Никколо Макиавелли, или Казарменный тролль...
В учебку с Украины мы приехали на одном поезде, только я из Львова, а Сучко из Тернополя.
Теперь, спустя пару десятков лет я уже и не припомню как его звали, впрочем с такой фамилией вряд ли вообще кто-нибудь кроме родителей помнит его имя. Весёлый, кудрявый, мелкий, с белыми как у телёнка ресницами, вот вроде бы и всё.
Паренёк – как паренёк, но чем-то неуловимым он всё же отличался от остальных хохлов нашей роты и я тогда не понимал чем…
Вот однажды вечерком после ужина угораздило нашего Сучко вляпаться в проблемы с грузинами, по самые свои лопоухие уши.
Грузинская братва всегда держалась особняком от нас, было их в роте человек пять – шесть, сидели в своем углу казармы, курлыкали и ржали. Их никто не трогал. А они могли…
Вот Сучко, идя из курилки мимо весёлой грузинской компании, вдруг, ни за что ни про что, получил для ускорения ненавязчивого пендаля. Обиделся, что-то дерзко возразил на свою голову, и тут же отхватил по пендалю уже от каждого биджо индивидуально.
Напоследок с паренька сняли шапку и перебросили на волю через пятиметровый забор с колючей проволокой поверху. Жители Псковской области не заставили себя долго ждать, аж на перегонки прибежали. В хозяйстве и солдатская шапка сгодится…
Взгруснул Сучко. Без шапки Родину хрен защитишь, да и «стучать» на эту банду себе дороже. Орлы пожалели его (а скорее всего за себя испугались, мало ли – сдаст) и отвели в соседнюю роту к сержанту грузину. Тот выслушал, поржал и с барского плеча продал бедолаге старую рассохшуюся шапку всего за червонец, загнав бедного Сучко в долги до зарплаты.
На том и разошлись.
Прошла неделя, вдруг после отбоя в сонную казарму прибегает начальник штаба с офицерами, влезает по стремянке к потолку, раскурочивает пластиковый плафон и достает оттуда маленький зеленый мячик…
- Рота подъём!!!
Крику и разборок было много. Анаша в роте – это серьёзное ЧП.
Но как нас не стращали, хозяина «шмали» так и не вычислили.
Той же ночью в грузинском углу случилась кровавая междусобойная разборка и к утру двоих, с переломами носов и пробитыми бошками, отвезли в госпиталь.
На следующий день набежала кучка земляков из разных рот, покричали, покурлыкали и ещё троим своим насовали, да как насовали... Чуть не убили. Видимо за ночной беспредел…
В общем, у наших бедных грузин наступила чернейшая полоса - крокодил не ловился, про кокос и говорить нечего.
Каждую ночь дикие крики через всю казарму, слёзы, истерики и как следствие – очередной по-братски сломанный орлиный нос.
На все аккуратные расспросы извне, они раздраженно отшивали – «не лезьте – это только наши дела…»
В результате за два последних месяца, каждого из грузин хоть раз по-землятски молотила диаспора скопом и в розницу.
Однажды они позвали в гости того сержанта, из соседней роты, который шапку впарил за червонец.
Мило поговорили, но внезапно перешли на крик и так отходили его пряжками, что бедняге чуть пальцы не перерубили.
А что хотели? Что предъявляли? Разве же их поймешь? Только по интонации, мол, мы, твои земляки, недовольны тобой, товарищ сержант, а поэтому не взыщи, будет очень больно…
Видимо как-то так.
Наступила весна. Пришла пора покидать родную учебку. Каждый день на плац заезжал автобус, в него по списку паковались ребята из разных рот, чтобы помахать ручкой в окно, тронуться в дальний путь и никогда уже больше не встретиться.
В один из дней (простите за каламбур) загрузили всех наших грузин. Их, как самых скандальных «залётчиков» увозили туда, куда и пообещал начальник штаба - на «Остров стоячих херов», в смысле, на землю Франса-Иосифа.
До отправления минута, грузины даже не махали нам остававшимся, да и кому махать? Земляки то все внутри.
Вдруг Сучко пронзительно свистнул и замахал своей бесформенной шапкой. В автобусе с интересом оглянулись и приоткрыли окна.
И тут произошло чудо – Сучко громкой скороговоркой начал курлыкать на чистом грузинском языке. С минуту, наверное кричал. Аж пока автобус не увез со сцены потрясенных слушателей с открытыми ртами…
Мы обступили нашего счастливого Сучка поймавшего кураж и поинтересовались – «А шо это щас такое началося…?»
И казарменный Макиавелли рассказал о себе то, чего никто бы и не догадался у него спросить.
Оказалось, что он родился и вырос в славном городе Кутаиси, даже в грузинской школе учился. И только в шестнадцать лет переехал с родителями в Тернополь.
Вот он потихоньку и разрабатывал планы мести, слушая секреты своих врагов (они ведь не смущаясь орали через всю казарму)
Так неуловимый мститель по чуть-чуть подливал масло в огонь, то подбросит в угол казармы записочку на грузинском языке, то в штаб на русском…
А один раз, когда под ним на свободном нижнем ярусе лёг спать обиженный на своих, свежеотбуцканный грузин, Сучко терпеливо дождался, пока тот крепко уснет и истерично крикнул в темноту от его имени что-то типа – «Шэни дэда могитхан!!!» Земляки услышали, не поленились, подошли и добавили спящему…
Осуждать мы его не стали, ведь это была не наша война, но когда через несколько лет я впервые услышал про Никколо Макиавелли, то уже кое что знал о методах его работы…
2011 год.