[450x240]

Еще до того как приземлился самолет с беженцами, начальник главного управления МЧС России по Карелии Сергей Шугаев сказал: "К нам едут люди, которым больше деваться некуда, и сейчас им очень нужна наша помощь, поддержка, теплота и дружеское отношение".

В течение полутора недель 57 вынужденных переселенцев, среди которых 15 детей, проживали в Кадетском корпусе на улице Щорса в Петрозаводске, где им оказывали медицинскую помощь, консультировали их по различным вопросам, кормили четыре раза в день, снабжали предметами первой необходимости: шампунем, зубной пастой, туалетной бумагой... В жилых корпусах была необходимая бытовая техника: чайники, утюги, холодильники, стиральные машины.

Всеми этими благами можно было пользоваться, как оказалось, недолго. Через две недели в Петрозаводск приехала вторая группа беженцев из Украины, которых тоже нужно было где-то расселять. Переселенцам из первой группы пришлось освободить помещения Кадетского корпуса, переехав в общежитие профессионального техникума №18 на Комсомольском проспекте.

По словам начальника отдела гражданской обороны Госкомитета по обеспечению жизнедеятельности и безопасности населения Виктора Лаптева, в общежитии на Комсомольском сегодня проживают 66 взрослых и 25 детей. Им предоставлена крыша над головой и трёхразовое питание.

Журналист "Столицы на Онего" решила заглянуть в общежитие к беженцам, прихватив с собой пакеты с продуктами и прочим добром, а также коробку с посудой – на всякий случай. Дары эти оказались как нельзя кстати.

[450x240]

"Вечером хочется есть, а варить не в чем"

На крыльце общежития меня останавливает пожилая женщина, которая как раз выходит на улицу.

"Вы нам что-то привезли? А можно я посмотрю? У вас нету чашек, а то мы из пластиковых стаканчиков пьем? И еще кастрюльку бы нам, вечером хочется есть, а варить не в чем. Ой, а вы чай принесли, можно я возьму 4 пакетика – себе, мужу и дочке с сыном, я лишнего не буду брать, чтоб другим осталось", – бормочет женщина и, немного стесняясь, кладет 4 чайных пакетика и две чашки в свою сумку.

"Еще бы обувь какую-нибудь, – вздыхает беженка, переминаясь под дождем в легких тапочках, – ведь у вас скоро холодно будет, а мы только мужу моему теплый свитер смогли вчера подобрать, а больше ничего".

Я делюсь всем, что принесла, и женщина, немного сгорбившись и опустив голову, медленно идёт по улице. "Должно быть, – думаю я, – сейчас она порадует своих двумя чашками и чайными пакетиками, которые, скорее всего, будут заварены очень экономно".

Попрощавшись с женщиной, я, подхватывая пакеты и коробку, захожу внутрь.

[450x240]

"На Украине черный хлеб больше коровам давали"

Коридоры с пошарпанными стенами, закрытые двери с прикрепленными на них бумажными табличками с номерами комнат, из комнаты отдыха доносятся детские голоса: малыши смотрят мультики, расположившись гурьбой на стареньком диване. В комнате отдыха кроме телевизора еще стоит старый шкаф с книгами. Их названия заставляют предположить, что их специально сюда принесли: "Как себя вести", "Земля, до востребования", "Ожидание", "Воспоминания и размышления"…

[450x240]

Я навещаю беженцев днем, и в это время в общежитии оказываются только женщины с детьми, все мужчины ушли на заработки. Я прохожу на расположенную на шестом этаже кухню, где вижу плиту, маленький, накрытый клеенкой стол, раковину и окно, сквозь которое просачивался в помещение серый свет.

[450x240]

"Ты кусай чуть-чуть, потому что мне еще брата надо угостить", – говорит один мальчишка другому, протягивая очищенный банан.

Все мои принесенные угощения и вещи вмиг разбираются женщинами, которые пришли с разных этажей: второго, третьего, седьмого.

Я смотрю, как беженцы берут печенья, чай, баранки. Никто не хватает пакеты целиком для себя. Всё вскрывают и делят на всех. Упаковка туалетной бумаги расходится по рулону на комнату, печенье – по горсточке, но всем присутствующим, бананы дети очищают и дают друг другу откусить по чуть-чуть – все делится как в войну…

Молодая мама, протянув руку к единственной бутылке шампуня, тихо спрашивает: "А можно я возьму, нас в семье много?". И как бы извиняясь, что другим не досталось, берет шампунь и отходит от стола, не претендуя больше ни на что.

"Мама, мама, я сыр взял", – кричит мальчонка и подбегает к молодой женщине.

"Не кричи, поделись", – тихо, но строго говорит она.

Беженцы разобрали всё, только черный хлеб остается лежать в пакете. Но и его, немного подумав, забирает пришедшая позже других женщина.

Позже она объясняет: "Мы очень скучаем по белому хлебу, его почему-то у вас дают редко, а мы черный хлеб не очень едим, он какой-то тяжелый. У нас на Украине его больше коровам давали, а белый для себя пекли".

"Говорят, дети – маленькие, могут и с маминой тарелки поесть"

В общежитии беженцам выдают талоны на еду.

"Кормят нас здесь три раза в день. Разносолов, конечно, не предлагают, фруктами, овощами не балуют", – наперебой рассказывают женщины на собрании в комнате отдыха. Сход организовала самая активная из переселенцев.

[450x240]

"На обед сегодня давали черпак щей, тарелку каши с котлетой и компот. Разве мужик этим наестся? А детям до двух лет вообще талонов не дают. Говорят, что они маленькие, могут и с маминой тарелки поесть", – жалуется женщина, которая держит на руках годовалого ребенка, одновременно приглядывая за вторым, которому талон как раз и не положен.

"Я уже ходила к уполномоченному Хюннинену. Просила, чтобы на детей тоже талоны давали. Вот уже три дня мне выдают талоны и на детей, но мы все равно все заработанные деньги тратим на фрукты и йогурты для маленьких", – продолжает она.

"У нас посуды нет, одна сковородка на всех, – рассказывает другая беженка. – Мы вечером соберемся, скинемся что за день наши мужья заработали. Пойдем, купим картошки с сосисками, нажарим и едим. А что, кушать-то хочется, у нас ужин в 18.00 и все. Мы все взрослые, а мужчины вообще на ужин не попадают, так как с работы поздно приходят. Конечно, в 9 вечера хочется есть".

"А однажды, – подхватывает другая, – мы поздно пришли на ужин, и нам булочек уже не досталось, дак я сама напекла. Правда, потом меня ругали, что я включала духовку. Мол, она газовая, опасно. А у меня муж – газовщик, он все проверил, прежде чем мы ее включили. Но все равно пользоваться духовкой нам запретили, даже предупреждение повесили".

http://www.stolica.onego.ru/articles/239519.html