Думаю, большинство жителей России вообще не понимают, что такое модернизация и зачем она нужна. Жили себе без модернизаций – и сейчас проживем – вполне понятная философия большинства. Кризис кончится, нефть подорожает, банкиры опомнятся, и все будет по-прежнему.
На мой взгляд, модернизация – это начало процесса новой самоидентификации России. В этом ее отличие от индустриализации 30-х и перестройки второй половины 80-х.
Сегодня задача модернизации, на мой взгляд, – отойти от мобилизационного развития, вернуться в эволюцию, в более комфортный путь развития.
В результате несколько поколений россиян жили гораздо ниже возможного уровня в обществе, которое могло быть намного более свободным, и… привыкли к этому. Уже и страны той нет, и идеологии – а по-прежнему ждут сильную руку, которая придет и молча поправит все. Привыкли к бедности и безынициативности.
Мне кажется, задача модернизации – это как раз изменить самоидентификацию общества – прямо по классику: «Тварь я дрожащая или право имею». Показать, на что человек имет право, и предоставить инструменты для его свободной самореализации.
Конечно, модернизация не появилась ниоткуда. Оппозиция, привыкшая упрощать в свою пользу все политические и социальные процессы, сводит модернизацию к некоему противостоянию внутри «тандема».
При Путине начались повышения пенсий и зарплат бюджетникам, государство взяло на себя социальные обязательства и стало их выполнять. При Путине началось накопление Стабилизационного фонда, что позволило в нынешний кризис избежать катастрофы. При Путине были начаты нацпроекты и составлена программа развития страны до 2020 года. То есть государство демонстрировало новый тренд – поддерживать уровень жизни населения высоким настолько, насколько это возможно в зависимости от обстановки. Это и есть одна из главных составляющих российского консерватизма – готовность поддерживать все общество, а не отдельные группы своих избирателей, как это вынуждены делать оппозиционные партии.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что задачу продолжения новой цивилизационной волны берут на себя консерваторы, как о том было объявлено на XI съезде «Единой России». Для них это уже понятный и давно запущенный процесс. И он соответствует их идеологии – возвращение России на ее истинный путь, где не люди служат государству, а государство – людям, где Россия вновь, как в конце XIX века, становится страной безграничных возможностей. Тем более что исторический опыт Запада нам четко демонстрирует – модернизационные процессы только тогда бывают бескровными, когда во главе их стоят консервативные партии, способные консолидировать элиты. Пожалуй, самый яркий пример – четыре срока Франклина Делано Рузвельта, человека, который стоял во главе цивилизационного сдвига в США. Приняв страну, истощенную Великой депрессией, он привел ее к статусу супердержавы, избежав социальной революции и ломки всей системы, которая грозила Штатам в 30-е. Консерваторы были основной силой, создавшей новую европейскую общность после войны, в тяжелейших условиях разрухи и взаимной ненависти бывших противников. Так что сегодняшняя задача модернизации России на фоне тех событий совсем не кажется невыполнимой. ( Полный текст и автор)