Чертовски сильная книга, сильная и вкусная, совершенно неоднозначная. Я была, надо сказать, сильно удивлена, узнав, что это первая книга Петросяна: для пробы пера это втройне сильно. Дом - это потрясающая аллюзия на детство, настолько потрясающая и острая, что захотелось остаться там жить, прямо в книге. Спросите, чем меня зацепил мир "Дома"? Чем может зацепить история про деток-калек, грубых, курящих, пьющих и творящих прочее непотребство? Более того, история без четкого сюжета и, как говорили в ряде отрицательных рецензий, с кучей мистики и без идеи? Начнем с того, что идея-то в книге есть, но она не подана на блюдечке, не разжевана до прописных истин. Идея "Дома" выдана ровно в той мере, в какой выданы любые ответы на вопросы героев книги и на прочие наши как книге, так и миру: "Вот информация, в ней ответы - что найдешь - то твое, а сверх этого - ни помощи, ни поддержки". Именно по этой самой причине каждый найдет ту идею, те смыслы, которые отражают его самого, а кто-то не найдет ничего, и это ведь тоже что-то да будет отражать, не так ли? Второе, что меня зацепило – никаких гарантий просто за факт твоего существования, никаких тебе кодексов, никаких преимуществ. Есть Закон, есть ты сам, и будет с тобой по справедливости и только. Справедливость же - очень страшная штука. Как и в жизни, каждый получит ровно то, чего заслужил, за глуповатыми, но благородными принцами, за прекрасными принцессами, за злодеями, которые в конце обязательно повержены, за блистательными рыцарями без страха и упрека, за кругом перед всеми виноватыми драконами - это вам в другую сказку, здесь такое не водится. Что возьмешь - то твое, не больше и не меньше. Третье - это герои. Слепой, Сфинкс, Табаки, Черный, Македонский - они живые. Они где-то и в чем-то - прекрасны, а где-то - ужасны, что хочется поймать и подзатыльников надавать в воспитательных целях. Они со своими привычками, придурями, фишечками и изюминками, все разные и яркие, нет среди них двух похожих. Что меня лично восхитило отдельно: при всей своей, местами пафосной взрослости, они еще дети, и это прорывается даже помимо воли героев. В принципе, таких пунктов можно понаписать еще много, на несколько листов, так что ограничусь тремя самыми-самыми.

Ответ на комментарий # Анна! Все хорошо, только Петросян - она, потому что Мериам

Кутасиной Ксении ФР101 Не успела дочитать книгу,как уже подумывала о том,как буду ее снова перечитывать. Зацепила? Не то слово. Читала со слезами на глазах, душещипательная история,заставляющая читателя не просто перелистывать страницы и пробегать глазами текст,а по-настоящему проживать события вместе с героями,сочувствовать,мысленно советовать,иногда осуждать,иногда наоборот хвалить. Язык написания до такой степени прост и понятен,что возникает некий "эффект присутствия", складывается ощущение,что картинка воображения реальна, ее можно потрогать,прочувствовать. Очень глубокая,пронзительная история о детках, преданных своим родителям,но продолжающих жить в интернате, своем Доме. Они живут в некотором оберегающем мире,пузыре. Но когда-нибудь этот пузырь лопнет, вылья на детей потоки серого, жестокого мира. В котором они некому не нужны,их некому защитить. Мариам Петросян заслуживает похвалы и апплодисментов. За то что придумала и воплотила в реальность такую замечательную историю. За то,что создала то,что может растрогать даже самого крепкого человека. За то,что дала людям познать и прочувствовать невероятное чувство-сочувствие

Ответ на комментарий # Мне очень нравится твой отзыв, Аня!))) Вероника.

Абашина Вероника ФР-101 Думаю, многих напугал объем книги, и я была не исключением. Однако стоило начать читать, как количество страниц перестало давить на мой измученный литературой мозг: "Дом, в котором..." затянула меня в необычную жизнь обычных детей-инвалидов (когда по программе нужно читать то, что тебе нравится – это так прекрасно!). Это совсем иной взгляд на жизнь под невообразимым углом. Это наводит на размышления и заставляет переосмыслить все ценности, которые имеешь. Мне нравится, что в книге нет жалости и сочувствия, эти чувства были бы там лишними. Воспитатели относятся к ним не как к инвалидам, а как к простым подросткам и иногда даже признают равными. Их недуги – отсутствие рук, ног, зрения и прочего – ощущается как само собой разумеющееся, они не мешают, и подростки не завидуют "целым". Жители Дома жестокие, но сильные духом личности. Не они такие – жизнь такая, и эта жизнь похожа на выживание, где нет места комплексам. Они создали мирок со своими неписаными законами и суевериями, они стирают имена из внешнего мира кличками и не признают другую жизнь, кроме той, что у них есть. Удивительно и восхитительно, что такой мир смогли построить дети.

Ответ на комментарий # спасибо большое!)

Аноним, ощущаются*

Букин Олег ФР-101 К сожалению, до конца дочитать не успел, но ровно половины содержания мне, думаю, хватило, чтобы понять: «Дом, в котором…» – неординарное и очень интересное произведение. Сама идея, тематика необычны. Начну с того, что взаимоотношения детей – штука непростая. Особенно в интернате, что ещё особенней – для детей-инвалидов. Смотря на жизнь таких детей, одни будут плакать, другие – принимать всё за норму, третьи – осуждать и говорить «спасибо» за то, что подобных отгородили от общества. М. Петросян написала роман, который заставляет задуматься; который даёт нам возможность выбрать, кто мы – первые, вторые или третьи. Да, с одной стороны это дети, инвалиды, которые без чужой помощи не могут поесть, одеться, умыться, но с другой – эти же самые дети пьют, курят, унижают тех, кто слабее, втыкают ножи в горла, в конце концов. Но опять же, они помогают друг другу, даже, когда не хотят этого. И решать, кто прав, а кто виноват - нам. Написан роман очень хорошо и понятно. Картина дома, изображение внутреннего мира персонажей и диалоги – всё это на высшем уровне! Как бы я ни хотел, придраться здесь, думаю, не к чему. Благодаря такому тексту ты словно присутствуешь в этом доме, словно стоишь в центре комнаты, вдоль которой по бокам располагаются кровати с сидящими на них Курильщиком, Сфинксом, Черным, Табаки и многими другими. Возникает ощущение, что ты можешь подойти, сесть с кем-нибудь рядом, увидеть мир таким, каким видит его именно этот персонаж! Думаю, некоторые могут выставить лоб и начать говорить, мол, сюжета нет. А он здесь нужен? Это не просто роман, это – жизнь. Нужно смотреть в книгу не для того, чтобы увидеть там банальную историю с банальным и предсказуемым концом, а для того, чтобы узнать, какого это, какого быть на их месте, на месте этих детей! Главный герой, как и сюжет, здесь тоже не нужен. Опять по той же причине. Здесь не получится, смотря на мир глазами одного, увидеть всю полноту и атмосферу происходящих событий. Уверен, каждый заметил, что Дом – это отдельный мир. Отдельная вселенная со своими законами гравитации, со своей библией, со своей расой живущих в ней существ. Мариам Петросян создала пространство и время, в которых проживают уникальные персонажи. Каждый из них ярок, интересен, оригинален и неповторим. Хоть я и нахожусь лишь на половине этого произведения, чувствую, что когда-нибудь после прочтения полностью, может, даже в скором времени, перечитаю книгу ещё раз. И не из-за того, что я что-то не понял или забыл, а для того, чтобы окунуться ещё раз в, не побоюсь этого слова, Огромную вселенную; чтобы увидеть мелкие детали, которые до этого не замечал. Минусов пока что в романе не заметил и думаю, что не замечу, когда дочитаю до конца. Разве только, упрекнуть автора в количестве страниц ( :D ). Но на то это и вселенная, чтобы быть огромной.

Книга М. Петросян «Дом, в котором...» произвела на меня сильное впечатление. Она приоткрыла дверцу в мир брошенных детей, детей-инвалидов. И этот мир сначала показался мне ужасным и бесчеловечным, в нем царит жестокость, дети имеют вредные привычки, недетскую агрессию друг к другу. Но по ходу чтения я стала замечать в некоторых героях неуверенность, свойственную всем детям, их страхи и суеверия. Интересным мне показалась также то, что все герои романа являются в той или иной степени главными, я не смогла разделить их на главных и второстепенных, потому что они взаимодополняют, раскрывают характеры друг друга. То, что они все имеют клички – это тоже показательный момент романа. Кличка – второе имя человека, которое, в большинстве случаев, отображает настоящую сущность человека. И ведь так оно и есть, клички обитателей Дома говорят сами за себя... Еще одн интересный факт в том, что что дети-инвалиды боятся нашего мира, мира, который находится за стенами дома. Ведь у этих детей одно упоминание о Наружности в разговоре – довольно сильное оскорбление собеседнику, а окна, выходящие на улицу, всегда закрашены краской. Именно поэтому тех, кто уходит из Дома, они считают чуть ли не погибшими. Дом, в котором происходят почти все события книги, все время разный, он может быть добрым и злым, как и его обитатели... Филинкова А. ФПО-101

Дочитала книгу... стало как-то грустно и пусто. Хочется, как Стервятник, уйти на второй круг и остаться там навечно... Каждый раз, когда хочется сесть и почитать дальше, я чувствую себя растерянной, потому что книга уже дочитана . Книга не хочет меня отпускать, поэтому сижу и думаю над вашим вопросом: "Для чего нужен пролог в произведении?" В первую очередь, чтобы показать, что стало с героями после выпуска, как они изменились. А так же, чтобы снова подчеркнуть, что инвалидов ждет жизнь, ничем не отличающаяся от жизни обыкновенного человека: учеба, работа, семья, домашние хлопоты... Например, Спица -- жена Лэри -- спустя много лет рассуждает как самая обыкновенная жена и мать: "...я мать, я должна думать о детях. Мне вовсе не хочется, чтобы о них болтали, что их отец жил в том самом месте... ну, вы понимаете о чем я". Есть и такие, кто не пожелал отпускать прошлое (Сервятник), кто ушел на ту сторону (Спящие). Есть люди, которым дали второй шанс (Слепой, Крестная), которые нашли свое место в мире, где нет Дома (Курильщик, Черный, Толстый)... Можно сказать "никто не забыт...", Мериам рассказала о всех. Очень не хочется отпускать героев, хотя книга и так очень велика, но мне мало

Приглашаю профессионального специалиста по литературе посмотреть в "проза ру Юрий Шварев" книги самодеятельного писателя-старика. Не устарел ли и его язык?