Лукоморья больше нет, от дубов простыл и след,
Дуб годится на паркет, так ведь нет:
Выходили из избы здоровенные жлобы,
Порубили все дубы на гробы.
Ты уймись, уймись, тоска,
У меня в груди!
Это только присказка -
Сказка впереди!
Распpекpасно жить в домах на куpиных на ногах
Hо явился всем на стpах веpтопpах
Добpый молодец он был, бабку-ведьму подпоил,
Ратный подвиг совеpшил - дом спалил!
Тридцать три богатыря порешили, что зазря
Берегли они царя и моря:
Каждый взял себе надел, кур завёл и в нём сидел,
Охраняя свой удел не у дел.
Ободрав зелёный дуб, дядька ихний сделал сруб,
С окружающими туп стал и груб.
И ругался день-деньской бывший дядька их морской,
Хоть имел участок свой под Москвой.
Здесь и вправду ходит кот, как направо - так поёт,
Как налево - так загнёт анекдот,
Но, ученый сукин сын, цепь златую снёс в торгсин
И на выручку один - в магазин.
Как-то раз за божий дар получил он гонорар:
В Лукоморье перегар - на гектар.
Но хватил его удар. Чтоб избегнуть божьих кар,
Кот диктует про татар мемуар.
И русалка - вот дела! - честь недолго берегла
И однажды, как смогла, родила.
Тридцать три же мужика не желают знать сынка:
Пусть считается пока - сын полка.
Как-то раз один колдун - врун, болтун и хохотун -
Предложил ей как знаток дамских струн:
Мол, русалка, всё пойму и с дитем тебя возьму.
И пошла она к нему, как в тюрьму.
Бородатый Черномор - в Лукоморье первый вор,
Он давно Людмилу спёр - ох, хитёр!
Ловко пользуется, тать, тем, что, может он летать:
Зазеваешься - он хвать! - и тикать!
А ковёрный самолёт сдан в музей в запрошлый год -
Любознательный народ так и прёт!
И без опаски старый хрыч баб ворует, хнычь не хнычь.
Ох, скорей ему накличь паралич.
Нету мочи, нету сил - леший как-то недопил,
Лешачиху свою бил и вопил:
"Дай рубля, прибью, а то - я добытчик али кто?!
А не дашь, тогда пропью долото!
Я ли ягод не носил? - снова Леший голосил. -
А коры по сколько кил приносил!
Надрывался - издаля, всё твоей забавы для,
Ты ж жалеешь мне рубля, ах, ты, тля!"
И невиданных зверей, дичи всякой - нету ей.
Понаехало за ней егерей!..
В общем, значит, не секрет: Лукоморья больше нет,
Всё, про что писал поэт, это - бред.
Ты уймись, уймись, тоска,
Душу мне не рань!
Раз уж это присказка -
Значит, дело дрянь.
июнь-сентябрь 1967 г.