Не нам, не нам, но Имени Твоему… Надпись на медали за Бородинское сражение

Дежурство было самое обычное, то есть суетливое и бессонное.
День ещё прожили более-менее, даже суп успели сварить и наполовину съесть, что по нынешним дежурствам стало редкостью. Потом пошёл вечерний контингент большого города – автотравмы, ножевые ранения, бомжи с переохлаждением (потому что уже не май).
Потом лечили симпатичную собачку доктора-эндоскописта. Собачка болела, и человеческие доктора (лучшие умы больницы, между прочим) пытались собачью болезнь вылечить. Это было сложно, потому что собачки по-человечьи не говорят, а мы как-то привыкли с больными хоть чуть-чуть пообщаться.
Потом мой заведующий искал свои очки. Очки исчезли где-то после обеда в просторах второй больницы, а оперировать без них неудобно. Стол операционный приходится ниже пояса опускать…
Подняты были на поиски медсёстры приемного и оперблока, реаниматологи и ординаторы-хирурги, как люди юные и подвижные. Очки не нашлись – по способностям терять вещи и забывать их местонахождение с моим заведующим сравнятся немногие. Меня попытались притянуть к процессу, но тут как раз привезли молодого осетина с ножевым ранением в живот – и пришлось заниматься дыркой в животе, а не очками.
Зашив рану печени и написав историю – снова вниз, в приёмное. Шёл второй час ночи, и хирурги решили поработать – сначала взяли в операционную тупую травму живота, потом ножевое в шею. Конечно, день почти не работали – ночь же брала своё.
В начале шестого утра мы наконец добрались домой – на седьмой свой этаж, в состоянии плохого понимания окружающей действительности. Расползлись по койкам.
Утро пришлось посвятить дописыванию ненаписанного ночью, осмотрам прооперированных накануне и дискуссиям с анестезиологами. Поэтому в десять часов добредя до комнаты хирургов и обнаружив там вчерашнюю бригаду почти в полном составе, оставалось только пожать плечами. Безумные мы люди – дежурство заканчивается в восемь…
Ели вчерашний суп с грибами и тушёнкой. Но мне поесть толком не дали – заведующий мой вдруг вскинулся и задал непонятный вопрос:
- Ну что сидим?
- Суп ем.
- А очки мои кто искать будет? У тебя же есть подружка, имя которой я никак запомнить не могу… Сложное сильно. Давай, выходи с ней на связь. Она же, говоришь, всё находит.
Кому непонятно – это о святой мученице Перпетуе. Имя действительно сложное. Она и вправду помогает в поисках потерянных вещей. Если вещь в пределах досягаемости – надо попросить её и всё найдётся.
Мне уже неоднократно приходилось к ней обращаться. Хирурги так же рассеянны и забывчивы, как и все прочие. А поскольку заведующий – атеист, то он никогда не лишал себя удовольствия проверить способности мученицы Перпетуи, правда имени её за много лет так и не запомнил. Ко мне приставал – давай, зови помощницу.
Но вот чтобы так, прямой вызов – впервые.
- А вы их правда потеряли? Не спрятали, чтобы проверить?
- Зачем бы я их тогда весь вечер вчера искал? Потерял.
- А где? Ну хоть примерно?
- Вторая больница…
Такое чёткое указание не может не порадовать – девять этажей стационара, два этажа ЛДО и подвал. Буквально точка на карте мира…
- А если найдутся - что за это будет?
- Да не найдёшь. Мы вчера всё обыскали. Это я так…
- Ладно, вот сейчас кофе допью и найду.
Заведующий фыркнул. Теперь дело пошло на принцип. Чашку – в три глотка.
…Подвал. Переход в приёмное. Потихоньку прошу прощения у небес за гордое обещание найти пропажу.
«Святая мученица Перпетуя! Ну, пожалуйста… не ради меня – ради истины. Пусть некоторые поседевшие и неверующие заведующие увидят силу Божию. Не нам, не нам, но имени Твоему!»
В приёмном первым навстречу попался тот самый доктор-эндоскопист, чью собаку мы старательно накануне лечили.
- А скажите, у вас нечаянно не лежат очки моего шефа? Он вчера где-то потерял и до сих пор не нашёл.
- Нет, не было. Он разве заходил к нам вчера?
- А собаку-то лечили…
- Да, точно. Был твой шеф. Но очков не было. Впрочем, у меня же есть ключ - пойдём, посмотрим. Что гадать…
В эндоскопическом кабинете стоит стол. На столе в уголке скромно лежит знакомый бежевый футляр. В футляре прячутся знакомые очки начальства.
Подхожу к внутреннему телефону. Набираю номер кабинета.
- У аппарата.
- Ну что, креститься будем?
В трубке невнятный вопль. Поясняю:
- Очки нашлись. Кто ещё будет наезжать на святую мученицу Перпетую?
- Где они были?
- У эндоскопистов. Собаку смотрели вчера.
- Мученица тут ни при чём. Это твоя железная логика.
- А кто вчера говорил, что у меня не только логики, но даже мозгов нет?
Это так, к вопросу о чудесах.
Зато ординатор, который был свидетелем спора, а вчера обыскивал всё приёмное в поисках очков – увидел у меня в руках бежевый футляр и замер.
- Вот честное слово, сейчас пойду в церковь свечку ставить!
Сам шеф креститься пока не собрался. Но я жду. И с такими друзьями, как мученица со сложным именем – дождусь.

Екатерина Выдрина