***
Малыш никогда раньше не держал в руках пистолет. Он и понятия не имел, какой он тяжелый. Здоровенный холодный кусок железа. Он казался просто «предметом», но в нем было столько тайной силы, что сначала Малыш зауважал его, потом испугался. Он держал в руке пистолет, а рука дрожала. И слезы текли по щекам. А птицы в небе голубом-голубом кружили высоко-высоко. Огромное белое, словно вата, облако проплывало над головой малыша. Ветер размазывал облако по небу рисуя новые и новые картины. Ветер дул с моря. Ветер был соленый. Такой же соленый, как и слезы. И очень колкий. Он царапал щеки тоненькими коготками, раздирал и посыпал солью ранки. Малыш стоял на огромном черном камне, в метрах сорока от моря. Он вытянул вперед руку, а в руке был пистолет. Черная тяжелая штуковина тянула руку к земле, сил оставалось совсем мало. Но надо было держаться. Не так-то и просто это, если тебе десять лет, и ты впервые направляешь пистолет на человека. Человек этот стоит в трех шагах от тебя и что-то говорит. Смотрит тебе в глаза тянет к тебе руку. Он спокоен. Он думает, что ты не выстрелишь. Он хочет чтобы ты отдал ему пистолет. Он тянет к тебе руку, а ты плачешь… Потом ты стреляешь. Ты навсегда запомнишь этот запах пороха и крови. Всю жизнь будешь вспоминать ту теплую струю побежавшую по твоим ногам, это мокрое пятно расплывающееся по твоим брюкам, добравшееся до самых кроссовок… Потекло уже и в них. Тишина полнейшая. Не единого звука. Даже моча по ногам беззвучно струится. Защипала ободранная коленка. Прилип к ноге правый носок. Потом включили звук и Малыш понял, что он орет. Вопит «СУУУУКААААААА!» Падает на колени перед распростертым телом в бело-красной рубашке и кулаками бьет по кровавому месиву, что еще несколько секунд назад было лицом. Кулак входит прямо в огромную рану. Малыш молотит руками, царапает ногтями. Что-то вязкое и горячее летит ему в лицо, а он орет и плачет. Плачет и ссытся. Потом его тошнит прямо на рану. Он буквально захлебывается непереваренным завтраком. После первого спазма сразу же приходит второй. Малыш отползает от тела. Ранит голень об острый край камня, пытается встать, но его снова скрючивает рвотный позыв. Он выворачивается на изнанку, достает из себя все. В промежутках между спазмами успевает лишь схватить кусок воздуха, запихнуть его толчком в грудь, и снова выворачивает кишки… Когда блевать было уже совсем нечем. Малыш вытер рот и посмотрел на небо. Облако растертое ветром было похоже на дохлую медузу. Потом небо стало резко темнеть, будто кто-то решил, что день уже должен закончится. Вот так сразу. Время вышло. Стало темно. Солнце спряталось за горой, а Малыш грохнулся на камень. Он сразу же заснул. Во сне он повторял слово «папа».

(с) "Джульетта и облака".