Иголка Клапареда

"Э.Клапаред несколько дней подряд здоровался с больным синдромом Кор-сакова, при этом незаметно для боль-ного колол его при рукопожатии спря-танной иголкой. Больной переставал подавать Э.Клапареду руку, но при этом не узнавал его, не помнил ни са-мого факта укола, ни того, что с ним здоровались."
Б.В.Зейгарник, "Основы патопсихологии"

§1. Память избирателя и память избирательная.

а.

Никто из врачей, кроме, наверное, психиатров, не работает с таким коли-чеством негативной терминологии, не чувствуя при этом особого неудобства.
Термин безумие - негативный, причём такой негативный, который от-рицает не только то, что исследуется, но и то, чем исследуется: отрицает ум.
Отсутствие ума (у больного) диагностируется по его присутствию (у психиатра).

б.

Больной поставлен перед выбором: подать-не подать психиатру повод к агрессии. Поведение больного избирательно.
Память избирательна по определению.
Не следует путать избирательскую память больного (память избирателя) с избирательной памятью.
Память избирателя может быть двигательной, эмоциональной, образной, вербальной; избирательная память может быть только умной.

§2. Ум как повод к агрессии

а.
Отсутствие ума у больного предполагает отсутствие агрессии у психиатра.

б.

Бэнэфициэ нон обтрудунтур. Благодеяний не навязывают.
Агрессор (нападающий) есть каузэ эффициэнс (действующая причина) ума.
Мы не можем, не впадая в известное логическое противоречие, указать на не-действующую причину. Равным образом мы не можем указать на больного не-умного.

в.

Ум больного и ум врача имеют очевидно разные проявления, но очевидно также и то, что оба ума не имеют иного повода к агрессии, кроме акта, или факта, самого ума.

г.

Объединив пункты "б" и "в" §2, заключаем: насколько активней проявляется безумие больного, настолько активней проявляется агрессия психиатра.

§3. Агрессор ума и стрессор сознания

а. Фрустрация психиатра.

Мы не можем сослаться на удовлетворительные исследования фрустрации у психиатров, но несомненно её уровень у названной категории докторов ничуть не ниже, чем у прак-тикующих врачей других специальностей.
Уровень же фрустрации у психически больных, на наш взгляд, ниже, чем у их лечащих врачей,
Психиатр в современном мире, а уж в клинике тем более, не находит своим профессиональным, стимулированным долгими годами учёбы, десятилетиями практики, постоянным повышением профессиональной квалификации, потребностям сколько-нибудь адек-ватного удовлетворения.
Психическое состояние психиатра можно охарактеризовать как хроническую фрустрацию.
При явной справедливости точность такой характеристики не вполне оче-видна.

б. Прерывность сознания.

Прерывность сознания есть демонстрация агрессором безумия.
Агрессор как действующая причина ума демонстрирует отсутствие по-следнего посредством прерывности сознания.
Момент прерывности есть момент не-знания.. Избирательная память в этот момент обращается на самоё себя, можно сказать: замыкается на себя как на действующую причину ума.
Демонстрация безумия - естественное состояние агрессора.
Избирательная память в момент прерывности сознания демонстрируется агрессором как действующая причина ума.
Неестественным состоянием была бы демонстрация такой причины, дей-ствие которой или закончилось или не наступило. Момент не-знания есть, таким образом, стрессор сознания в момент прерывности.

в. Тест причинения.

Ум как континуум, т.е. нечто, сплошь и непрерывно контролирующее сис-тему, переносит структуру памяти от причины к следствию, двигаясь от сознания к его границам, центробежно.
Оперативный центр, т.е. сознание, испытывает в процессе причинения все структуры.
Избирательная память, о которой мы всё время говорим, переходит гра-ницу сознания в момент не-знания (см. предыдущий пункт данного §), в момент прерывности сознания. Никакого разрыва причинно-следственных цепей в струк-турах сознания при этом не происходит. Происходит вещь более интересная: все структуры одновременно и центростремительно запускают в действие свои собст-венные процессы причинения.

г. Дикое сознание.

Момент прерывности сознания позволяет перегруппировать отображения причинно-следственных структур, игнорируя условный (по преимуществу) харак-тер избирательной памяти. Процессы причинения в момент прерывности сознания имеют несомненно безусловный характер. Отображения, или, в другой термино-логии, воспроизведение причинных структур в структурах следствий утрачивают иерархическую, спектральную чёткость и, как следствие этого, в сознании форми-руется новый вероятностный механизм, естественно со всеми присущими смутно-му, нечёткому воспроизведению иллюзиями.
Безусловно-орагническое сознание, т.е. то, о котором мы начали говорить в предыдущем пункте, сопоставив его с, так сказать, условно-социальным созна-нием, утратившим в момент прерывности свою память и подвергшегося полному или частичному уничтожению, это безусловно-органическое сознание работает в абсолютно диком режиме и в абсолютно открытом психологическом пространст-ве.
Пространство ума, в котором работает нормальное, среднее, не отягощён-ное особой патологией сознание, открыто настолько, насколько момент прерывно-сти как величина, характеризующая распределение масс информации в сферах сознания, меньше коэффициента интеллектуальности.
Безусловно-органическое сознание требует своего термина и таковым без-условно является грецизм "агрессор".
Чтобы снять с этого термина ненужный в нашем контексте налёт неиз-бежной и такой понятной негативной оценочности, заметим, что слово "агрессор" родственно не только слову "агриос" (дикий), но также словам "агрос" (поле) и "агрикультура" (земледелие).

д.

Память избирателя (мы имеем в виду как психически больного, так и психически здорового человека, поставленных силой обстоятельств перед тем или иным выбором) в ситуации не-знания, т.е. в момент прерывности сознания и воз-буждения процессов причинения в агрессоре (в безусловно-органическом созна-нии) уже, т.е. по своему психологическому статусу, находится в состоянии фруст-рации. Характеристика этого состояния находится в прямой зависимости от вида памяти (так осязательная или двигательная память, по нашим наблюдениям, более фрустрированы, чем, скажем, вербальная (вербальная память, и это важно учиты-вать при проведении, а главное - при подготовке эксперимента, сама содержит в себе как двигательные, так и осязательные характеристики)).
Но если характеристика фрустрации находится в зависимости от вида па-мяти, то сама память в ситуации незнания и фрустрации уже не находится нигде, т.е. уничтожается.