Банк России уточнил сценарии развития на ближайшие три года. В обновлённом проекте «Основных направлений денежно-кредитной политики на 2027–2029 годы» регулятор не стал менять прогноз макропоказателей базового сценария, утверждённого в июле. Достижение цели по инфляции, как и раньше, отнесено к 2027 году при средней ключевой ставке в 10,5–12,5%. Понизить её до 9 или 8% регулятор решится только в 2028-м, тогда же и можно будет ожидать экономического роста (в пределах 1,5–2,5% ВВП)...
Такое, на первый взгляд, довольно скромное развитие ЦБ характеризует как сбалансированное: оно не разгонит инфляцию и приведёт в соответствие два основных показателя – спрос и предложение
Весьма сдержанные темпы экономического роста Центробанк допускает из-за жёстких санкций и прочих ограничений, которые, по представлениям регулятора, сохранятся ещё как минимум на ближайшие три года, да и значимых изменений в геополитическом плане ожидать пока не приходится. Цены на российскую нефть после краткосрочного шока предложения из-за событий на Ближнем Востоке очень скоро, в 2027 году, по версии банковских аналитиков, вернутся на круги своя, к исходным значениям, и в итоге могут быть даже ниже прежних уровней (2025-го и 2019–2021 годов). Добыч нефти в странах ОПЕК+ снова вырастет, и мировой рынок энергоносителей, скорее всего, вернётся к профициту.
Судя по всему, в общем и целом базовый прогноз писался, исходя из посыла Минфина, что в 2029 году структурный первичный дефицит бюджета выйдет на нулевой уровень. В ближайшие два года дефицит будет постепенно снижаться с 2% до 0,5% ВВП без каких-либо изменений в бюджетном правиле. Нейтральная ключевая ставка, которую в таком случае может предложить Банк России, в 7,5–8,5% в 2029 году не будет ни стимулировать, ни сдерживать экономическую активность и инфляцию.
Из мрачных сценариев заместитель председателя Банка России Алексей Заботкин выделяет проинфляционный, предполагающий более высокий спрос при отстающем предложении. Он называет его наиболее вероятным, если восстановление производственных мощностей в некоторых отраслях затянется, а доступ к зарубежным технологиям из-за усиления санкций нам так и не откроют. Из-за этого, и не только, на рынке труда может повториться ситуация 2023–2024 годов, когда обострение кадрового дефицита было на пике. Спрос на трудовые ресурсы будет высоким, а значит, и зарплаты начнут расти опережающими темпами при падении производства и подстёгивать инфляцию. При таком сценарии она вернётся к заданной цели в четыре процента уже не в следующем году, как записано в умеренном прогнозе ЦБ, а только в 2028-м, и регулятору придётся держать среднюю ключевую ставку выше 10% ещё два года подряд. Причём, в 2027 году её могут даже повысить. При таком сценарии полностью погасить дефицит бюджета не выйдет и к 2029 году, как планирует Минфин. Чтобы поддержать импортозамещение, властям придётся повысить таможенные тарифы, и это в свою очередь тоже спровоцирует проинфляционный эффект.
Аналитики допускают, что всё может пойти совсем по-другому, если за счёт эффективного распределения ресурсов в экономике, о котором пока только можно мечтать, удастся добиться быстрого роста производительности. К сожалению, в данный момент, по наблюдениям аналитиков, часть трудовых ресурсов и капитала используется там, где их отдача относительно невысока. Но эту неувязку можно исправить, если создать условия для свободного перераспределения ресурсов в пользу более эффективных компаний и отраслей и таким образом увеличить выпуск нужных стране изделий. Тогда можно обойтись и «без наращивания капитальных и трудовых вложений».
Увеличить производительность поможет и более активное внедрение новых технологий, в том числе искусственного интеллекта. А когда реальные зарплаты начнут расти высокими темпами при высокой выработке, то это «не окажет серьёзного проинфляционного эффекта». Если бизнес начнёт стремиться к такой цели, то инфляция будет ниже, чем прогнозируется сейчас (в 2027 году она даже может упасть до 3%), что позволит Банку России смелее смягчать денежно-кредитную политику и принимать более мягкие решения по ставке.
И, наконец, про рисковый сценарий, который может сработать, если в 2027 году мировая финансовая система рухнет из-за огромного глобально долга при росте долгосрочных процентных ставок.
Огромная финансовая пирамида, которую, потеряв всякую осторожность и чувство меры, активно строят в западном мире, и не только, может рухнуть и под обломками окажутся даже те, кто не стремится жить взаймы.
Определённую угрозу представляют и сильно завышенные оценки, заложенные в рыночную стоимость компаний, использующих искусственный интеллект (ИИ).
Их резкая переоценка рынком приведёт к падению стоимости высокотехнологичных компаний и реализации кредитных рисков. Итогом станет рецессия в США и еврозоне, замедлится экономический рост в Китае. В таком случае резко упадет мировой спрос, центробанки опустят ставки, цены на нефть резко снизятся.
Предупреждая о страшных угрозах, Банк России делает оговорку, что такой сценарий чисто гипотетический. Но в наше время всё возможно. Глобальный кризис непременно аукнется и в России: цены на экспортные товары упадут, санкционное давление усилится. Из-за падения нефтяных цен просядет бюджет. Недостаток средств (при текущем бюджетном правиле) приведёт к быстрому исчерпанию Фонда национального благосостояния. Параметры бюджетного правила придётся резко менять. При растущем дефиците бюджета экономика России столкнётся с рецессией и может вернуться к росту на 2–3% только в 2029 году. Придётся сокращать как потребительские расходы, так и кредитование населения и бизнеса. Бюджетную поддержку экономики в условиях кризиса придётся урезать. Однако даже жёсткие меры не предотвратят взрывной рост инфляции (до 11–13% в первый кризисный год). Центробанку ничего не остаётся, как резко ужесточать кредитно-денежную политику, при которой средний уровень ключевой ставки в 2027-м году подскочит до 19–21%, а постепенно снижаться начнёт только в 2028-м, и то до 14–16%. Но Банк России не отступит от своего, и даже в рисковом сценарии цель по инфляции будет достигнута.
Будем надеяться, что до рискового сценария дело не дойдёт, и Россия сохранит своё четвертое место в рейтинге экономик мира и первое место в Европе по ВВП в фокусе ППС (паритета покупательной способности). Как не раз уже было, экономика может вырываться из заданных Центробанком параметров.
И пока выручает экспорт энергоносителей, бояться резкого обвала не стоит. Но нефтяная палочка-выручалочка вечно работать не может. В любой момент мир может оказаться перед новыми вызовами. Противостоять всемирному обвалу могут только страны с сильными суверенными экономиками.
Многие аналитики задаются вопросом: справится ли Россия с наплывом самых разных вызовов? До сих пор под беспрецедентным санкционным давлением российская экономика стремилась адаптироваться к новым реалиям, перестроить многие производственные и логистические цепочки, переориентировать внешнюю торговлю и одновременно сохранить большой внутренний рынок и промышленный потенциал.
В итоге, на сегодня, как заявил на совещании в Кремле Президент Владимир Путин, экономическая динамика в стране в целом является позитивной. Вот и МВФ выдаёт прогноз, что в 2026 году российский ВВП по паритету покупательной способности составит около 7,34 триллиона долларов. А это значит, российской экономике удастся сохранить четвёртое место в мире и первое в Европе, опережая Японию и Германию.
И это не предел. Россия может войти в первую тройку мировых экономик, но при нынешней динамике, как считает эксперт НТИ по цифровым финансам Виталий Решетников, «это не выглядит реалистичным». Нам пришлось бы обгонять Индию, экономика которой по паритету покупательной способности уже более чем вдвое превышает российскую и растёт гораздо быстрее. Для сокращения разрыва, полагает Решетников, России нужны годы опережающего роста: повышение производительности, частных инвестиций, доступ к технологиям, расширение трудовых ресурсов и несырьевого экспорта. Многое при этом будет зависеть от промышленной и налоговой базы, возможности государства и бизнеса финансировать большие инфраструктурные и технологические проекты.
Аналитики центра «Третий Рим», созданного в конце 2024 года на базе академии РАНХиГ, считают, что действующая модель экономики подошла к своему пределу: свободных работников на рынке труда почти не осталось, а в производстве есть большие незагруженные мощности. Спрос же не может бесконечно подпитываться государством. Для выхода на годовые темпы экономического роста более 3% нужна новая модель, сочетающая технологический прогресс, развитие инфраструктуры и оптимизацию занятости.
Авторы доклада сформулировали «семь столпов» – семь импульсов экономического роста, которые позволят перейти к новой модели. Среди них внедрение нового «технологического ядра» экономики (искусственный интеллект, автономные системы и робототехника, беспилотные авиационные системы), платформизация отраслей, создание инфраструктуры «технологического прорыва» (5G, расширение сети центров обработки данных, космические технологии).
Поставить экономику на трехпроцентную траекторию роста должны также опережающее развитие регионов и внутреннего туризма, обеление экономики, рост доступности капитала для частного сектора и перестройка системы подготовки кадров.
Президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин предлагает высокопарные «семь столпов» трансформировать в более простые и понятные «три кита». Это – развитие людей (вложения в образование, здравоохранение, комфортную среду, инфраструктуру и возможности для саморазвития), бизнеса (в отличие от чиновников предприниматели обладают высокой скоростью принятия решений, гибкостью и готовностью полностью вкладываться в свое дело, что создаст значительные возможности для экономического роста) и технологий (инновационные технологические решения). «Три кита», по мнению Шохина, могут применяться во всех сферах, включая государственное управление, социальную сферу, предпринимательство, энергетику и инфраструктуру.
Спецпредставитель президента России по связям с международными организациями Борис Титов предложил все новаторские идеи по достижению целей устойчивого развития к двум ключевым факторам: экономике «нужны доступные заемные деньги для развития и институциональная среда, в которой инвесторы могут «загадывать наперед» максимально надолго».
Предложения учёных и предпринимателей встретили понимание в правительстве. Министр экономического развития Максим Решетников полагает, что направление задано верно. Для построения новой модели российской экономики достаточно даже обозначить только три ключевых фактора («три столпа»), остальное, как говорится, приложится.
Во-первых, нужно ориентироваться на «сохранение макроэкономической стабильности и нормализация дефицита бюджета». Без этого, по словам министра, запустить новый инвестиционный цикл будет сложно. Во-вторых, нужны улучшение делового климата и институциональной среды, поддержка предпринимательства и развитие конкуренции. И, в-третьих, «максимальное содействие появлению новых технологий и инноваций, включая платформенную экономику и ИИ, гибкие формы занятости». Помогать «загрузке всех имеющихся возможностей, будь то трудовые ресурсы, основные фонды, энергетические мощности и так далее», по словам Решетникова, должно регулирование, то есть «поддержка всего, что повышает производительность и эффективность в нашей экономике».
На днях в дискуссию вступили китайские аналитики, которым не безразлично как развивается российская экономика, ведь от её самочувствия зависит рост рыночных отношений двух наших стран. Они считают, что последовательной жёсткой денежно-кредитной политики и консолидации бюджетных расходов будет достаточно, чтобы умерить рост цен.
Главной опорой России в условиях западного давления, пишет китайское издание Sohu, остаются не зарубежные союзники, а собственные промышленность, энергетика, продовольственная база и возможности государства, По оценке авторов, именно внутренние ресурсы позволяют стране сохранять устойчивость.
Одним из ключевых факторов роста китайские аналитики считают наш ВПК: в условиях СВО Россия сохранила производственную базу, способную ремонтировать технику и наращивать выпуск боеприпасов. Большую роль играют также энергетические ресурсы, которые продолжают приносить доходы бюджету, несмотря на внешние ограничения и атаки вражеских беспилотников на инфраструктуру. Авторы статьи обращают особое внимание на продовольственную безопасность и способность страны обеспечивать себя зерном. В совокупности эти факторы опровергают прогнозы Запада о быстром истощении российских ресурсов.
Теперь надо так перестроить экономику, чтобы огромный потенциал страны способствовал ещё большему росту доходов граждан, развитию регионов, созданию новых производств и рабочих мест, чтобы больше строилось доступного жилья с прилегающей инфраструктурой, чтобы не только в Москве, но и в отдалённых уголках страны жилось комфортно...