То, что писанина одного небызисвестного ирландского театрально распорядителя из Лондона стала популярной, вся его семья должна сказать спасибо немецкому еврею Мурнау и американскому Копполе, эти два режиссера смогли сделать по мотивам его макулатуры очень трогательные "пошловато-гламурные" истории, запавшие в сердца миллионов людей, и породивших целый культ.
На самом деле там сплошная политика и шпионские игры, мечты об идеальной жене и всемогущей державе, а еще определенное презрение к Дарвину (Ренфилд о Ван Хелсинге "человек произвел революцию в области терапии, своим открытием бесконечной эволюции в мировой субстанции", а потом "Дурак вы, Ван Хелзинг. Со всеми своими теориями"). Иногда я в надежде вопрошаю себя: Может я просто читаю один из самых отстойных переводов с английского на русский на свете? Может, он был сатириком?
Хотя, скорее просто он был не очень умелым писателем... Мина, говорящая о расписании поездов, напоминает механическую куклу, хлопающую глазами, жужжащую механизмами и думающую за других ("буду думать и писать для вас, как привыкла делать до сих пор") =(

Стокер написал скучнейшую книжку, полную высокопарного трепа, где описал лишь территориальные притязания запада через подлое убийство(войну) и подкуп и его, запада, призрение к другим культурам, свою личную, профессиональную и семейную жизнь и католическую точку зрения на тьму, свет и душу, чтобы там не говорили об оккультизме и каббале. Он ничего не знал о мистике и магии. Он не исследовал, а только скрупулезно записывал, как писарь. Все, что смог прочесть о модных веяниях тех лет: спиритических сеансах, суевериях центральной и восточной Европы или зарождающейся популярной эзотерике и криминальной психологии Ломброзо и Нордау, он поместил в траурную рамочку из черного бархата, сам не понимая причин многих суеверий и не разбираясь в теориях. Думаете, упертый ирландский католик Стокер собирался разбираться в средневековой еврейской Каббале? Максимум, что он мог сделать – это написать имена женских персонажей так, чтобы они намекали на свет и душу.

В одном он был прав по поводу своего времени:"Порою мне кажется, что мы все сошли с ума и что нас вылечит только смирительная рубашка."

Персонаж книги и ее название давно перерасли талант самого писателя и память о нем, не спасло даже влияние Уилки Коллинза с "женщиной в белом", которая также благополучно забылась. Литературоведение о ней намного интереснее самой книги.