курю
фильтр сгорает на сильном ветру 
медленней  в холод быстрее  в жару
и вероятность падения ниц 
зависит от смены лиц. 
тлеет бумага предавшись огню 
как долгожданному судному дню
тело бумаги слито навек 
с горечью пряных век. 
пепел перед смертельным прыжком 
назовет возможно меня дураком 
но трость моей молчаливой руки 
сильнее ему вопреки. 
дым невесомый тяжел как топор 
режет глаза его мягкий напор.
и разноцветная времени ртуть 
тщится понять что-нибудь. 
чернеют лёгкие словом "курю" 
готовят себя к табачному дню
засыпает гортань в предчувствии лет 
пустым оставляя кисет.

1994


мне бы петь о любви
мне бы петь о любви. и об ангелах добрых с крылами. 
но стол деревянный - это такая грусть. 
я стихов не пишу. и святым никого не считаю. 
я иконы не ставлю в углы и на них не крещусь. 
мне бы нимб золотой над твоей головою повесить 
и страстью пылать у дверного глазка. 
но лучше я стану фригидной принцессой 
чем растаю как воск у колен мудака. 
мне бы петь о любви и об ангелах добрых с крылами 
но памятник гордый - это такая блажь. 
нарисуй просто небо с осенними облаками. 
и пусть стонет твой лист и не устает карандаш.

1994

подожди. я устала
подожди. я устала. 
твой шаг для меня слишком скор. 
испещренный годами свой лоб 
подставляю ветрам. 
мы стоим на мосту как и те 
что стреляли в упор 
по щекам по рукам по сердцам 
по безлюдным дворам.
я о чувствах. я только о них. 
мои пули - слова. 
одиночество чудно во мне. 
я достаточна в нем. 
а тоска что питала меня 
оказалась мертва. 
и не слушает нас 
кто не знает о чем мы поем. 
ах как плавится сталь! 
как становится золотом жесть! 
я люблю серебро 
но к лицу тебе солнечный свет.
шелк ночных облаков 
укрывает от всех твою честь. 
мы с тобою в кольце 
даже если меня рядом нет.

1995
карусель
давно уже всё смешалось:
и я лечу на карусели без крепления.
и ежесекундно жду
действия
закона
притяжения
земли.

1995