Майкоп
В славный город Майкоп мы добрались к 11 вечера. В наивном ощущении, что день кончился и вот сейчас мы спокойно доедем до гостиницы, ляжем спать и с утра будем разбираться что и как.

Наивные столичные жители, привыкшие к порядку и покупаемости услуг.
Отвечая заранее на закономерный вопрос, чего нас вообще туда понесло – это я, я во всем виновата. Друг мой Рома, правда, опрометчиво позвал меня в отпуск не конкретизировав условия и уехал греться на моря, оставив мне свободу воображения и яндекс, так что он тоже виноват. Впрочем в Адыгее все равно за все отвечает мужчина, можно притвориться, что я тут ни при чем.
У меня исторически плохо с географией. Особенно родной страны. Плохо так, что стесняться этого уже невозможно, пришлось научиться гордиться и пользоваться картой.
Карта мне попалась странная и знакомое с детства название Майкоп ( черт бы побрал советскую детскую литературу) почему-то совместилось у меня с романтическим Карачаево-Черкессия и сделало Вкл. Когда выяснилось, что это Адыгея, было уже поздно. Потому что одновременно с этим стало ясно, что это горы, а покажите мне меня, которой выпал шанс уехать не просто в глушь, а еще в гористую глушь, да еще осенью и чтобы я отказалась. Только Ирландия и беременность, предпочтительно в сочетании, могли бы мне помешать. Но друг мой Рома ни к Ирландии, ни к беременности прямого отношения не имеет и вообще не сопротивлялся, хотя я как человек гуманный ссылок на фотографии Хаджоха ему не присылала и вообще до отправления поезда на юг вела себя прилично)
Как известно, если душа просит романтики, значит задница получит приключения.
Ну, в общем, можно было подумать головой заранее, куда мы едем, в какое время и что мы там будем делать. Но если бы мы думали, да еще головой, то мы бы никуда не ездили, тем более вместе. Вообще удачливость наша, как мне кажется, в большой степени объясняется именно солидарной наивной дуростью, мы так смешим богов, что всерьез влипать в неприятности они нам не позволяют.
Вечер. Перон. Вокзал. На вокзале светятся буквы. МЫЕКЪУАПЭ.
Это и есть название места, куда мы приехали.Не подумав, что в столице республики Адыгея могут говорить на языке, отличном от русского и наше Майкоп – это транскрипция. Но нам стало только весело. Вокзальная площадь, заполненная машинами и таксистами оживленно всосала в себя содержимое поезда и начала стремительно пустеть. Город вокруг признаков жизни не подавал. Вы видели когда-нибудь совершенно темную вокзальную площадь? На которой один ларек союзпечати вместо привычных нам кафе-автоматов-шаурма-цветы-кожаные куртки недорого.И жигули всех моделей с карикатурно горскими водителями рядом.
Пока все совсем не легло, спать мы выхватили наименее мрачного водителя, впрочем все равно отягощенного красным спортивным костюмом с лампасами, кепкой и щетиной, и попросили отвезти нас в гостиницу. Водитель заметно удивился, но повез «попробовать».
Вот у меня осознание какой пласт музыки мы пропускаем в этой Москве началось именно в тот момент.Потому что такой прекрасной песни акына речитативом, ни разу не совпадающей с тремя аккордами под ударные на тему жизни молодого адыгского вора, не услышать у нас нигде даже при желании. Этакий рэп-шансон с национальным уклоном и советами слушать маму.Убиться веником.
Водитель, неторопливо катящийся куда-то по темной улице за это время поговорил по мобильному на своем спотыкающемся языке, нажал на тормоза и встал. Прям в левом ряду, как ехал так и встал.
В гастиныцэх – говорит – мэст нэт
- как нет?
- Совсэм нэт.
- А откуда такая информация?
- Я чэловеку пазваныл, он такой чэловэк в городэ, он всо знает, он гаварыт мэст нигдэ нэт.
Когда мне неловко или странно, я почему-то смеяться начинаю.Это вообще говоря не лучшее свойство, при знакомствах с мамами друзей так вовсе противопоказанное, но тут оказалось нелишне и отвезти нас обратно на вокзал я попросила довольно веселона фоне ромкиного молчания. Наш джигит развернулся через две сплошные и так же спокойно покатился обратно. Они вообще, как потом замечено было, на такси ездят с большим достоинством. Видимо потому что за деньги)
Меня спасала мысль, что Рома умный и вообще что-нибудь придумает. Я с ним вообще как-то голову перед стартом оставляю в сумочке и перестаю организовывать процесс.
Рома, однако, мрачно молчал и что было бы дальше неизвестно, если бы прекрасный этот адыг не вспомнил, что буквально позавчера он узнал, что за автовокзалом есть внутренняя ведомственная ночлежка для водителей междугородних рейсов и если где-то и можно остановится на ночь, то вот только там, потому что ее за гостиницу никто не считает и вообще не знает про нее. И все это с тем прекрасным говором и акцентом, который как мы считаем смешно изображаем в анекдотах про грузин.
Этот добрый человек привез нас к каким-то воротам, перетер что-то со сторожем, заехал внутрь, метров через 200 по промзоне высадил нас у домика и сказал тут. Ромка остался у машины, потому что отпускать такси в таком месте без уверенности, что мы поселимся, самоубийство, а мне одной заспанная приятная женщина за 400 рублей сдала последнюю комнату, которая вообще-то в ремонтируемом блоке и дверь не закрывается, но я, мягко скажем, обрадовалась.
И, не при Роме, которому нравится считать меня московской мажоркой, будет сказано, это не самое веселое место, в котором мне приходилось ночевать.
Комната на самом деле была в целом не хуже Ярославской общаги или ступинской гостиницы коридорного типа с койко-местами, она по крайней мере большая, чистая и при открытом окне вполне свежая. Ну и трогательные «аренда чайника 20 руб/сутки» и «Не забудь обесточить электроприборы при выходе» вполне дают повод облегченно посмеяться.
Из минусов - осенью в горах холодно, одеяла тонкие и даже вдвоем мы под утро замерзли, да и борьба с душем до понимания, что до конца он все равно не закроется впечатлила, но я , если честно, только рада, что все так получилось, если бы мы просто и банально попали в обычную региональную гостиницу и спокойно легли спать, такого включения в Адыгею, ощущения другой страны, культуры, общего жизненного устройства не получилось бы.
Не переключился бы тумблер внутренний и могли бы поехать дальше такими же, как приехали, пропуская все по поверхности. А так мгновенный сбив пафоса и комфорта позволил видеть то, зачем в самом деле стоит ехать так далеко.
Город поутру меня, например, оставил в некотором недоумении. Он совершенно квадратный, крестиками построенный и он большой судя по карте и соотношению с теми расстояниями, что мы прошли.
И при этом он какой-то пустой и тихий. Мало магазиной, совсем нет ресторанов и кафе, обе гостиницы указаны на карте как достопримечательность, полупустные улицы, мало машин, да и людей мало, зато много ворон и собак, в противовес прибрежной любви к кошкам.
И бешеный, бешеный этот их язык. Мне кажется у них основные буквы – Э, Ы и Ъ. еще есть 1 в качестве буквы, но как это читается неведомо. И в звучании все это сглатывается, спотыкается, щелкает и булькает. Понять невозможно совершенно даже примерно. Притом советские слова они адаптируют не напрягаясь – присобачив на конце букву э, получается какое-нибудь Адыгэ республикэ и все, слово адыгское ( да, правильное прилагательное адыгский. Язык адыгский, народ адыги и сыр, кстати, тоже адыгский. Вот тот сыр, который там, а не который производится в воронеже для продажив Москве)
Мы пытались читать вывески вслух. Но ни русскому, ни украинскому языку выговаривать с первой попытки нечто вроде Алрыгъу Ордъэунэж не дано.
Дворец ковров в переводе. И вообще там все дюже богато, посуда – то в золоте, если люстра – то в блестках, если машина – то в тонировке, если девушка… девушка тоже в золоте, блестках и тонировке)
Но там на фоне поглощающей обыденной бедности это не смотрится так дико и смешно, как можно было бы подумать.
А вообще ощущение, что вести себя надо тихо, в разговоры не встревать, громко не смеяться над вывесками и вообще иметь в виду, что не дома – очень четкое.
Нет, там не страшно и они не агрессивны ничуть и вообще довольно…доброжелательные, спокойные гостеприимные люди. Но у них свои представления о том, что и как должно быть и ты четко понимаешь, что демократия и толерантность– это очень далеко отсюда.
Мы нагулялись по городу, позавтракали молоком, хлебом и сыром, так и не найдя столовую, которую как единственный вообще вариант поесть не дома нам посоветовала дама в киоске союзпечать, продавшая конверты и марки, отправили письма и по очередному совпадению удачно вписались без билетов на неплановый автобус на Хаджох.
Поскольку координаты нужного места я, как умный человек, оставила в Москве, то мы прозвонили по обратной стороне карты Майкопа все туристические места в окрестностях городе и в поселке Каменномостском, хотя была суббота и все забито, на турбазе Горная нам обещали оставить до вечера последний двухместный «вагончик», видимо с некоторыми сомнениями в том, что он нас устроит, но после безымянной гостиницы за автовокзалом это было уже не страшно, а в Майкопе делать явно нечего, так что мы опять же сочли, что нам повезло.
Что все весело стало ясно сразу, когда мы дошли таки до турбазы и не без труда найденный веселый администратор оглядел нас и уверенно констатировал : - Один из вас, очевидно, Роман…,- но это опять другая история.