Трансляция с последнего заседания правительства стала не отчётом, а диагнозом.
Цифра в 1,8% падения ВВП за январь–февраль 2026 года прозвучала для президента как гром среди ясного неба.
Удивление гаранта, жёсткое поручение кабмину «предпринять действенные шаги» и привычные отсылки к погоде и календарю лишь подтвердили то, о чем независимые эксперты предупреждают годами: управленческая вертикаль перестала работать.
Страна не тормозит — она катится вниз по инерции, пока система отчитывается об успехах.
ИЛЛЮЗИЯ КОНТРОЛЯ: КАК ПРЕЗИДЕНТА ДЕРЖАТ В ИНФОРМАЦИОННОМ ВАКУУМЕ
Известный экономист Михаил Хазин в эфире «Радио Спутник» не оставил места для двусмысленности:
«ВВП снижается уже второй месяц подряд. Разве это и есть ожидаемый сценарий?» — резонно заметил он.
Всего две недели назад президент уже поручал обеспечить устойчивый рост. За четырнадцать дней экономическое чудо не случилось — зато появились объяснения про «сезонность» и «меньшее количество рабочих дней». Но сам глава государства вынужден был признать: это не ключевая причина. Причина в другом.
«Система подготовки информации устроена так, что президенту крайне сложно официальным путём получить данные, идущие вразрез с интересами определённых групп», — констатирует Хазин.
Эти группы хорошо известны: руководство финансово-экономического блока, профильные помощники, министр экономики. Главный вопрос теперь носит не экономический, а политический характер:
«Когда будет принято решение, что люди, чья основная задача — удерживать страну в долларовой системе, не вполне лояльны к собственной экономике?»
Гарант получает отфильтрованную картину. Кабинет министров получает поручения. А реальный сектор — платит по счетам.
ДИАГНОЗ АКАДЕМИКА: ЖЕРТВЫ ЕСТЬ, СОЗИДАНИЯ — НОЛЬ
Самую беспощадную оценку происходящему дал академик РАН Роберт Нигматулин на Московском экономическом форуме. Его позиция бьёт в структурный фундамент, а не в текущую конъюнктуру.
Доходы на душу населения в России — самые низкие в Европе, уступая даже показателям беднейших регионов Китая. В советский период страна тоже отставала по уровню жизни, но тогда строились космическая отрасль, атомная энергетика, тяжёлая промышленность — и ради этого шли на жертвы. Сегодня жертвы есть, а созидания — ноль.
Демография добивает экономическую картину: население сокращается примерно на 600 тысяч человек ежегодно. За последние десять лет средний рост ВВП составил лишь 1,5%, тогда как потребительские цены выросли на 77%. Годовая инфляция держится у отметки 7%.
«Ни один президентский указ в экономической сфере с 2012 года не был выполнен. И при этом никто не несёт ответственности — это недопустимо!» — заявил академик.
«Ресурсы буквально уходят в никуда! Уже три десятилетия мы наблюдаем за этим безучастно! А что с промышленной занятостью? Говорят, с приходом Путина начался рост. Но машиностроение разрушается: было 4 миллиона работников в 1999 году, стало 440 тысяч — почти десятикратное падение!» — привёл Нигматулин конкретные данные деиндустриализации.
Нигматулин представил программу выхода из кризиса, не оставляющую пространства для полумер:
1. Кадровые чистки.
«Те, кто сегодня управляет экономикой и образованием, не справляются — их необходимо заменить. И в этом нужно убедить президента», — заявил Нигматулин.
2. Смягчение ДКП. Отказ от завышенной ключевой ставки, которая душит реальные инвестиции.
3. Снижение внутренних цен на сырьё. Пересмотр налоговой нагрузки: электроэнергия у нас на 80% дороже, топливо — вдвое дороже (по ППС), чем в США.
4. Налоговое облегчение для МСБ. Доля малого и среднего бизнеса уже сжалась на треть, хотя должна составлять 50–60% экономики.
5. Налоговая реформа. Перераспределение нагрузки с производственного сектора на сверхдоходы, увеличение доли НДФЛ до 30%.
6. Отказ от мегапроектов. Приостановка дорогостоящих строек, «разоряющих страну», и направление ресурсов на восстановление базовых институтов.
О ЧЁМ ГОВОРИТ ЦИФРА 1,8%: АРХИТЕКТУРА ПРОВАЛА
Формально речь идёт о падении ВВП, но по структуре это обвал инвестиционного сегмента. Промышленность сжимается: 99,2% г/г в январе, 99,1% в феврале. Индекс PMI застыл в зоне рецессии (49,4–49,5). Строительный сектор рухнул: с 104,8% в декабре до 84,0% в январе и 86,0% в феврале. Инвестиции в основной капитал уже во второй половине 2025 года пробили отметку 95% г/г. Спад 2026 года — прямое следствие накопленного инвестиционного провала.
Потребительский спрос пока удерживает экономику от свободного падения, но и он сдувается. Рост расходов населения замедлился с 104,0% до 101,2% и 100,9%, а в помесячной динамике упал до 98,0%. Непродовольственная розница фактически застыла на уровне 100,0% г/г, внутри месяца — 96,3%.
Куда исчезают деньги?
Доходы населения растут (105,8% г/г), зарплаты — до 108,6%, но этот рост не трансформируется в спрос. На фоне дискуссий о цифровом рубле и усилении контроля за транзакциями граждане переходят в режим «сберегательной обороны»: предпочитают хранить наличные дома, а не нести их в оборот.
Кредитование встало: прирост задолженности населения колеблется около нуля, местами уходит в минус (-2,4%). Экспорт сжался с 43,9 до 27,5 млрд долларов (–56–60%), импорт — с 34,0 до 20,9 млрд (–45%). Рынок труда формально «здоров» (безработица 2,13–2,18%), но это не признак роста, а симптом структурного дефицита кадров: зарплаты увеличиваются, объёмы производства — нет. Экономика не расширяется, она перераспределяет пустоту.
Бюджет уже под давлением: дефицит в отдельные периоды достигает 6,9% ВВП. Инфляция давит: месячные темпы доходят до 1,62%. Машиностроение, по данным Нигматулина, сжалось с 4 млн занятых в 1999 году до 440 тысяч сегодня. Лёгкая промышленность уничтожена. Зато армия курьеров и охранников перевалила за 1,5 млн. Учёных осталось 54 на 10 тыс. человек при норме развитых стран в 174.
ТОЧКА ПЕРЕЛОМА: СИСТЕМНАЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА ИЛИ ИМИТАЦИЯ ДЕЙСТВИЙ
Россия балансирует на грани. Точечные меры не работают, налоговые изменения бьют по реальному сектору, внешнеполитические вызовы требуют управленческой модели, которой нет. Оценки Хазина и предупреждения Нигматулина сходятся в главном: без политической воли к демонтажу устаревших механизмов любые инициативы рискуют остаться декларациями.
Этап имитации завершен. Страна ждёт не отчётов, а кадровых и структурных решений. Ждёт, пока гарант наконец спросит с тех, кто годами отчитывается о победах на тонущем корабле.
И если этого не произойдёт, даже у самых преданных сторонников закрадутся сомнения: а не в одной ли лодке с «плохими боярами» плывёт тот, кто регулярно раздает поручения, которые система успешно игнорирует?