15 февраля 1975
Получила твое письмо! Здравствуй. Я уже дня три не пишу тебе.Рука не поднимается. Я просто думаю, что то, что я пишу только тебе , становится доступным для чужих глаз. И мне становиться не по себе. И выдавить из себя что-нибудь более откровенное уже не могу.
Послала тебе бандероль: сигареты, перчатки, Посылка, как выяснилось идет долго, а бандероль только до 1 кг. Кстати , ты может напишешь , какие сигареты ты куришь.
НУ вот, я возвращаюсь к тебе.Сегодня весь день провела в постели. Кажется, заболеваю.Под вечер вылезла к Гале Ствилия. Сидели , пили кофе с северо-кавказцами и просто кавказцами. Эта атмосфера так напоминает мне ту весну и лето, «когда я была молодой и зеленой», сессию 1971 года. Хотя ты, почему то, не любишь вспоминать то время. В сегодняшнем потоке студентов нет юмора, нет Володи Баканова, нашей сумасбродной компании, дикого хохота,увлечений, рассказов,. И сегодняшнему окружению ЮМОР надо разжевывать. С полуслова не отвечают понимающей улыбкой.увы!! В общежитие начинают сьезжаться с каникул. И я вообще , начинаю сбиваться : внеплановые походы, собрания и т.д. За работуне могу сесть. Шеф болеет время от времени. ПЕреложив папки сместа на место, иду ему звонить. Поговорив до первой очереди ( звоню с автомата) я со спокойной душой ( а говори мы за жисть) иду заниматься чем угодно, только не делом.

Откуда вдруг такая лень?
Едва меня сегодня добудились
Шумит весенний дождь
Сайгэ

Для меня сегодняшней...Лежу в постели и обьявляю всем заходящим и удивляющимся, что по японскому календарю биоритмов у меня спад и эмоциональный и физический и интеллектуальный пока, наконец Витька староста не посмотрел и не выясниснилось, что все наоборот на максимуме, теперь меня этим доводят.

Зимние дни в одиночестве
Снова спиной прислонюсь
К столбу посередине хижины
Рико

Цветок и еще цветы
Так распускается слива
Так прибывает тепло
Рансэцу

Это для тебя . Для твоих 280 дней. И для меня тоже.
Пока. Целую крепко. Твоя КА