Самое сложное. Самое больное. Самое тяжёлое. Я много раз начинала писать об этом, но дальше первого предложения мне было не уйти. Даже дальше первого слова. "Гром".

Действительно была сильнейшая гроза. Она как никогда была кстати. Возможно, если бы не погода в ту ночь, я бы ожила гораздо позже.

Гром

Ночь с 10 на 11 июня 2008 года.

Вечер не предвещал беды.

Я и Виталик пошли в клуб. Впереди три выходных, мы танцевали, выпивали, оттягивались, как говорится. Но я ещё за несколько часов до грозы чувствовала, что что-то не так.

Обычно после клуба я оставалась у него. И обычно уезжала домой только поздно вечером следующего дня, либо спустя ещё сутки.

Виталик изредка нервничал, ненадолго замыкался в себе. Я не лезла к нему с вопросами, чтобы не поссорится. Спиртные напитки лились рекой, в итоге он быстро напился.

Немного потанцевав, мы вышли на улицу и пешком направились к его дому, по пути зашли в магазин, где он взял ещё пива.

С каждой минутой он становился всё более раздражённым. Я опять же не лезла. Очень уж было хорошее настроение. У магазина мы встретили его друга Мишу. Который увидев меня спросил что-то у Виталика про Юлю.

Это имя не вызывало у меня хороших ассоциаций. Именно Юлю я обвиняла во всех наших бедах с Виталиком. Она писала мне всякие сообщения, что она с ним полтора года встречается и тому подобное. Я шла к нему, а тот мне всё объяснял её местью за то, что он отказался встречаться с ней.

А я верила. Ну, естественно. Ведь факты ничего не значат.

В общем, когда Миша ушёл, я завелась. Снова о Юле. Виталик начал кричать.

(Первый гром)

Начала кричать я. Обзываться.

(Снова гром)

Мне трудно сказать, как мы оказались на газоне перед торговым центром. Я помню крики, мат... И вот он. Первый удар. По голове. Настолько сильный, что я упала и на секунду потеряла сознание. Пошёл ливень.

(Молния и ещё один продолжительный раскат грома.)

А в мыслях только то, что я забыла закрыть свою сумку. Которая отлетела с ударом.

Я лежала на мокрой траве (зелёной-зелёной), а он бил меня ногами. Удар за ударом. И орал, что я притворяюсь. Я поднялась на ноги, прокричала что-то о том, какой он придурок, и что меня бить не чтобы не за что, а просто нельзя. За что и получила ещё один удар в рёбра.

Я собирала в сумку то, что из неё вывалилось, громко рыдала, а он толкал меня и кричал. Потом я не спеша, отправилась в подземный переход. Там было светло, и я увидела, что верхние пуговицы на моей блузке расстегнулись, джинсы грязные и мокрые.

Виталик спустился за мной, продолжая что-то выговаривать мне. Я не выдержала и бросилась на него. Сил совсем не было, поэтому я ударила его в ухо. То ли я зацепила ухо кольцом, то ли ногтями, но кровь начала капать на его футболку. Я испугалась и отошла, но он, вцепившись в своё ухо, ударил меня ногой по спине.

Происходящее в том подземном переходе увидел какой-то подвыпивший мужичок, который бросился меня защищать. Но он оказался настолько хлипким, что Виталик прогнал его своими ударами.

От усталости и безысходности я зарыдала ещё громче. И вот он. Последний удар. По голове. Ногой. От этого удара я отлетела головой к стене и потеряла сознание уже на большее время. От страха он упал на колени ко мне, обнял, начал плакать и говорить, что любит меня, молить о прощении. А я, очнувшись, повторяла только одно: "Иди на хуй, Виталик. Иди на хуй! Иди на Хуй!! Иди от меня на хуй!!!"

Я перестала плакать в голос. Слёзы тихо лились из глаз. С третьей попытки я встала, и держась за стену пошла прочь из этого перехода. От Виталика. От всего. В моей голове не было ни единой мысли. Хотя нет, была: "Только бы без сотрясения".

Гроза к тому времени закончилась, начало светать. Я медленно шла к скамейкам, чтобы немного отдышаться. Просто посидеть. У скамейки меня вырвало. "Значит, сотрясение", – подумала я. Потрогала голову – две огромных шишки. Посмотрела на злосчастный подземный переход и увидела Виталика, который направлялся в сторону своего дома.

"Надо ехать домой", – думала я. В кошельке (который, Слава Богу, оказался на месте) всего 20 рублей, а трамваи ещё не начали ходить. С головой было всё настолько плохо, что я совсем забыла, о том, что несколькими часами раньше мне начислили довольно неплохую зарплату. Да и банкомат совсем рядом.

Спустя около тридцати минут я вспомнила о премии.

Я постаралась привести себя в человеческий вид и начала медленно, но верно, направляться к торговому центру.

У меня не было мысли поехать в травму или пойти прямо в милицию, до которой было ближе, чем до банкомата. Я думала только о том, чтобы скорее оказаться дома.

Да, кстати, хотите знать, почему Виталик так нервничал?

У его девушки, Юли (а она была, и есть, по сей день его девушка), 11 июня день рождения. Он не знал, как от меня отвязаться.

P.S. В травму я поехала на следующий день. И в милицию заявление было написано. И на учёт Виталика поставили.

Только он заплатил 5 000, что бы с этого учёта его сняли.

P.P.S. Я не думаю, что человек, который спустя сутки нашёл на газоне у торгового центра мой паспрот, прочитает этот пост, но всё-равно, спасибо ему. За то что сразу позвонил и отдал мне его, отказываясь от вознаграждения. (Как же мне повезло, что квитанция об оплате мобильного счёта оказалась в паспорте!)

Записки студентки

Часть вторая

Март 2010