Екатерина Выдрина

ОБЫКНОВЕННЫЙ МУЖИК

   История эта произошла столь недавно, что мы вынуждены скрыть имена лиц, принимавших в ней непосредственное участие.

   Итак, главный герой её – Дмитрий Петрович – солидный мужчина средних лет, состоятельный и вполне преуспевающий житель современного мегаполиса. И постигло его частое для наших времён бедствие – болезнь, по-современному называемая «депрессия», а по-православному – «уныние».

    Уныние – это когда нет радости, а без радости ни один человек выжить не сможет. Это когда надоело всё на свете, и успехи на работе – неинтересны, и с женой говорить – нервов не хватает, и солнце не светит, и трава не зелёная… всё не так.

   За недолгое время Дмитрий Петрович дошёл до такого состояния, что готов был на любые невероятные поступки – только бы жизнь вновь обрела утраченный смысл.

   Тут-то и встретился он с одним давним знакомым.

   - Депрессия? Ну и что? Ты съезди-ка к старцу N… как не знаешь? Да тебе за сутки туда-сюда можно обернуться, к нему же вся Россия ездит… и как рукой снимет твою депрессию. Благодать там…

   К сугубо верующим герой наш никогда не относился, так – пару раз в год захаживал в храм за компанию. Свечки ставил. Но поскольку готов он был на всё – лишь бы вздохнуть после месяцев беспросветной тоски – решился ехать.

   Мало ли, вдруг да и впрямь поможет?

   Прибыл Дмитрий Петрович в указанный ему населённый пункт погожим летним деньком на катере, ступил на берег с тоскливым недоумением в душе. Невзрачные деревенские домишки вокруг не пробуждали в нём совершенно никаких ностальгических чувств, волны надоедливо накатывались на покрытые мхом камни.

   И впервые заплескалась в изнывающем от тоски сердце здравая мысль: зачем я приехал? Жизнь везде одна и та же. Перемена мест не излечивает от грусти.

  Побрёл Дмитрий Петрович по деревенской улочке, собака какая-то привязалась, гавкает, мерзко всё это. Люди какие-то рядом идут…прислушался к разговору – надо же, к тому же старцу N, и тоже издалека!

   Ладно, хоть посмотреть, кто такой, раз уж приехал.

   Домик хвалёного старца оказался прямо напротив кладбища, что оптимизма Дмитрию Петровичу не добавило нисколько. Он постоял у забора, с недоумением наблюдая, как всё подходят и подходят люди с такими яркими глазами, с такими лицами…с такими лицами только встречи с чудом ждать можно. Оставалось удивляться массовому сумасшествию этих вполне цивилизованных на вид людей.

   Дмитрий Петрович сумасшедшим не был и поддаваться настроению толпы не собирался. Поэтому даже когда из дома вышел очень старенький седенький старичок и люди стали подходить к нему под благословение, и старичок что-то говорил, и пел – ничто не дрогнуло в сердце современного благополучного человека.

   Он опять с недоумением смотрел вокруг, и та же мысль кружилась: зачем я приехал? Такой же человек, как и все мы. Старый, седой. Ну, в подряснике. Ну, с людьми говорит... поёт даже. Обыкновенный мужик. А мне-то наобещали…как рукой снимет! Смотрю на него – и не снимает. Обыкновенный…

   И вправду, ничего необычайного в старичке не было. Серый подрясник в заплатках, стоптанные обрезанные валенки – хотя было тепло, белые реденькие волосы, падающие на плечи. Непонятной оставалась причина массового сумасшествия – и старичок был самым обыкновенным, и слова подходящим к нему людям говорил самые обыкновенные:

   - Только вы водки не пейте и табак не курите. Дело начинаете: Господи, благослови! Когда работаете: Господи, помоги! Закончили: слава Тебе, Господи!

   И стоило ради общеизвестных истин с такими лицами ждать старичка?

   Старичок побежал в храм, быстро-быстро мелькая валенками по траве, и народ тоже потянулся на службу. Раз приехал – стоит зайти, - решил и наш герой, в глубоком унынии вошёл в убогий деревенский храм, оглядел примитивное убранство – домотканые коврики и букеты с огородов у икон.

   «Обыкновенный храм… и обыкновенный мужик» - снова подумалось ему, когда старичок вышел на амвон в старом священническом облачении и больших очках на носу.

   Службу Дмитрий Петрович прогулял – зашёл в магазинчик, посидел на берегу.

   «Зачем я приехал?»

   Чёрное облако в груди клубилось и вспухало, и ничто не могло изменить это.

   «Обыкновенный мужик… зачем я приехал? Я, современный цивилизованный человек, поверил в бабские сказки».

   Когда  Дмитрий Петрович зашёл снова в храм – через двадцать минут должен был подойти вечерний катер и увезти его – служба уже закончилась. Батюшка снял старое облачение и большие очки, шаркающей походкой вышел из алтаря… и неожиданно быстро прошел через весь храм к Дмитрию Петровичу, стоящему у входа.

   Остановился, выпрямился внезапно и глянул сверху вниз на почему-то оробевшего современного человека… и сказал совершенно невероятную фразу:

    - Ну… поговорим по-португальски?

   Дмитрий Петрович сглотнул, понял, что имеет дело с ненормальным, и ответил:

   - Что вы, я не умею…

   Он вправду не знал португальского языка.

   - Тогда по-французски…

   - Я и французского не знаю! – искренне возмутился Дмитрий Петрович.

   - По-немецки? По-гречески? По-итальянски?

   Дмитрий Петрович только отрицательно мотал головой, чувствуя себя вовершенно по-идиотски.

   Тогда Батюшка разочарованно пожал плечами, отвернулся, шагнул прочь… и обернувшись вдруг, со вздохом сказал замершим прихожанам:

   - Ну и о чём с ним говорить?  Обыкновенный мужик…

* * *

Р.S. У Дмитрия Петровича больше нет депрессии…