[270x213]
Название: Дети ночи.
Автор: Дарья Ивлева, она же Benzin
Персонажи: Том/Билл
Рейтинг: R
Жанр: AU, angst, romance, darkfic
Категория: Slash, Twincest
Размер: Миди
Статус: Закончен
Краткое содержание: Любовь в вампирском замке - и все, из этого вытекающее.
Дисклеймер: Все написанное принадлежит мне, прототипы сами себе. Никакой выгоды, кроме читательского удовольствия, не преследую.
От автора:
1. Рекомендуется: любителям вампиров, мудреных слов, прекрасной Билло-девочки и романтики. Не рекомендуется: любителям Билло-суки, Билло-шлюхи, Билло-мачи, грязного бдсма, кровищи, а так же противникам "розовых соплей" и поклонникам печальных концовок, чтобы можно было порыдать и поразмышлять о бренности этого мира.
2. Персонажи фика будут петь, их "партии" буду выделять шрифтом, чтобы не путались.
Билл
Том
Влад
Кассандра
всех остальных - шрифтом всего текста.



Пробуждение Билла было легким и радостным. Еще не открывая глаз, он почувствовал добрую улыбку любимого и его ласкающий взор.
- Ну же… не ленись… Просыпайся…
Билл улыбнулся голосу Тома и, приподнявшись, поцеловал брата в губы.
- Я не ленюсь, - ответил он. – Лишь хочу продлить это мгновенье.
- Я тоже. Но, увы…
Том поднялся и подошел к стулу, на котором лежала его одежда.
- … сегодня охота, и мне предстоит участвовать в ней.
- Охота? Уже? Я думал, она была совсем недавно…
- В прошлом месяце, запасы почти иссякли. Ведь была… помолвка Влада, - Том нахмурился, вспоминая врага. – А впереди его свадьба. К тому же, население замка растет. Вспомни, сколько свадеб игралось в этом году.
- Да, все словно сошли с ума. От любви… как и мы с тобой.
Билл встал, кутаясь в алый парчовый халат. Он поравнялся с близнецом, и влюбленные скрепили объятия.
- Я просто волнуюсь за тебя. Охота очень опасна, и риск крайне высок.
- Но без нее не обойтись, мы должны как-то добывать пропитание. На охоту зовутся только самые сильные и ловкие вампиры. То, что я в их числе, мне невероятно льстит, - юноша ухмыльнулся, его взгляд искрился.
- Куда вы направитесь? В ту деревушку под лесом?
- Да, поблизости нет других людских поселений. Я выберу для тебя самый вкусный гостинец. Говорят, что нет крови слаще, чем у новорожденных детей…
Близнец испуганно вздрогнул.
- Нет, только не младенцев! Это запрещено законом. Жрецы говорят, что пока ребенок мал, он чист и непорочен, и Бог еще бдит его душу…
Страстный поцелуй прервал поток слов Билла.
- Я не боюсь небесной кары. Ради тебя я готов подняться на небо и сразиться со всеми архангелами, что там обитают. А потом спуститься в Ад и бросить вызов самому Дьяволу.
- Мне не нужно этого, любовь моя. Будь осторожен на охоте, береги себя, вот и все, чего я хочу.
- Хорошо. Закройся в покоях, никого не пускай, дождись меня.
Билл проводил брата и запер за ним дверь. Оставшись один, он тяжело вздохнул – Том только покинул покои, а тоска по нему уже закралась в сердце.

Туман опустился низко к земле, клубясь у корней и в оврагах, вероломно скрывая кочки и рытвины. Деревня засыпала, запоздавшие жители быстрым шагом шли к домам, у дверей оборачиваясь и вглядываясь за длинный забор, опоясывающий все поселение. Зачарованный лес за ним молчал, темный и глухой, ночью он казался еще ближе, выше, страшнее.
Селянину Якобу не повезло – его дом был самым крайним к небольшой равнине, на которой днем пасся скот, а за ней уже начинался этот проклятый лес. Мужчина запер калитку и еще раз проверил замки на сараях. Сосед за изгородью махнул ему рукой, желая спокойной ночи. Якоб кивнул в ответ и вошел в дом.
Поужинав и покачав колыбель своего годовалого сына, его жена Катерина опустилась на колени перед мерцающей лампадкой. Глядя на это, Якоб качал головой и цокал языком.
- Благодарю тебя, Боже, за прожитый день, за хлеб на столе, за кров над головой… Защити нас, Господи, отведи беду от дома…
- Зачем ты каждый вечер говоришь это, Катерина? Хлеб, что мы едим, мы вырастили сами, а дом, в котором живем, я же и построил. А беду не отвести, если суждено ей случиться.
Жена осуждающе поглядела на него.
- Ты не ведаешь об этом. Все происходит с божьего благословения. Я верую и постоянно молюсь, чтобы спас нас, грешных, чтобы не позволил случиться плохому.
- Темная ты женщина, - угрюмо сказал Якоб и отправился в кровать.
Полуночная тишь царила в деревне, жена мирно спала под боком, а сам Якоб не мог сомкнуть глаз. То и дело вставал он, ходил в комнату к ребенку, тревожно выглядывал в окно. Пару раз ему почудилось, будто заглянул кто-то в окно, то скрипели половицы в прихожей, будто под тяжестью тела. Но всякий раз, когда хозяин выходил из спальни, никого не обнаруживал.
Залаяла, но тут же затихла дворняга на улице. Якоб уже дремал, как услышал вдруг отдаленный шум, высокий женский визг и громкую брань. В дверь забарабанили.
- Якоб! Якоб! – Закричали с улицы. – Быстрее!
Мужчина вскочил, разбудив жену, и выбежал на улицу. Кричал его сосед, многие жители с вилами и ружьями в руках бежали по дороге к одному из домов.
- Что случилось?
- Скорее! У Ганса в доме вампир!
- Что такое? – Послышался голос Катерины.
- Зайди в дом! Запри двери!
Якоб подхватил с земли топор и помчался за другом.
- Чертово отродье! – Ругались селяне, когда мужчины подбежали к дому, куда пробрался вампир.
- Вы его поймали?
- Куда там? Кровосос выпрыгнул из окна и дал деру. Скалился, упырь, так паршиво, эх!.. Пока сообразил я… Хорошо, что не укусил никого.
- Надо князю посыльного отправить. Пусть приедет с отрядом, изведет нечисть. Никакого житья.
- Завтра совет соберем. Сейчас пошлите по домам. Все равно никто спать не станет после такого…
Якоб развернулся и пошел обратно, слушая удаляющиеся голоса земляков. Подойдя к порогу, он твердо решил не дожидаться приезда освободителей, а в скорейшем времени перевезти семью в другое место.
- Вот, жена, а ты говорила, Бог убережет, - недовольно сказал он, заходя в дом. – Эй, Катерина! Смылся кровопийца!
Жена не отозвалась. Дом был черен и тих. Якоб ясно помнил – оборачиваясь, он видел свет в окне.
- Катерина? Ты легла уже?
Мужчина шагнул в темноту и прошел на кухню. От погашенной свечи вверх поднималась тонкая струйка дыма.
Развернувшись в сторону спальни, Якоб запнулся обо что-то мягкое и тяжелое. Нагнувшись взглянуть, он в ужасе отпрянул. Перед ним навзничь лежала его жена, мертвыми глазами уставившись в потолок. На шее ее темнели два пятна.
- Нет! Господи! Катерина!
Похолодев от предчувствия, Якоб бросился в детскую. Колыбель была пуста, и только на белой простынке остались кровавые отпечатки нечеловечески длинных пальцев. Закричав и вцепившись себе в волосы, мужчина выбежал прочь из дома.
Люди окружили несчастного, катавшегося по земле в пыли с обезображенным горем лицом. Воздух пронзали проклятья, вырывавшиеся из его окровавленного рта.

- Не смейте отпивать из сосудов, - строго предупредил Эмиль, крепкий и сильный вампир, возглавлявший охоту, обучивший не одно поколение своих сородичей. – Вы должны были утолить жажду на охоте, все, что собрано, - для клана.
Охотники аккуратно несли сосуды, сшитые из прочной кожи, наполненные кровью. Охота выдалась на славу – план, придуманный Эмилем, сработал, и они наслаждались успехом, весело переговариваясь между собой.
Том держался чуть в стороне от остальных, стараясь не привлекать к себе внимания. Он нес своему близнецу гостинец, бесценный подарок, лучшее лакомство, которого, без сомнения, был достоин только его любимый брат.
Билл, как маятник, шагал из одного угла комнаты в другой, нервно заламывая пальцы до хруста, замирая и прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Страх за Тома смешался с жаждой, которая все нарастала. Рассудок мутился, перед глазами все плыло, Билл царапал горло длинными ногтями и беспомощно шипел.
Не в силах больше терпеть, он решил нарушить наказ брата и спуститься вниз, в столовую. Глоток крови был необходим ему для жизни, и юноша боялся, что, одержимый жаждой, потеряет свой прекрасный облик, превратившись в уродливого вурдалака.
Вампирелла – хранительница запасов поставила перед Биллом на стол широкую чашу на высокой ножке, наполненную алым нектаром бессмертия. Билл трепетно обхватил ее ладонями и собирался припасть губами к краю, как тут хранительница побледнела и стремительно исчезла за дверью. На спинку стула позади Билла легли знакомые до дрожи жилистые руки.
- Жажда, Вильгельм… А я уж думал, что у вас вовсе нет слабостей, когда вы так смело отвергли меня.
- Жажда одна для всех вампиров…
Влад сел на соседний стул и придвинулся к юноше, и в глаза ему бросилась бордовая отметина любви, вызывающе горящая на шее.
- Вы, верно, поведали своему брату о том, что я добивался вас. И поэтому он поставил на вас свое клеймо, дабы знал, кто ваш властелин.
- Я люблю Тома, - возразил Билл. – И я принадлежу ему потому, что таков мой выбор.
- Любовь не ведает границ, не так ли? Вы любите, Вильгельм, и вам безразличны законы клана и родительская воля.
- Вам этого не понять, вы лишены способности любить. А также способности сострадать.
- Разумеется, это так. Но к чему мне это? У меня есть множество иных полезных качеств. К примеру, я всегда добиваюсь желаемого и не привык отступать от намеченного. Вы любите своего брата, что ж, мне этого не изменить. Значит, остается только одно – обернуть эту вашу любовь вам же во вред.
Билл поджал губы, холодно и настороженно глядя на наследника.
- Вы будете моим, знаете, почему? Потому, что у вас не останется иного выбора. Хотя как же? Выбор есть, вот он. Либо вы добровольно сдаетесь мне, либо…
Юноша напрягся, вцепившись в чару, будто она была его последним спасением.
- Либо я велю схватить Томаса и связать его так, чтобы он не мог и пальцем двинуть. Затем я возьму клинок… Помните, у меня в покоях висит длинный серебряный клинок? Он достался моему прадеду от поверженного человеческого князя, и древнее оружие все так же остро… Так вот, я возьму этот клинок и буду кромсать и резать тело вашего брата, пока не размельчу его на части. После я соберу его останки и отвезу их на Волчью гору, где в полнолуние собираются волкодлаки… Вы ведь знаете, что скоро полнолуние?
Глаза Билла расширялись с каждым словом, а тело билось в мучительном подобии лихорадки, когда Влад продолжал свою изощренную пытку.
- Они будут рады полакомиться мясом вашего брата, Вильгельм. А утром взойдет солнце и обратит в пепел то, что останется от него после волчьего пира. А вас, дорогой мой, я запру в темнице, ключ от которой будет лишь у меня. И вы будете чахнуть в ней, проклиная свою гордыню и упрямство, пока кровавый алмаз вашей долгой жизни не потускнеет. Я не шучу, Вильгельм.
Влад встал и одернул сюртук, глядя, как Билл зажимает рукой рот, открытый в немом крике.
- Напрасно вы считаете меня неспособным к состраданию, я от всего сердца советую вам выбрать меньшее из двух зол. Кроме того, я даю вам уйму времени на раздумья – вся эта ночь в вашем распоряжении. Я сегодня несказанно щедр.
Развернувшись на каблуках, будущий глава покинул залу.
Чара опрокинулась и покатилась по столу, оставляя за собой растекающуюся дорожку крови. Билл поднялся со стула и, сделав пару шагов, рухнул на пол без сознания.

Кассандра сидела на пуфе, в алом пеньюаре, который раз проводя деревянным гребешком по своим волосам. Черные густые пряди скользили сквозь ее пальцы и зубья гребешка, падая на круглые полные плечи. Бездумно глядела вампирелла в зеркало, не видя своего отражения, не тешили ее душу красота и молодость, отражающиеся в нем. Кассандра ждала суженого, заранее зная, что не принесет их встреча радости, равно как и все ночи, уготованные ей этим браком.
Дверь отворилась, и она подскочила, встречая жениха. Влад остановился в дверях, глядя на нее, и глаза его горели лихорадочным огнем и весельем, даря смутную надежду…
- Этим днем я жду дорогого гостя, тебя быть не должно в моих покоях. Пойди к отцу, пережди день у него, вечером я сам позову тебя.
Наследник прошел в комнату, на ходу раздеваясь и поглядывая на часы. До рассвета оставалось еще полночи, но он уже чувствовал тягучий аромат предстоящего утра, нисколько не сомневаясь в том, что встретит его с триумфом.
- Ты ничуть не дорожишь мной? – Упавшим голосом спросила Кассандра, прижимая руки к груди. – Зачем ты так жесток со мной? Чем тебе я не мила, чем он лучше меня?
- Не помню, чтобы я желал говорить с тобой, - грубо оборвал Влад невесту. – Оставь меня и поскорее.
Кассандра поджала губы.
- Я дочь великого мага и обращения такого не заслуживаю! Не смей обращаться со мной, как с рабыней!
- Привыкай, иного ты от меня не увидишь! Пошла прочь!
Вампирелла гордо развернулась и вышла, громко захлопнув дверь. Возмущенная оскорблением, она, гневно сжав кулаки, направилась в обиталище своего отца – некроманта Маркела.

Глубоко под землю уходили крутые лестницы замка, как корни древнего дерева, разрастались темные коридоры, таившие в себе неизвестные страхи и опасности, и не всякий вампир осмеливался даже заглянуть в непроглядную тьму, царящую в них. Там, в самых недрах сырых подземелий, и обитал Маркел. Сидя день и ночь в своем убежище, служил он черную мессу Дьяволу, варил колдовские зелья, творил коварные заклинания. Знал он, что творится в любом, самом отдаленном уголке замка, подслушивал у слуховых окон, подсматривал у волшебных зеркал, незримо вмешиваясь в жизнь клана, меняя своей магической силой ее мерный ход, обращая мысли и поступки вампиров на пользу себе. Ничто не укрывалось от его всевидящего ока.
Потому и встретил он свою дочь на пороге, молча раскрыв объятия для нее и не спрашивая ни о чем. Унижения, павшего на ее долю, он стерпеть не мог, и жажда отмщения горела в нем.
- Жалкий червь! Вероятно, возомнил себя главой клана? Глупец, даже Вольдемар не является истинным правителем, куда уж его никчемному отпрыску метить! – Маркел хрипло засмеялся, потирая руки. – Мальчишка поплатится за свое невежество!
- Что ты задумал, отец?
Жрец остановился у большого просмоленного котла и зажег под ним огонь. Подмигнув дочери, он запел старческим скрипучим голосом:

- Дам тебе совет, дружок –
Колдунам ты не перечь.
Приготовят порошок –
Потерял главу ты с плеч.
Воду в чане вскипячу,
Пара слов и пара трав.
Станет все, как я хочу,
И посмотрим, кто не прав!

- Будь ты смел, умен и чист,
Иль совсем наоборот –
Мандрагоры темный лист,
Все различия сотрет.
Две змеиных головы,
Сердце мертвого птенца,
Пыль сушеной сон-травы –
Страшно все в руках жреца!

- Рыбьи тусклые глаза,
Несколько волшебных слов,
Кровь и матери слеза.
Власти эликсир готов!
Холод подземелий нам
Воду превратит в кристалл,
И в железа твердый стан
Окуем, чтоб он блистал.

- На цепочке амулет,
И какой же в нем секрет?

- Это Кулон Власти, – сказал Маркел, держа амулет в вытянутой руке. – С его помощью ты сможешь отнять у Влада его волю и разум, заставить безропотно подчиняться.
- Что я должна делать? – Шепотом спросила Кассандра, с благоговением глядя на светящийся зеленым светом артефакт.
- Через два дня полнолуние. В зените Луны амулет обретет силу, которую ты направишь на Влада. Он станет твоей марионеткой, безвольной, исполняющей все твои пожелания… Ты станешь повелительницей клана, дочь моя.
Кассандра взяла кулон из рук Маркела и спрятала его, обернув в шелковую накидку.
- Благодарю, отец…

Том, сгорая от нетерпения и желания встречи, бежал по лестнице, перепрыгивая через ступени, в покои к брату. Обнаружив дверь незапертой, он в удивлении вошел внутрь, почувствовав неладное. Билл сидел за столом спиной к нему, вытянувшись прямо, как струна, не обернувшись на вошедшего.
- Я вернулся, любовь моя, - сказал Том. – И принес тебе подарок, как и обещал.
Не дождавшись ответа, он подошел к близнецу и положил ладонь на его плечо. Билл обернулся, и сердце Тома заныло, когда их глаза встретились.
- Что случилось?
- Все кончено, Том, - глухо ответил Билл. – Нашему счастью подошел конец.
- Что это значит?
Брат поднялся со стула и отошел, закрыв лицо руками.
- Я должен идти к Владу…
- Что? Ты не можешь! Нет, любимый, не делай этого! О, Дьявол…
Том бросился к близнецу, хватая того за запястья.
- Почему, почему ты решил так? Не ты ли клялся мне в любви? Где же твоя любовь?
- Я люблю тебя! – Крикнул Билл, впиваясь пальцами в плечи брата. - Поэтому я и должен пойти к нему. Иначе я потеряю тебя навеки…
Том привлек к себе любимого, стирая губами текущие по щекам слезы отчаяния.
- Влад поклялся, что убьет тебя, если я не приду…
- И только? Дьявол, я чуть не умер, подумав, что ты разлюбил меня.
Билл отстранился, с укором глядя в золотые глаза возлюбленного.
- Как я могу? Ты – моя жизнь, моя судьба. И пусть я сам сгину, но твою погибель не допущу…
- Я не отдам тебя.
- Но Влад…
- Я не отдам тебя.
Властным поцелуем Том заставил Билла оставить слабые попытки возражений, обвивая сильными руками точеную талию брата, он прижал его к себе, подтверждая свои слова.
- Но он ждет меня на рассвете, он придет за мной.
- Пусть придет, я встречу его по всем правилам гостеприимства.
- Он никогда не оставит нас в покое. Влад выдаст нас клану, а против клана мы не выстоим, любимый…
Том вздохнул и нахмурился.
- Клан… Он никогда не был мне родным.
- До рассвета всего несколько часов… Что же нам делать?
- Прощаться с родителями, - последовал ответ после недолгого молчания.
Выпустив брата из объятий, Том подошел к комоду, доставая из него походную сумку.
- Прощаться с родителями? – Тихо повторил Билл, испуганно глядя на близнеца. – Для чего?
- Мы уходим, Билл. Пойдем искать место, где наша любовь сможет жить спокойно. Скоро рассвет, так что нужно спешить – мы должны успеть добраться до Волчьих пещер, пока солнце не встанет. О волкодлаках не беспокойся, я умею управляться с клинком.
Обернувшись, вампир тревожно вгляделся в глаза брата.
- Ты ведь идешь со мной?
Черные глаза Билла заблестели, превращаясь в бездонные озера, утягивающие Тома в водоворот из чувств и желаний.
- Ты все еще сомневаешься? Конечно же, иду! Но мне очень страшно…
- Иди ко мне. Ничего не бойся, я всегда буду рядом. Быстрее собирай то, что возьмешь с собой. Уходим через черный ход.
Ночь близилась к концу, поспешно уползая на запад, одергивая полы своего черного плаща. Первые петухи, проснувшись, вальяжно прогуливались по дворам, подавая голоса, заставляя утро поторопиться. И утро торопилось, выкатывая на наливающийся синевой небосклон ослепительный шар солнца, сделанный из огненного золота. Оставалось совсем немного времени до того момента, как светило войдет в зенит, захватив землю в свой жизнерадостный плен, согревая и даря надежду всем, кто ходит с именем Господа на устах. Но под сенью древнего бора все еще будут царить тень и влажный пар, поднимающийся от загнивающих в чаще болот. Растущие в тесном соседстве деревья, переплетясь ветвями крон, в буреломах, в глубоких дуплах необхватных древ-великанов, между их большими разросшимися корнями хранят спасительный сумрак для тех, кто может существовать только под покровом ночи.

Влад не смыкал глаз который день. Шаг за шагом, устраняя все преграды на пути, двигался он к желанной цели. И теперь она была так близка, что ее сахарный вкус уже явственно чувствовался на губах. Влад шел по темным коридорам, ступая твердыми шагами триумфатора, уверенный в своем неоспоримом величии. Пальцы его рук нетерпеливо сжимались в кулаки, готовые мять и срывать легкий шелк, готовые бить и ласкать хрупкое, податливое тело. А перед глазами вставали картины, бросающие своим содержанием в трепет и жар – бледное запястье, сжатое в сильной ладони, дрожащие от страха и обиды губы, узкие бедра с выступающими косточками, на которых багровеют отпечатки зубов и клыков. Влад намеревался подчинить себе своенравного юношу, усмирить, сломать… поработить. Исполнить это стало для него делом чести.
Остановившись у заветной двери, наследник прислушался, пытаясь уловить голоса или шорохи. За дверью было тихо, ни единого звука. Вампир постучал. Раздались шаги, послышался шум двигаемых стульев и звон посуды. Тихий голос, приглушенный дверью, сказал:
- Одну минуту.
Будущий глава хищно улыбнулся и цокнул языком.
- Побыстрее, пожалуйста, дорогой Вильгельм, я итак долго ждал.
Влад неспеша прошелся до противоположной стены. Вернувшись, он снова приложил к деревянной поверхности ухо – внутри снова была гробовая тишина. Нахмурившись, он снова постучал, на это раз громче и настойчивей.
- Достаточно собираться с духом, Вильгельм, немедленно выходите!
И вновь за дверью раздались шаги, вновь задвигались стулья и зазвенели бокалы. И тот же тихий голос удрученно произнес:
- Одну минуту.
Влад замер, осмысливая услышанное. Чтобы проверить свои неприятную догадку, он снова поднял руку и медленно ударил в дверь три раза.
Все повторилось с точностью до звука.
С гневным рыком наследник распахнул дверь и ворвался внутрь. В покоях было пусто, и лишь одинокая свеча догорала на столе. Влад ринулся к кровати, перевернув на ней одеяло и перину, заглянул под нее, распахнул все шкафы и комоды, обошел комнату по кругу. Изумленный и взбешенный, он схватил со стола книгу и бросил ее в стену…
В гулкой тишине комнаты четко послышались шаги, стулья сами собой отодвинулись от стола и вернулись на место, ровный круг бокалов сдвинулся и легко соприкоснулся со стоящим посередине графином, издав чистый звон. Небольшая тряпичная кукла с нарисованными углем глазами и красной помадой ртом повернула голову к двери и произнесла, не двигая фальшивыми губами:
- Одну минуту.
Окончательно рассвирепев, Влад схватил куклу и резким движением оторвал ей голову. Из мешковины, служившей ей телом, посыпалась солома.

- Ты думаешь, твое колдовство сможет задержать Влада?
- Совсем немного, но это одурачит его. Это будет ударом по его самолюбию, он был так уверен, что я соглашусь на его условия.
Том хмыкнул.
- Хотел бы я посмотреть на его перекошенное от злости лицо в тот момент, когда выяснится, что он прогадал.
Глубокая расщелина в коре старого дерева приютила беглецов на день. Внутри ствола было душно и сыпалась труха, но выбирать не приходилось – когда занималась заря, на пути близнецов встретилось только это убежище. Дерево находилось в глубине леса, и лучи солнца не достигали его засыхающих ветвей.
От осыпавшейся трухи и жухлых листьев внутри расщелины было мягко, Том снял свой плащ и положил его сверху, а вход закрыл взятым из покоев плотным черным пледом. Места было немного, поэтому братьям пришлось потесниться. Том сидел, облокотившись спиной о ствол, крепко обнимая устроившегося у него между ног Билла, зарываясь лицом в его волосы и вдыхая их запах. Несомненно, это было лучшим местом на земле.
- Поспи немного, Билл, отдохни перед дорогой.
- Следовало бы, но я не могу сомкнуть глаз. Слишком много тревог и мыслей в голове, они не дают мне успокоиться.
Том вздохнул и понимающе кивнул.
- Влад кинется в погоню… - прошептал его возлюбленный.
- У нас временное преимущество. К тому же он не знает, в какую сторону мы двинулись от замка. И у нас есть твои колдовские чары.
- В клане много магов сильнее меня. Влад может сподвигнуть любого на наши поиски.
- Твой наставник Зехир и другие его ученики не станут помогать ему, но вот Маркел… Он чрезвычайно могущественен.
Билл задумался.
- Не думаю, что Маркел будет помогать Владу. Он хочет выдать свою дочь за наследника, вряд ли он одобрит стремление будущего зятя найти меня для своих забав.
- Будем надеяться, что ты прав…
Близнецы синхронно выдохнули и закрыли глаза. Пути назад не было, впереди – долгая дорога в неизвестность…

Влад стоял перед Эдгаром, начальником воинского отряда клана, и отдавал приказания:
- Послать разведчиков во все стороны от замка, искать малейшие следы. Если сбежавшие найдутся, схватить и привести живыми ко мне.
- Слушаюсь!
- Да, и еще – чтобы ни одной царапины, ни одного синяка на теле Вильгельма. Он мне нужен целым и невредимым. А с Томасом… как получится. Я знаю, он окажет сопротивление.
Вампир-воин кивнул и направился передать порученное своим подчиненным. Влад отошел к следующему вампиру, следящему за порядком в замке.
- Господин Влад, ваш отец запрещает устраивать допрос Гордону и Симоне.
- Тогда установить наблюдение за ними. Сообщить мне, как только они получат хоть какую-то весть о сыновьях.
- Слушаюсь.
Влад чувствовал, как сильно стучал пульс в висках. Он недооценил свою жертву, и она упорхнула прямо из капкана. Близнецов было двое, и думали и действовали они в два раза быстрее и слаженнее. Влад не мог не отметить то, как отчаянно они боролись за свою любовь, и против этой любви он был бессилен. Понимание этого всякий раз словно жалило его каленым железом. Один в поле не воин. Многие из тех, что ушли на поиски братьев, были друзьями Тома, и полагаться на них было бы опрометчиво. Ему нужен был иной союзник – бессердечный, беспристрастный, жестокий.
С этими мыслями наследник поднялся в свои покои. Там он застал невесту, что при его виде довольно улыбнулась.
- Что ты здесь забыла, я разве не отправил тебя к отцу?
- Что, отменились грандиозные планы на день? – Ехидно осведомилась Кассандра.
- Смотри у меня, узнаю, что ты приложила к этому руку – проучу, - сквозь зубы прошипел Влад.
Вампирелла лишь засмеялась в ответ, и тут Влад заметил, как что-то зеленое засветилось в складках ее платья.
- Что у тебя там? – спросил он ледяным тоном. Улыбка мгновенно сошла с лица Кассандры, и она побледнела.
- Где? У меня ничего нет, - пролепетала она.
Влад подошел к ней и грубо схватил невесту за руку.
- Немедленно покажи.
- Это мое украшение, подарок отца на помолвку!
- С трудом верится, что некромант мог подарить тебе простое украшение.
Наследник перехватил ее запястье и отобрал амулет.
- Что это такое? Отвечай, или я тебя ударю.
Тяжелый взгляд наследника заставил невесту сжаться от страха. Она сглотнула ком в горле и прошептала:
- Это… Это кулон, обладающий силой подчинения воли. Мой отец создал его, чтобы ты мог использовать его для укрепления своей власти.
- Неужели? А почему тогда ты так не хотела его мне отдавать?
Кассандра молчала, не найдя оправдания.
- Меня подчинить хотела, мерзавка!
Влад откинул от себя вампиреллу так, что она упала за пол и зарыдала.
Зеленый огонь в кристалле, обрамленный медными кружевами, приятно холодил и пощипывал ладонь. Всполохи в нем таили силу, управлять которой может лишь самая стойкая воля. Влад улыбался, глядя на него и успокаиваясь, - союзник, которого он желал, теперь в его руках, и он знает, как им распорядиться.
Ноги саднили от непрерывной ходьбы в сапогах, плащи были измазаны болотной тиной и покрыты дорожной пылью, запасы подходили к концу. Острый вампирский слух и взор от постоянного напряжения притупились, и братьям приходилось подолгу вслушиваться и всматриваться в темноту, рискуя быть выслеженными. Том шел впереди, расчищая густые заросли волчьей ягоды и растаскивая буреломы, Билл на ходу шептал заговоры, путающие следы, стиравшие с коры деревьев, камней и земли отпечатки, заставляющие ветки и коряги сползаться обратно в непроходимые завалы, преграждая пути возможным преследователям. Близнецы блуждали по лесу третью ночь, ища выход из живого зеленого лабиринта, стремясь уйти как можно дальше от замка, в котором провели свое детство и обрели друг друга.
- Не могу больше, Том, - взмолился Билл. Он остановился и с мученическим стоном опустился на землю, потирая уставшие ноги. – Умоляю тебя, отдохнем немного, хоть мгновение, иначе упаду…
Том подошел к брату и опустился перед ним на колени, целуя красные воспаленные веки возлюбленного. Изнеможение близнеца жгло и резало его сердце, но страх и долг спасти их любовь гнали вперед.
- Прости, любовь моя, - ласково произнес Том. – Ты знаешь, у нас нет этого мгновения. Дорога каждая минута.
- Я знаю, милый, но я так вымотан этой дорогой! Я чувствую, как мои силы покидают меня, рассудок мутится, а слова заклинаний сами собой путаются в голове и стираются из памяти…
Билл запрокинул голову, и с его ресниц сорвались первые слезы. Том закусил губу, мучаясь от своей беспомощности и чувством вины за то, что брат так страдает.
- Потерпи еще чуть-чуть, жизнь моя, обещаю, мы справимся. За этим лесом уже Волчья гора, а там владения клана кончаются. Нам нужно лишь пересечь ее до наступления утра, и мы будем свободны… Слышишь, Билл? Только ты и я, и никто не сможет встать между нами, никто не будет вправе помешать нам любить друг друга, - горячо шептал он, убирая смоляные пряди с влажного лба близнеца.
Билл открыл глаза, позволяя слезам вырваться наружу.
- А что нас ждет там дальше, Том? Где мы будем жить, где добывать пропитание? Что, если за Волчьей горой мы будем в опасности? Вдруг там живут люди? Вдруг там властвует враждебный клан? Или еще хуже – дружественный, ведь тогда их владыка выдаст нас по требованию Влада…
Том прижался к любимому, спрятав лицо в его волосах. Он изо всех сил держался, пытаясь оставаться сильным, дать брату надежду.
- Зачем ты говоришь так, Билл, зачем рвешь мне душу? Я клянусь тебе, мы найдем место, где сможем жить в мире. Я клянусь, никто и никогда больше не потревожит нас. Прошу тебя, верь мне, положись на меня.
Вампир поднял голову, и близнецы встретились взглядом. Долгий и наполненный чувствами, он грел и спасал среди сырых мшистых кочек и скрипящих на ветру деревьев.
- Я верю тебе, Том, - наконец, ответил Билл. – Я люблю тебя.
- Вставай, я понесу тебя…
Том поднял Билла на ноги и, повернувшись спиной, помог брату взобраться к себе на спину, подхватив того под коленями. Билл обвил шею Тома руками, прижимаясь щекой к его волосам, и влюбленные вновь двинулись сквозь чащу к своей свободе.

Не по-летнему холодный ветер налетал внезапно и пронзительно, мечась над горой, завывая в дуплах. Склон, залитый серебром полнолуния, казался нарисованным, сверкая белым под прямым лунным светом и глухо чернея впадинами и тенями от выступов испестривших его. Внизу, под отвесным склоном, начинался другой лес, шелестящий от порывов ветра, призывно машущий руками-ветвями, будто бы суля новую, безбедную жизнь. Братья вышли из леса и остановились у подножья протянутой к небу ладони земли.
- Ну, вот и добрались, - выдохнул Том, бережно опуская на землю свою ношу. Билл сел на камень, вытягивая затекшие ноги. Волчья гора была не слишком высокой, ее верхушка освещалась круглым диском луны, но у подножья было темно.
Том спустил с плеча походную сумку и, присев, открыл ее. Он достал флягу с кровью похищенного из деревни младенца и, встряхнув ее, нахмурился – хватит только одному.
- Возьми, - протянул он флягу брату. – Подкрепись перед тем, как снова пустимся в путь.
Билл принял сосуд и вскинул глаза на возлюбленного.
- А тебе?
- Я не хочу. С прошлого привала еще остались силы. Пей, это тебе.
Отголоски жажды уже просыпались в вампире, но Том гнал их прочь от себя, отдавая близнецу последнее, что у них осталось. Он отвернулся, не глядя, как брат открывает флягу и отпивает из нее.
Билл вылил последние капли крови в рот и, отбросив пустую посуду прочь, притянул к себе Тома и приник к его губам, делясь с ним живительной влагой. Том покачал головой в немом укоре, но дар принял.
- Пойдем, - сказал он, разомкнув поцелуй. Поднявшись, вампир собрал сумку и накинул ее на плечо. – За этой горой нас ждет новая жизнь. Я уже слышу ее зов. А ты?
Том обернулся и взглянул на брата - тот стоял спиной к нему и лицом к лесу, вытянувшись и дрожа, как лист.
- Что такое? – Тревожно спросил он, поворачивая Билла к себе за плечо. Тот был мертвенно бледен, а в его больших глазах бесновался страх. – Что случилось?
- Том… - Губы не слушались Билла. – Вой в чаще… Волкодлаки…
- Дьявол! Бежим!
Том схватил близнеца за руку, и они устремились вверх по склону. Но уйти им не удалось – с вершины сначала посыпались мелкие камни, а затем в свете луны появился огромный взлохмаченный волкодлак. Оскалив пасть, он стал спускаться навстречу близнецам, устрашающе рыча. Том попятился, прикрывая брата.

[показать]

Среди деревьев раздался вой, и из-под сени леса выбежало еще несколько волкодлаков, тут же устремившихся к вампирам. С их ощеренных пастей капала слюна, а острые стальные когти лязгали о камни. Звери окружали братьев, отрезая им пути к бегству. Том бросил сумку и выхватил клинок.
Но хищники не спешили нападать. Они рычали, припадали к земле, рвались вперед, но не бросались, держа загнанную добычу в плотном кольце.
- Том, посмотри! – Воскликнул Билл. – Их глаза!
Глаза волкодлаков не горели привычным желтым светом. Тусклый красный огонек мерцал откуда-то изнутри, а скованные, лихорадочные движения явно приносили боль и злили зверей.
- Волкодлаки никогда не нападают просто так, - прошептал Билл, крепче вцепляясь в Тома.
- Конечно, не нападают, дорогой Вильгельм, будучи в ясном уме. Но эти заколдованы, теперь их волей управляю я.
Том зашипел и удобнее перехватил клинок. Несколько воинов во главе с Владом направлялись к ним со стороны леса верхом на лошадях. Влад спешился.
- Отойдите от брата, Вильгельм, иначе я прикажу волкам разорвать его. Идите ко мне.
Билл судорожно сглотнул и медленно расцепил руки.
- Быстрее! Почему я все время должен поторапливать вас?
С ненавистью глядя на наследника, Билл подошел к нему. Влад вскинул руку и грубо притянул его, впиваясь пальцами в плечо. Том дернулся на выручку, но волкодлаки с рыком преградили ему дорогу.
- Признаю, я недооценил вас, обоих. Вы оказались такими умными и находчивыми, - с иронией сказал Влад, туго стягивая веревку на запястьях Билла. – Надо же, я чуть было не проиграл. Но скажем спасибо моей драгоценной невесте, у нее нашелся для меня один подарок, благодаря которому в моем распоряжении есть вот эти забавные животные.
- Как тебе это удалось, негодяй? – Процедил Билл сквозь зубы.
- Попозже узнаете, друг мой. А сейчас… - Наследник повернулся к сопровождавшим его вампирам. – Взять Томаса!
Вампиры бросились на Тома, заламывая ему руки. Смертельный блеск серебряного клинка в руках Влада, приставленного к горлу близнеца, не позволял ему сопротивляться. Он лишь тяжело дышал, пока его связывали.
- Успокоился, герой? А теперь послушайте меня, прошу вас, будьте крайне внимательны к моим словам. Вас, Вильгельм, я предупреждал, не так ли? И вы заблуждались, если посчитали, что я блефовал. Думаю, вы поняли, что вас ждет теперь.
- Мерзавец, только притронься к нему! – Гневно выкрикнул Том.
- Да, Томас, теперь перейдем к вашей персоне. Скажу прямо, я вас ненавижу и более всего желаю вам смерти. Будь ваш дражайший брат менее строптив, я бы, пожалуй, помиловал вас, но, увы, Билл своим решением сбежать с вами, подписал вам смертный приговор.
- Нет! – Билл забился в руках наследника.
- Тише, тише, моя горная лань. Уговор дороже денег. Все по-честному. Вы теперь принадлежите мне, а ваш брат и любовник умрет. Привяжите Томаса к дереву на вершине горы! Пусть встретит свою погибель в горячих объятиях рассветного солнца!
Вампиры схватили Тома и потащили его вверх по склону. Как мог, он отбивался и извивался в руках воинов, пытаясь освободиться от пут, но они были слишком крепки, а противников слишком много. Билл кричал и вырывался, когда Влад и его слуга вели его в противоположную от горы сторону, к лошадям. Проклятья, мольбы и увещевания, сыпавшиеся вперемешку из его рта, не трогали жестокого наследника, вызывая у него лишь усмешку. Взвалив Билла на коня, Влад холодно сказал:
- Немедленно замолчите, в противном случае мне придется велеть волкодлакам, чтобы они загрызли Томаса еще до восхода.
Билл опустил голову и в отчаянии застонал.
Вампиры молча привязали Тома к дереву, одиноко растущему на вершине горы. С каждым из них Том был знаком, не раз сидел бок о бок за столом на пиршествах. И все они отводили глаза и торопились уйти, оставляя его на произвол судьбы. Лишь один из них, уходя, обернулся и тихо произнес на прощание:
- Прости, Том.
- Ах, ты, пустоголовая!
Маркел расхаживал взад-вперед по своей мастерской, и воздух сотрясали его проклятья и ругань. В гневе он стучал волшебным посохом о землю, тряс головой и размахивал руками, и полы его серого балахона развевались, как траурные стяги. Нещадно бранил он свою дочь за трусость и нерасторопность, за то, что упустила из рук ключ к власти.
- И зачем посвящал я тебя в тайны черной магии, зачем открывал тебе секреты чародейства, коль на деле повела ты себя, как несмышленая простушка? Где твоя хитрость, где изворотливость, где острый ум? Взяла и отдала амулет власти тому, для порабощения которого он предназначался – уму непостижимо!
Кассандра плакала, сгорая от стыда и обиды.
- Прости меня, отец, не смогла противиться я Владу. Глянул он своим взором, будто водой ледяной облил. Всю меня сковало, и что угодно я сделать могла, только бы не смотрел никогда он на меня так…
Маркел остановился и, посмотрев на нее, сплюнул.
- Влюбленная дура! Ясно, что дура, будь ты умна, не проворонила бы этот шанс. И что за напасть такая мне на голову? Позор моим сединам! Чему учил я тебя? Нельзя позволять себе слабость, раз проникнет она в сознание твое, так и проест, прожжет до дна, овладеет душой и разумом. Забыла о том иль всесильной себя возомнила? Глупая девица!
Кассандра взвыла и залилась слезами пуще прежнего. Вздохнув, некромант подсел к ней и обнял, гладя по голове.
- Эх, непутевая… Да вытри ты слезы и соберись, неужто так все и оставишь? Эх, растил я темную жрицу, благоговейный ужас одним видом внушающую, а вырастил кисейную барышню, только ротозейничать да мокроту разводить умеющую… Куда хоть направился Влад с кулоном нашим?
- Видела, как собирался он с воинами на Волчью гору. Я знаю, хочет он нагнать сбежавших Вильгельма и Томаса, жаждет мести больше всего на свете. Вильгельма он хочет вернуть и сделать своим любовником, а его брата – убить за то, что препятствует этому. А кулон ему нужен, чтобы пещерных волкодлаков под свое начало собрать.
- Опасное дело задумал этот юнец, - задумчиво произнес Маркел. – Пещерные волкодлаки свирепы и вольнолюбивы. Их глаз и нюх остры, удар их когтистых лап смертелен, а шкура толстая, не всякий клинок возьмет. Они не терпят, когда их пытаются приручить, и мстят за это любой ценой. Стоит Владу оступиться, и поплатится… Вильгельма, говоришь, возжелал?
- Да, отец, будто с ума сошел. И ночь, и день все твердит о нем, красотой его восхищается, имя его шепчет, по пятам ходит, выслеживает, подслушивает… А я словно и не существую вовсе, пустое место, только знай себе кричит на меня и гонит прочь.
- Может, присушил его этот чернокнижник юный? Зехир многое ведает, за завесу тьмы не раз заглядывал, все сокровенное, что таится в ней, разузнал. Быть может, передал он знания эти своему ученику, а тот и пользуется ими по своему усмотрению.
- Я уверена, этот Вильгельм приворожил моего жениха! Коварства и хитроумия ему не занимать, решил он встать на мое место. Нет, не позволю!
Вампирелла вскочила и выпрямилась, встряхивая волосами и одергивая пышное платье. В мгновение ока вновь обратилась она красивой и неприступной, а в глазах ее таинственно и хищно ухмылялась изумрудная месть. Жрец улыбнулся, гордясь дочерью.
- Нет, не обвести меня вокруг пальца! Не получит Влад забаву свою, а проклятый чернокнижник не получит власти! Я найду его прежде Влада и отрублю ему голову, и не страшна мне ни его магия, ни его брат-защитник. Пускай Влад останется ни с чем, пускай приползет обратно ко мне в ноги, умоляя о прощении!
- Вот теперь я узнаю свою кровь! – Воскликнул Маркел. – Смерть ждет того, кто встанет у нас на пути! Пойдем, магическое окно покажет тебе, где искать Вильгельма.
Маркел взял Кассандру за руку и провел через комнату в узкий коридор. В конце его был проход, занавешенный черной потрепанной простыней. Некромант отвел ее, открывая крохотную утопающую во мраке келью. На небольшом круглом столе в ее середине на подставке стоял шар белого матового стекла, тускло поблескивая в темноте. Жрец уселся на высокий стул, указывая Кассандре тоже присесть, и приложил к шару костлявую ладонь. Сфера слабо засветилась.
Глаза Маркела ярко горели зеленым огнем, он глухо бормотал заклинания и сотворял над шаром пассы. По поверхности сферы плыли серые дымные клубы, но постепенно она прояснялась, и стали появляться какие-то очертания внутри. Перед взорами жреца и Кассандры поплыл темный лес, обвитый предрассветным туманом, болотные низины и, наконец, сама Волчья гора предстала во всем своем величии. На ее склоне, обращенном к лесу, что-то происходило, и Маркел вместе с дочерью наклонились к шару, придвинувшись ближе.
- Близнецы уже добрались до горы. Нужно спешить!
- Экая ты шустрая. Утро скоро займет свои владения. Как будешь добираться до горы?
Вампирелла задумалась.
- То-то же… Есть у нас в клане один артефакт древний, самим Дьяволом предку нашему подаренный. Плащ, из тьмы непроницаемой сотканный, от солнечного света хоронящий. Можно в нем вампиру днем ходить.
- Прекрасно, отец! Этот плащ сослужит нам отличную службу!
- Именно так, но вот беда – принадлежит он Зехиру, противнику моему… Придется навестить старца.

Колбы с зельями, магические талмуды, старинные артефакты – все летело на пол с полок, все комоды были распахнуты, все сундуки перевернуты. Нахмурив густые белесые брови, почтенный маг Зехир молча взирал на бесчинства, вытворяемые Маркелом в его покоях. Могущественный некромант мог бы помешать расхищению своих богатств, но был слишком старым и степенным, чтобы связываться с горящим безумным взглядом некромантом. Обнимая свою плачущую жену, он лишь вздыхал и вспоминал те времена, когда его авторитет в клане считался неприкосновенным.
- Где плащ Непроницаемой тени, Зехир? Лучше отдай его сразу, без препираний, - потребовал Маркел.
- Ты и так перевернул здесь все вверх дном. Зачем тебе плащ, Маркел? Он отдан на хранение мне еще задолго до твоего рождения.
- Однако верховным некромантом клана являюсь я, а значит, могу требовать все, что пожелаю. Этот плащ нужен моей дочери. Отдай его мне, либо я донесу на тебя владыке.
Зехир обернулся на Кассандру, стоящую у двери, и пристально прожег ее взглядом.
- Плащ в тайнике за портретом моего отца.
Маркел метнулся к картине и, сняв ее, небрежно поставил на пол. Открыв тайник, он достал свернутую черную ткань, кажущуюся мерцающей дымкой в руках, но плотную и шершавую на ощупь.
- Возьми, - сказал он дочери. – Поторопись, время не ждет.
Вампирелла схватила плащ и скрылась за дверью.
У самого порога жреца окликнул спокойный голос старца.
- Знаю я, что задумал ты, хитроумный колдун. Вижу насквозь твои подлые мысли, ведаю о твоих поганых делах. Ядовитую змею пригрел на груди Вольдемар.
- Еле дышишь, Зехир, а завидуешь, - огрызнулся некромант. – Выжил из ума.
Зехир только покачал головой в ответ.
- И дочь свою гадюкой делаешь. Не будет ей счастья с сыном владыки, как бы ни изощрялся ты.
- Лжешь, это твой ученик козни им строит!
- Вильгельма вины тут нет. Он молод и горяч, но живет в нем великая сила. И сила эта спасет его и его брата, выведет из любого лабиринта, вытянет из любого болота. Хватит этой силы им обоим на борьбу.
Лицо Маркела перекосила злость, и он погрозил Зехиру своим посохом.
- Против моей силы им не справиться, уничтожу я обоих близнецов, и мага, и воина! Сотру их обоих в пыль, как и следовало, и тебя вслед за ними!
- Не грози мне, фокусник, ибо кончилось твое шакалье время. Прошлой ночью беседовал я с духами – дышит за твоим плечом смерть. И у смерти твоей золотые глаза…
Бесшумно скользя по земле, Кассандра выпорхнула из леса, кутаясь в волшебный плащ Зехира. Остановившись на склоне, она чуть приподняла капюшон и осмотрелась. Небо над горой уже сбросило ночную темную окраску, и полоска горизонта набухала светлым, готовая вот-вот прорваться и вспыхнуть, озаряя мир. Вокруг не было ни души, лишь у камня у подножия сиротливо лежала брошенная сумка. Кассандра недовольно поморщилась от радостного пения утренних птиц и подошла к оставленной поклаже. В сумке она не нашла ничего любопытного, лишь плед, пару пустых фляг да тетрадь, страницы которой были исписаны заклинаниями, выведенными неровным круглым почерком. Вампирелла почувствовала, что незадолго до ее прихода какая-то суматоха заставила преследуемых ею собратьев спешно покинуть это место.
Внезапно до ее слуха долетел тихий стон, исполненный мукой и болью. Кассандра прислушалась – звук доносился откуда-то сверху, с пика горы. Голос, несомненно, принадлежал вампиру, в беспомощности погибающему пред ликом солнца. Опустив капюшон ниже, закрыв лицо, дочь некроманта стремительно взбежала на склон и остановилась в изумлении.
Силы почти покинули Тома, и он безжизненно обмяк в удерживающих его путах, надежно привязанных сильными руками. Предрассветная серость душила его, приближающееся солнце издалека, своими все нарастающими огненными волнами высушивало его жизнь. Запястья и грудь были стерты, одежда пестрела темными пятнами, а веревки пропитаны кровью – безуспешные попытки вырваться из плена. Уронив голову на грудь, бледный и мокрый, Том лишь чуть слышно стонал, отчаявшись спастись от неминуемой гибели.
Кассандра медленно приблизилась к вампиру, не зная, что ей делать. Решительный настрой к мести испарился, оставив после себя растерянность и сомнения. Том внезапно резко дернулся, отчего его раны снова закровоточили, и вскинул голову, вперившись безумным взглядом в вампиреллу.
- Билл, любовь моя! – Вскрикнул он, подавшись к ней всем телом. Кассандра застыла, увидев, как вспыхнувшая было спасительная надежда в его глазах сменилась горьким разочарованием и тоской. Разглядев, что он обознался, Том снова мучительно застонал, и по его щекам заструились слезы.
- Нет, нет, он больше не придет… - в полубреду зашептал он, содрогаясь. – Его отняли у меня, отобрали мою любовь, мою жизнь… Прости меня, судьба моя, Билли, прости, что не сдержал своей клятвы, что не уберег тебя… не спас нашу любовь… прости, что не защитил…
Ком встал в горле у вампиреллы от горечи этих слов, жалость защемила в сердце. Боль сковала ее душу, не давая вздохнуть. Она обернулась на алеющий горизонт, а перед взором предстал облик отца. «Нельзя позволять себе слабость, раз проникнет она в сознание твое, так и проест, прожжет до дна, овладеет душой и разумом» - грозно позвучал в голове его голос. Разум громко вещал о долге, но в груди что-то металось, не давая покоя, просило, взывало… И, тяжело вздохнув, Кассандра сделала выбор.
Подойдя к дереву, она вынула из-за пояса клинок и разрубила узлы. Ослабший Том рухнул на землю ничком.
- Вставай! – Крикнула вампирелла. – Солнце вот-вот взойдет!
И, не дожидаясь ответа, она бросилась к Тому и попыталась поднять его.
Сцепив зубы и обливаясь потом, Кассандра кое-как подняла вампира и, перекинув его руку через свое плечо, повела вниз, к подножию. На склоне, споткнувшись о камень, она кубарем свалилась на землю, увлекая за собой бессознательного собрата. Сжав челюсти, чтобы не заплакать от боли, она подползла к Тому, достала из-за пазухи дорожную флягу с кровью и, приподняв голову Тома, приставила ее горлышко к его рту. Кровь потекла по его приоткрытым губам, проскальзывая в рот, проливаясь по щекам и подбородку. Почувствовав жизнь на губах, Том очнулся и с жадностью припал к сосуду.
Опустошив его, юноша сел и обхватил голову руками.
- Кто сотворил с тобой такое? – Спросила Кассандра. – И где твой брат, разве не вместе вы ушли из замка?
- Вместе… Мы хотели найти новое пристанище, чтобы жить вдвоем, не страшась и не стыдясь никого. Но Влад… он нашел нас, когда мы уже почти добрались… Он забрал у меня Билла… забрал моего любимого…
- Любимого? – Изумилась вампирелла. Том отнял руки от лица и с грустью посмотрел на нее.
- Я знаю, что так не должно быть. Волей рока мы рождены братьями. Но сердце не стучит без него, а тело отказывается жить. Зачем мне жить, если пальцы больше не ощутят бархат его кожи, если губы больше не познают сладость его губ? Судьба так жестоко поглумилась над нами…
- Так значит, Билл не желал заполучить Влада? Значит, не желал обрести власть через него?
- О чем ты говоришь? – Возмущенно вскрикнул Том. - Мы лишь желали любить друг друга, лишь быть вместе навеки, в горе и в радости!
Кассандра поникла, терзаемая совестью, осознание своей глупости и пустой ревности коробили ее.
- Я еще жив, но, боюсь, опоздаю помешать Владу свершить свое грязное дело…
Вампирелла вскочила и потянула Тома за руку.
- Скорее в лес! Скоро встанет солнце!
Том поднялся и, хромая, пошел за ней, охая от ран. Под сенью ветвей Кассандра остановилась и скинула магический плащ.
- Надень его, он заговорен от солнца. Владу негде скрыться днем, кроме как в пещере волкодлаков. Ты сможешь догнать его и спасти своего брата!
Том, колеблясь, принял артефакт.
- Ну, чего же ты ждешь? Спеши, дорог каждый миг!
- А как же ты? – Опомнился Том. Кассандра подняла на него взгляд, полный слез. Опустив плечи, она проговорила:
- А что я? Я сделала много зла, причинила много горя. Ведь это я дала Владу кулон власти, которым он подчинил волкодлаков. И я шла сюда затем, чтобы изжить вас с братом. Я считала, что люблю, но любовь моя оказалась лишь туманом в руке. Что стоит моя жизнь? Мне никогда не познать истинной любви.
- Но ты помогла мне спастись.
- Да. И теперь я чувствую себя наконец-то счастливой. Иди, Том. Твоя любовь должна жить.
Накинув плащ, Том с благодарностью взглянул на вампиреллу и скрылся в чаще. Кассандра долго смотрела ему вслед, не чувствуя страха и сожаления о своем поступке. Обернувшись, она пошла навстречу небу, белые края которого уже щекотали первые лучи восходящего солнца.

- Не плачь надо мною, полуночный певчий,
Седой филин-птица, не кликай меня.
В своей темной келье я потушу свечи,
Свободу найду я в объятиях дня.
Пусть эта дорога, которой ходила,
Навеки дремучей травой зарастет.
Я зерна любви в себе долго растила,
Из них ни одно никогда не взойдет.
Пусть лютая злость, что душою владела,
В рассветных лучах без остатка сгорит.
Прости мне, отец, но ни сердце, ни тело
Коварному мраку не принадлежит.
Пусть тот, чья любовь неподсильна пространству
И времени, мир этот благословит.
Я жертвую жизнью своею несчастной
В угоду чужой, но счастливой любви.

Небо вспыхнуло, впуская в свое лоно шар слепящего золота, и от его края к середине побежали резвые белые волны света, покрывая собой землю, изгоняя мрак и холод ночи. Взмыли ввысь стаи птиц, приветствуя новый день песнями и взмахами крыльев, деревья и травы закачались, раскрывая навстречу солнцу свои листья, подставляя их теплу. Заискрилась вода в ручьях, с веселым звоном сбегающая с камня на камень.
Ночное создание, бледное дитя Дьявола, горело, охваченное столпом пламени, раскинув руки, добровольно принимало в себя смертельный огонь. Его прекрасное тело превращалось в пепел, частицы которого разносило по склону Волчьей горы легким летним ветром.

[показать]

- Нет! Я не верю в это! – Изящная рука, сжатая в кулак, гневно ударила по гладкой поверхности стола. Селения смотрела на мужа с возмущением во взгляде, не желая верить в услышанное.
- Поверь, я сам многое отдал бы за то, чтобы все это оказалось неправдой. Но, увы, дорогая, придется признать, что сие – факт. И теперь у нас есть только два пути – либо смириться, либо принять меры.
- О чем ты говоришь? Я не верю в то, что наш сын способен на такое, и не упрашивай меня! Я не могла воспитать его настолько плохо, что он стал бы зариться на юношей, да еще и бросаться сломя голову за ними в погоню! Влад всегда отличался умом и здравомыслием, он никогда бы не пошел на такое! Кроме того, он помолвлен. Да, невеста не из тех, кого бы мы предпочли видеть в супругах нашего сына, но он не стал бы предавать ее на пороге брака…
- И я так думал, Селения! И я считал нашего сына достойным вампиром, способным отличить дурное от хорошего! И мне, как и тебе, больно сознавать, что оказался он злым и порочным.
Вольдемар встал и отошел к окну, чтобы не видеть влажных умоляющих глаз жены. В кабинете владыки повисло молчание, пропитанное безысходностью.
- И как же ты поступишь? – Тихо спросила вампирелла.
- Лишение его права наследовать мое место – вот единственный вариант, который вижу я.
- Нет, ты не можешь сделать этого, Вольдемар! Мы и так балансируем на грани, наш хрупкий ночной мир того гляди рухнет под ногами людей, вытаптывающих наш народ! Идет война, борьба за наше выживание! Ты не посмеешь лишить наш клан нового правителя, в то время как сам вскоре должен отойти от дел. Я не допущу.
Селения встала и сложила руки на груди, высокомерно глядя на мужа.
- Предложи свое решение! – Крикнул владыка, теряя терпение. – Что ты понимаешь в этом? Только плачешься и лопочешь! Да, наступили непростые времена, и плох тот клан, кто не готов бороться. Но как, скажи, сплотить нас всех, как быть уверенным в нашей силе и мощи, если весь порядок, все законы перестают иметь значение даже для будущего главы клана? Как возглавит он оборону, если сам алчен и нечист в своих помыслах? Он мой сын, но судьбу клана Детей ночи я доверить ему не могу!
- Зато ты слишком много доверяешь некроманту и совсем не видишь, как он вьет из тебя веревки! Маркел нашептывает тебе на ухо и исподтишка повелевает кланом. Пойди, спроси у него совета, коли перестал нуждаться в моих! Но попомни мои слова – едва отвернешься ты, и всадит тебе он клинок в спину!
Вампирелла быстрым шагом покинула кабинет, оставляя супруга в одиночестве. Вольдемар грузно опустился в кресло, устало прикрывая глаза ладонью.
- Что за напасти навалились на мои плечи? – Воскликнул он. – Куда ни глянь – не на кого положиться, некому доверять. Слышу я твой хохот, Дьявол, зачем ты так с детьми своими?
- Господи Вольдемар! Господин Вольдемар!
Дверь распахнулась, и в кабинет вбежал молодой дозорный.
- Беда, господин! Люди идут к замку!

Суета и хаос царили в длинных коридорах и залах замка, повсюду слышались крики и плач. Вампирские воины взбегали на башни, занимали оборонительные позиции, готовясь отразить атаку.
- Где они? – Спросил Вольдемар Эмиля, облаченного в доспехи. – Когда подойдут?
- Стоят у переправы. До нас час пути, не больше.
- Отлично. Нам достаточно и часа. Селения!
Вольдемар бросился к жене, пробираясь через столпотворение испуганных собратьев.
- Дорогой, что нам делать?
- Собери женщин, детей и стариков, веди их по подземному пути до врат замка клана Мертвой горы. Валерий прислал ответ, он примет вас у себя и разместит с удобством. А мы отобьемся и придем за вами.
- Но…
- Иди же! Медлить нельзя! Иди! – Владыка подтолкнул супругу вперед. – Выводи клан, спаси их!
Селения кивнула и, крепко поцеловав мужа на прощание, поспешила к подземному выходу, громко призывая вампиров следовать за ней. Вольдемар провожал ее долгим взглядом, пока на его плечо не опустилась худая, но тяжелая рука Маркела.
- Вы звали меня, владыка? – Спросил он.
- Маркел, нужна твоя помощь. Я всегда обращался к тебе за советом, не подведи и в этот раз.
- Конечно, мой дорогой господин, у меня есть план. Я смогу скрыть замок от людских глаз волшебным туманом, создать иллюзию, запутать людское войско. Но на это потребуется время, и нужно, чтобы кто-нибудь вышел наружу и отвел людей, направил их по ложному следу.
Вольдемар нахмурился и окинул взглядом подчиненных Эмиля. Заметив его сомнение, предводитель вампирского отряда спешно возразил:
- В этом нет необходимости, господин. Мы хорошо подготовлены, наши луки и катапульты сразят людей еще на подходе к замку. А если смогут они ворваться, то мы дадим им достойный отпор.
- Владыка не тебя спрашивает, солдат, тебе лишь бы клинком махать, а я о клане беспокоюсь! А вдруг не сможете вы сразить людей, и кинутся они вслед женщинам и детям? Ну, так что, господин, - обернулся Маркел к метущемуся Вольдемару. – Кого пошлем навстречу дневным коршунам? Есть ли такой смелый и бесстрашный воин, что не побоится взглянуть в лицо гибели?
Вампиры молчали, буравя жреца недоверчивыми, мрачными взглядами.
- Это самоубийство, - отрезал Эмиль. – Я не стану рисковать воинами ради сомнительной затеи выжившего из ума некроманта.
- Я пойду, - наконец подал голос Вольдемар.
- Господин! – Разом вскрикнули окружавшие его подданные. – Одумайтесь!
- Я пойду, - уверенней и громче повторил правитель. – Это мой долг. Защищайте замок, Эмиль, вся надежда на тебя.
- Вы образец мужества и пример для всех нас, владыка, - проговорил жрец, следуя за Вольдемаром через ворота. – Будьте осторожны, но помните, мне нужно время для сотворения заклинания.
- Времени у тебя будет предостаточно…И, Маркел…я ведь могу рассчитывать на твою помощь?
- Конечно, господин, - заверил некромант.

- Чертова мошкара! – Высокий, широкоплечий мужчина, заросший бородой, хлопнул себя по шее, придавливая комара. – Совсем заели, мочи нет!
- Замолчи, Карл, и без тебя тошно! – Едущий верхом впереди него воин перегнулся через коня и сплюнул на дорогу. – И понадобилось же ехать в такую темень, сам черт ногу сломит!
- Вот и я говорил – днем надо ехать было! А сейчас опасно, нечисть гуляет тут и там! Я уверен, эти кровопийцы сейчас следят за нами и потешаются, как мы тыкаемся, словно слепые щенки.
- Действительно, что ж это такое? Ночь напролет бродим, а все без толку! Когда на клыкастых-то выйдем, нас самих того гляди сожрут! Эй, князь! Ваше высочество! Куда завели-то нас? Назад вернемся хоть?
- Попридержи язык, невежда, а то точно не вернешься! Здесь тебя и зароем! Сами же просили, в ноги кланялись, чтобы приехал и избавил вас от тварей, а как в поход – так ноете, как бабы! Тьфу!
Конный отряд зашумел, возмущаясь и бранясь. Факелы горели в полную силу, но выхватывали из ночной темноты лишь малые участки деревьев и земли, кони тревожно фыркали и переступали на месте. Люди спорили и грозили друг другу мечами и кольями, пока многоголосый гул не прервал чей-то пронзительный возглас:
- Глядите туда!
Мужчины разом замолкли и обернулись в сторону леса.
- Что такое?
- Там вампир! Я вижу его светящиеся глаза!
- Боже праведный!
- Держи кровососа!
Несколько десятков ног разом вонзили шпоры в бока лошадей, направляя животных вглубь чащи.
Вольдемар побежал прочь со всех сил, что у него оставались. Перед глазами мелькали ветки и коряги, торчащие из-под земли, в ушах стояло конское ржание и улюлюканья настигающих карателей.
- Не дайте ему уйти!
- Проклятый зверь! Убийца!
Вампир петлял между деревьев, уводя преследователей прочь от замка клана. К счастью, люди оказались не настолько проницательны, чтобы понять это, и гнались за ним всей гурьбой, сильнее пришпоривая взмыленных лошадей. Некоторые из них, не видя в темноте преграды, спотыкались об коряги и кочки, падали и переворачивались вокруг себя, подминая седоков, ломая им кости и сворачивая шеи. Вольдемар вынужденно замедлил бег, он знал – впереди был широкий овраг, и если он сможет укрыться где-нибудь, то, возможно, люди угодят прямо в земной разлом. Владыка улыбнулся своим мыслям…
- Вали его!
… и спину пронзила острая боль, обжегшая все тело ледяным прикосновением. Мгновенная судорога скрутила конечности, и Вольдемар упал, задыхаясь от подступившего удушья. Сзади раздался одобрительный смех и свист.
Земля дрожала от топота приближающихся копыт. Невероятным усилием воли, Вольдемар заставил себя ползти вперед, цепляясь скрюченными пальцами за траву, вырывая ее с корнем. Подтаскивая онемевшие ноги, он смог дотянуться до края оврага и, перегнувшись, скатился в него, не чувствуя ни острых камней, ни стрелы, торчащей между лопаток.
Разлепив отяжелевшие веки, он увидел стоящего над собой некроманта.
- Маркел… - Побелевшие губы не слушались. – Маркел, помоги мне…
Но тот молча наблюдал за мучениями повелителя, не шелохнувшись.
- Маркел, я ранен… Помоги, перенеси меня в замок, ты ведь можешь…
- Я спасу тебя, - отозвался жрец. – Но взамен я желаю править кланом.
- Хорошо… - Глава согласился, не споря.
Маркел подошел к нему и, нагнувшись, снял с пальца владыки перстень – семейную реликвию рода, знак власти.
- Наконец-то… - Прошептал он, надевая драгоценность.
Сверху посыпалась земля, и овраг осветил свет десятка факелов.
- Маркел, прошу тебя! Ты обещал помочь! – Взмолился Вольдемар.
Глаза некроманта полыхнули зеленым светом.
- Я передумал, - ответил он и исчез, растворившись серым облаком в воздухе.
Правитель клана опустил голову, прогоняя прочь непрошенные слезы. В груди все болезненно сжималось и крутило толи от действия яда, толи от горького разочарования.
- Смотрите-ка, какой прыткий! – Грохнул совсем рядом бас бородатого воина, осторожно спускающегося вниз по обрыву. – Прибавил мороки…
- Да он еле живой! Правду, значит, говорили, что кровь мертвеца на них, как яд, действует.
- Ха-ха-ха! – Раздался дружный мужской смех. – А разодет-то прямо как щеголь столичный!
- А ну, разошлись, - приказал человеческий князь, расталкивая солдат. Человек склонился над вампиром, равным ему по чину, но поверженным и преданным.
- А он, оказывается, умен. Сдается мне, увел он нас от своего логова, - произнес князь, задумчиво поглаживая подбородок. – Черт с ним, скоро рассвет. Кончай его.
«Селения, любовь моя, прости за все» - подумал Вольдемар прежде, чем остро заточенный меч отсек его голову от тела.

Предыдущая часть
Продолжение