Он всегда приходил, когда на улице ещё темно и, усаживаясь на кровать, тормошил меня, пока я не проснусь и не выскажусь. Затем без приветствий и предисловий начинает рассказывать о себе (вот и сегодня): «…Самое досадное, что обычно меня с первого же взгляда принимали за человека доброго, порядочного, великодушного, надёжного, верного. Может, я и обладал означенными добродетелями, но даже если и так, то лишь в силу полнейшего ко всему безразличия: я мог позволить себе быть порядочным, великодушным, верным и т.п., потому как начисто лишён был чувства зависти. Зависть – единственный порок, жертвой которого я не был. Я в жизни никому и ничему не позавидовал. Наоборот, я только и делал, что всех жалел – всех и вся…»
Да уж, мне так точно не позавидуешь. Вставать в такую рань… По началу я не реагировать на него, отворачивался к стенке, кутался в одеяло. Но разве его это остановит… Он рывком срывает одеяло, разворачивает к себе лицом: «Говоришь, у тебя есть кофе…»
Тут скажешь… Он же трепится без умолку, соря словами на право и на лево. Речь льётся безудержным потоком и уже через пол часа по комнате не пройти. Обязательно вляпаешься в скользкую фразу. «…Я очухался… Когда я окончательно проснулся, у меня была эрекция. Солнце, казалось, запускало свои лучи прямо мне в ширинку. Я вскочил на ноги и ополоснул лицо прямо в питьевом фонтанчике. По-прежнему было душно и жарко. Асфальт размяк, как каша, мухи кусались, в сточных каналах гнили отбросы. Я потолкался немного среди тележек, блуждая вокруг голодным взором…»
Зная, что меня ожидает, если буду медлить, нехотя встаю, быстро одеваюсь, и наспех ополоснувшись в питьевом фонтанчике, иду варить кофе на двоих. Он за мной. Чёрт, не успеваю спрятать ножи. «…Однажды на тёмной улице, сбитый с ног каким-то головорезом, я почувствовал, как в меня по самую рукоять входит нож. По ощущению это напоминало впрыскивание. Как ни странно, нож не оставил на моей коже ни единой дырки. Впечатление от прошествия было столь необычным, что по возвращении домой я утыкал ножами все свои члены. И никакого эффекта – просто ещё несколько уколов шприца. Я сел, вытащил ножи и снова удивился, не обнаружив ни следа крови, ни единой дырки, не почувствовав ни намёка на боль. Я собрался, было укусить себя за плечо, как вдруг зазвонил телефон. Межгород. Я до сих пор не знаю, кто пытался прозвониться, потому как к телефону так никто и не подошёл. Танец скелета как-никак…»
Спешу к телефону, но тот уже молчит. Мой гость смотрит на меня с укором, а кофе, тем временем, закипело и чуть не сбежало. Разливая по чашкам, вылавливаю обронённые слова и добавляю немного рома. Незваный гость затих, медленно выпивает свой кофе и молча уходит.
«Кофе кончается…» Мою посуду, подметаю пол, протираю пыль и личностные местоимения. Но как ни тяни время, а пора расправлять крылья и приниматься за работу. Ведь редко кто может сам найти свою Музу.