Немая фильма в трехъ частяхъ. 

Слабонервныхъ просят не читать.

Сценарий и постановка - Дмитрий Харитоновъ

В роляхъ: ведущие актеры больших и малых драматических театров


Часть I. На пути
Идея съездить в Ментону (правильнее, конечно, говорить Ментон, но если уж стилизуемся под начало XX века, то, конечно, Ментона) возникла еще два года назад, когда нас везли на выставку Аркаима в Тенде, я увидел указатель Ментон и вспомнил, что именно здесь была дача Раневской из "Вишневого сада". Наличие дачи именно в этом месте во многом объяснялось тем, что иметь собственность на Лазурном побережье Франции у русской аристократии являлось признаком "как надо" (на французский переведите сами), а еще сам Антон Павлович неоднократно бывал в зимне-весенние месяцы, главным образом, в Ницце, но и заезжал к знакомым в Ментону (о чем писал в своих письмах). Ментона привлекала изысканных аристократов тишиной и степенностью, выгодно отличаясь от суетной Ниццы, где мешали и самому Чехову... среднеклассные соотечественники: всякие чиновники, телеграфисты, купцы и купчишки (о сем есть соответствующие записи). Надо же как все повторяется! Ведь и нынче частенько выбор отеля за рубежами зависит от наличия/отсутствия русских.
Путь в Ментону проектировался много заранее с помощью Инета. Найдены были последовательно: расписания автобуса Сан-Ремо - Вентимилья (граница с Францией), поезда Вентимилья - Ментона и пешеходный маршрут в самой Ментоне. Затем полученные ранее данные перепроверялись цифирками на ближайшей к нам остановке, где ходит автобус линии 2 до Вентимильи (1,5 евро за билетик). Но "гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить". Явившись утром, в четверг, на остановку к означенному в расписании времени, были озадачены отсутствием какого-либо общественного транспорта в принципе. И это при том, что бумага с интервалами движения обещала явление автобуса линии 2 народу каждые 15 минут. Как итог, прождали мы час! Уже в процессе ожидания из обрывков фраз таких же, как и мы страждущих передвижения в сторону границы, поняли, что попали под праздник ЛЕТА. Такой странный праздник в стране, где и зимы-то толком не бывает, отмечается каждый год 14 августа. Итальянцы, как и мы, придумывают разные увеселительные дни, лишь бы поменьше работать. По этой причине движение осуществлялось по праздничному графику. Указанной оказией дело не ограничилось. Явившийся общественный транспорт оказался изрядно заполнен общественностью. Конечно, "заполненность" эта супротив загруженности автобусов и троллейбусов, идущих из нашего северо-запада в центр в час пик, воспринималась относительной. Народ по нехорошей местной (кстати, и нашей тоже - в этом тоже наблюдается схождение) привычке толпился у самого входа-выхода, середина же зияла пустотами. При посадке сработали наши древние транспортные инстикты, и в два приема придшие нас в центр салона, что позволило НАМНОГО опередить местных, что вошли впереди нас, немало, по-моему, их озадачив. А затем случилось нечто для любого жителя СССР/России удивительное! Двери с трудом (у нас всегда на пике так), но закрылись, однако водитель почти сразу их открыл и бросил пару фраз, из-за которых поднялся "галдеж и лай" с криками "Мадонна миа!", "Порка Мадонна!" и прочее разное, не совсем понятное с характерным итальянским заламываниям рук. Следует также сказать, что примерно половину автобуса занимали представители некода угнетаемых африканских и азиатских народов с немаленькими тюками. Их выходцы из бывших колоний таскают по пляжам (хотя по своим габаритам должны толкать вагоны или работать в порту, где выраженная нехватка рабочих рук) и впаривают отдыхающим всякую фигню типа парео, пляжных палатенец, очков и часов - все китайского, понятно, производства (я за два года - здесь и Римини не видел, чтобы у ник кто-то что-то покупал). Тут-то из уст водителя прозвучало слово "карабинеры", каковое привело в движение те самые африкано-азиатские массы и частично даже заставило их выплеснуться за пределы салона. Шофер тем временем очень эмоционально общался с кем-то по сотовому телефону. Закончив разговор, вообще заглушил мотор, а из автобуса исход торбоносцев только усилился. Стало заметно свободнее. Спустя еще минуты 3 приехали... те самые карабинеры! Это вообще в голове не уложилось! Переложите, милостивые государи и государыни, ситуацию на наши реалии. Звонит, значит, такой водитель троллейбуса или автобуса в районный отдел полиции и говорит: приезжайте, мол, у меня машина перегружена. Что ему интересно скажут? Вероятно, как в том анекдоте про детский сад: "Коля, ты не прав!". Еще минут пять эмоционального общения представителей органов правопрядка с водилой - и автобус тронулся, а остановка осталась с армадой тех самых мешочников. Уже несколько позднее, разглядывая надписи в салоне автобуса, мы обнаружили плакат о том, что с габаритными грузами ездить воспрещается. Думаю также, что у многих пляжных спекулянтов банально нет регистрации (или ее местной разновидности), потому гипотетическая карабинерская проверка вызвала в их рядах панику.
Дальнейший путь до граничного города Вентимилья также не был усыпан розами. Автобусу из-за значительного числа пассажиров, как и Антилопе-Гну Адама Коземировича Козлевича, становилось плохо на подъемах и в поворотах, что не счесть на 14-километровой "страде". В нехороших (жарко, душно и мотает) кондициях оказались и обитатели транспортной единицы, да еще вместо 42 минут, заявленных в расписании, поездка продолжалась полтора часа. Честно сказать, в какой-то момент подумалось, что зря это мы все затеяли. Надо было просто тур купить по Лазурке. Из-за опоздания, понятное дело, не успели на стыковую электричку и пришлось уезжать еще с получасовым опозданием. Но вот все позади, и электропоезд французских железных дорог остановился у перрона Menton Garavan.
Часть II. Ментона. Район Гараван
Район Гараван, несколько отстоящий от центральной части, был избран в качестве исходной точки по той причине, что именно здесь и могла находится дача Раневской, а также по причине уникальных "бананово-лимонных" зарослей ботанического сада. Сад не особенно впечатлил вычурной "однообразной красивостью", а вот очаровательные строения разных, но очень аристократических стилей нарисовали чудесную картину Лазурного побережья. Поразительно, но буквально каждая вилла, каждая дача являлись, словно бы мазками кисти талантливейшего художника!. Остается также только поражаться, как органично вписаны архитектурные формы в шедевральный горно-тропическтй ландшафт, как все это формирует картину Ментоны, ничем не уступающую феериям Жоржа Мельеса (был такой французский режиссер в начале XX века).! Фееричности добавляет прелестная, буквально лечащая человека тишина (такое впечатление, что немногочисленные проезжающие машины двигались беззвучно), ни с чем не сравнимый аристократический аромат, источаемый теми самыми садами и, наконец, несравненная погода, где, несмотря на палящее солнце, царит приятнейшее тепло, а морской бриз в нужное время приносит желанную прохладу. Километров 5 мы отмахали очень легко и совершенно не заметили поглощенного расстояния.
Далее нашему взору открылось, находящее на возвышенности, кладбище. Его очень советовала посетить моя приятельница Анна Матвеева, бывшая здесь еще в июне месяце. Долго и подробно описывать место человеческой скорби не буду. Это надо видеть. Скажу лишь, что там есть православный квартал со своей часовней, находящейся ныне на реконструкции, и русскими надгробиями. Тишина здесь соврешенно другая, вечная, бунинская какая-то.
Часть III Центр исторический, центр современный
Исторический центр Ментоны чем-то очень похож на сан-ремовский. В этом месте феерия красок и ароматов временно закончилась, уступив место черно-белым тонам и средневековым запахам. Может быть, в Ментоне улицы не столь критично узки, площади не столь условны (на них даже расположены уличные кафе), а солнца как-то все равно больше. Дальше мы чуть спустились вниз и оказались на Солнечном променаде, построенном ближе к нашим дням. Там феерическое действо продолжилось в полном объеме. В нем слилось все: режущей глаза желтизны песок, зелень рядом примостившихся газонов, а "море - смеялось" (спасибо М. Горькому за цитату). И все это буйство радости и счастья происходило в декорациях мыса Рокебрюн-Кап-Мартен! Безусловно, при всей пошлости, в которой Антон Павлович обвинял Любовь Андреевну ("Я так люблю свою родину... Однако же надо пить кофе"), несомненно, "у последней русской аристократки" был вкус. И еще одна деталь о главной пьесе Чехова. Драматург удивительно прочувствовал, что уходящей  для России будет не только красота Вишневого сада, но и той самой Ментоны. Финальный звук ударов топора по дереву и звук лопнувшей струны становятся границей между Россией красоты, куда неизбежно попадает и Ментона, и страной, где этой красоты никто не оценит. Я бы еще, пожалуй, обратил внимнание на то, когда у Чехова появляется мотив красоты как камертона духовности. Уж не после ли поездок на Лазурное, в частности, Ментону? Автор "Вишневого сада", как я уже писал, проводил там, главным образом, зиму-весну. И можно только отчаянно воображать, каким предстает этот край в период цветения! Этим филологическим пассажем и ставлю точку, точнее восклицательный знак!
КОНЕЦЪ