полуголых — ниже пояса он их не видел — парней.

-Какого черта... - пробормотал он себе под нос так, что никто, даже стоящий рядом, не смог бы его услышать.

-Привет! - Билл активно замахал рукой другу. - Черт, как ты узнал, что мы здесь? - он повернулся к близнецу. - Ты звонил ему?

-Придурок, я же все время был с тобой. Наверное, ты бы заметил, - беззлобно бросил Том, широко улыбаясь школьному другу. - Как ты...

-Эм, ребята! - отмер Андреас. - Может, вы откроете мне, и я вам...э-эм...все расскажу?

-Сейчас! - крикнули парни одновременно и скрылись в комнате.

А Энди двинулся к двери, глядя сквозь пространства. В его светлой голове смешались странные факты: Билл и Том что-то делали вместе в одной спальне — в комнате родителей, - их руки, он не был уверен, но ему так показалось, были сцеплены наручниками, соединенными полуметровой цепью. «Значит, вот какой способ примирить Каулитцей подсказали Йосту? Нехило...» - подумал он, глядя на то, как дверь перед ним распахивается, и поддаваясь двум парам рук, затягивающим его в прихожую.

Близнецы навалились на друга с двух сторон, смеясь и тиская ничего еще не понимающего парня. Он тупо улыбался в ответ и обнимал каждого за плечи. Ему безумно не терпелось вызнать у них все подробности их процесса примирения, и он уже начал сомневаться, что сможет рассказать Дэвиду все, что узнает. Чуяло его сердце, здесь не все так просто: эти парни любят впадать в крайности. А какая крайность может быть у вражды? Конечно, мысли об этом казались бредовыми, абсолютно абсурдными и аморальными, но что еще могло прийти в голову при виде двух обнаженных торсов, высунувшихся из окна спальни, в которой, Андреас знал не понаслышке, стояла не кровать, а настоящий траходром? Хотя, если учесть, что они скованы, то все логично и прилично...

«Черт, я запутался», - подумал он, наконец опускаясь на стул в кухне.

-Ну? Рассказывайте, как вас угораздило, - спросил он, кивая на серебристую цепь, повисшую между стоящими непривычно близко друг к другу Биллом и Томом.

Те переглянулись, они выглядели несколько растерянными, но в глазах сквозили хитрые искорки. Парни быстро поставили чайник и устроились вокруг стола, чтобы рассказать другу про такую вот «подлянку», которую устроил им Про. Они часто переглядывались, будто негласно переговариваясь, о чем-то договариваясь. И блондин очень хорошо это видел. Это было настолько непривычно для них, что он все больше увязал в мысли о том, что братья слишком сблизились. Слишком.

-Ну так что, как? - перебил он, когда Билл рассказывал, как Том обещал содрать с его любимца шкуру. - Каковы результаты?

Близнецы вздрогнули, словно ждали и боялись этого вопроса. Но Билл нашелся первым:

-Ну, как видишь, мы... Э-эм... Спокойно разговариваем... - сказал он, поднимаясь к вскипевшему чайнику.

-Да, Эгди. Наверное, Йост и этот доктор нашли единственный действенный способ. Хотя мы и сами не поняли, как это все произошло... Как-то само собой...

-Ребят, вы можете врать Дэвиду, но не мне... - выдохнув, сказал парень. - Я все вижу. И слишком хорошо вас знаю... Для вас ведь не существует золотой середины... Рассказывайте все...

Билл нервно обернулся, глядя в спину Тома, словно ожидая его ответа на реплику друга. А тот повернулся в пол оборота, чтобы увидеть его и вздохнул, опуская глаза в стол. Напряженное молчание повисело минуту, пока холодный голос младшего Каулитца не разрушил ее.

-Да, Энди, ты прав. Нет никакой середины...

п.с. тыкайте носом в ошибки. Я стараюсь писать грамотно, но от опечаток никто не застрахован, а я, как человек ленивый, ленюсь проверять после написания...

Продолжение
Предыдущие главы