[198x300]
Серия Колорадо №2

Вульф Лоунтри (Дерево Стоящее Одиноко) и Джессика Чартерис (Эльф,Рыжик)


Где то около 10 месяцев назад. Я начала читать эту книгу. И она мне показалась почему то примитивной. Не знаю почему. Я даже написала об этом где то.я на 2й главе оставила читать книгу. И перешла на патрицию поттер кажется.

Но вот по случаю обстоятельств мне пришлось вновь за нее браться. И ... Черт. Как я могла подумать, что это примитивный роман. Это очень интересный и занимательный роман.сюжетная линия. Сцены любви. Природа, все так захватывающе. А главное жизненно. Гл герои являются по воле судьбы изгоями. Она дочь бывшей служанки и графа. Он сын виконта и женщины из племени чаййенов. У него умерла мать. У нее родители. Их обоих воспитал дядя гл. Героини , а также он являлся отцом полукровки. Но если героиню принимали в обществе, то он , не смотря на то, что являлся сыном виконта, был изгоем. Он был источником сплетен. И он возненавидел Англию с ее чопорными соц. Слоями. А так же его тянуло к рыжеволосому ангелу. К Джесике . Он сопротивлялся как мог, и уезжал на запад. В Америку. Но пришло день помолвки Джесики. Она просила его сделать все возможное, чтобы избежать брака, с которым договорилась жена виконта. Старый богатый муж. По воле обстоятельств, Джесика оказывается в комнате Вулфа. Он понимает ,Что она воспользовалась случаем. Но он добьется развода. И вот мр. И миссис Лоунтри едут в Америку. Она обсалютно не думает о чувствах мужа. Думает. Что без секса жизнь прожить. Но это на руку Вулфу. Так как аристократам запад не по зубам. А секс это законность брака.



Очень,интересный роман. Чттайте.



Отрывки из книги:


Некоторое время она всматривалась в чистую глубину его синих глаз. Приятное мерцающее ощущение у нее под ложечкой усилилось.
– Ты проделываешь удивительные вещи с моим желудком, – сказала Джессика хрипловатым голосом.
– Морская болезнь, потеря аппетита? – предположил Вулф.
– Вовсе нет. Ты рождаешь во мне ощущение, как будто я проглотила золотых бабочек.

«Неудивительно, что тебя называют виконтовым дикарем… Если бы я могла только подумать, что ты способен на такую гадкую вещь по отношению ко мне, я бы не стала выходить за тебя замуж».

– Но никто не
может сравниться с образцом… э- э… с Виллоу. Мне предстоит очень здорово поработать над собой, чтобы стать хорошей женой на западный манер.
Рейф нахмурился.
– Вы слишком деликатно сложены, чтобы переносить все эти трудности.
– У вас есть много общего с моим мужем. Вы оба измеряете силу мышцами.
– По вполне веским причинам, – пробормотал Вулф.
– По необоснованным причинам, – возразила Джессика. – Цветы – нежные, хрупкие и, стало быть, слабые в вашем мужском представлении. Тем не менее я скажу вам, великолепные и сильные мужчины, что буря, которая сокрушает могучий дуб, не страшна фиалкам, живущим у его подножья.
Рейф быстро отвернулся, пытаясь скрыть изумление метким ответом Джессики. Он в раздумье взглянул на Вулфа, покачал головой и доброжелательно улыбнулся.
– Она побила нас, Вулф.

Рейф помолчал, удивленный проницательностью Джессики
– Я об этом не думал, но вы правы. Они на отличку от всех гор, которые я видел. Выше господа и скупее дьявола, а какая красота и в горах, и в долинах.
Он медленно продолжал:
– У меня странное чувство, что где-то здесь находится хижина, которую я никогда не видел, женщина, которую никогда не знал, и они ждут меня, чтобы встретить теплом и добрым словом.

«Я не устану быть твоей женой.
Нет, ты устанешь».

Вулф надеялся, что Джессика сдастся скоро. Очень скоро. Потому что он не знал, сколько еще сможет мучить своего эльфа. Он никогда не ощущал чужую боль так сильно, как сейчас. Это было гораздо хуже, чем причинять боль себе, потому что свою боль он давно научился преодолевать. С тех самых пор, когда понял, что для многих его индейская кровь поставила его вне рамок цивилизованного общества. «Дикарь…» Но не было сил перенести боль, которую Вулф причинял Джессике. Но когда боль перейдет предел, Джессика прервет этот фиктивный брак между аристократкой и полукровкой-индейцем.

Джессика заметила, с каким восхищением и симпатией рассказывал он о друге. Чувство товарищества между Вулфом и Рено было таким же явным и глубоким, как между Рено и Рейфом. Эти же чувства распространялись и на Калеба. Взаимное уважение было поразительным, потому что оно вытекало не из семейных отношений и не из социального положения, а было результатом взаимной оценки того, насколько каждый достоин дружбы.

– Никогда! – горячо воскликнула Джессика, еще крепче обнимая его за шею. – Никогда, никогда, никогда! Ты был моим талисманом от ветра. Я носила тебя у сердца, а когда ты стал ненавидеть меня, у меня ничего не осталось кроме ветра.
От горечи и презрения к самому себе у Вулфа перехватило горло. Он прижал к себе Джессику, ощутив ее дыхание на лице.
– Куда ты собралась, когда я остановил тебя несколько минут назад? – спросил он ее наконец.
– К ветру.
Он попробовал что-то сказать и понял, что не может. Тогда он стал шептать ее имя, повторяя его множество раз и целуя ей веки и ресницы. Он хотел рассказать ей, как он жалеет, что причинил ей столько боли, но лишь целовал… Как он мог не понимать ее до такой степени?
«Когда я с тобой, я не слышу ветра…»
Как мог он отвернуться от нее и оставить наедине с тем, чего она боялась больше всего на свете?
– Прости меня, Джесси, – прошептал наконец Вулф. – Если бы я знал, я бы не был таким жестоким. Ты веришь мне?
Джессика кивнула. Она все так же прижималась лицом к шее Вулфа.
– Ты можешь простить меня?
Она снова кивнула и обняла его еще крепче. Он застонал.
– А я себе простить не могу.
Вулф молча обнимал Джесси, чувствуя, как постепенно напряжение уходит из ее тела. Она еще вздрагивала, когда налетал сильный порыв ветра, но уже не трепетала, словно осенний лист на ветру Наконец она издала долгий, прерывистый вздох и поцеловала Вулфа в шею в том месте, куда прижималась лицом. Кожа на шее была теплая и влажная от ее слез…

– Если муж и жена любят друг друга, брачное ложе – место наслаждения дла обоих. Если есть любовь… Если есть любовь, я думаю, рай не сможет дать большей радости.

– Да, только пойми меня правильно, если я вздрогну и отпряну, – проговорила Джессика тихо. – Знай, что ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела.
– Милая маленькая лгунья! Любой из братьев Виллоу красивее меня.
– Дерево Стоящее Одиноко, ты ослеп! Когда ты входишь в комнату, все мужчины оказываются в твоей тени. Свет падает только на тебя.

Поцелуй был продолжительным и крепким. Вулф пил влажное тепло, идущее изо рта Джессики, до тех пор, пока мир не сузился и не стал медленно вращаться вокруг нее. Ощущение было новое, но не пугающее, поскольку с ней, совсем рядом, был Вулф… Он был ее дыханием.

– Поцелуй, – прошептала она. – Я и не знала, насколько он интимен. Я попробовала тебя.
– Бренди было твое.
– А все остальное нет. Ты такой теплый, и чуть соленый, и немножко сладкий… Как вино, вкус которого с каждым днем меняется.
– Джесси, – сказал Вулф низким грудным голосом, – ты, кажется, сожжешь меня заживо.

– Ты забрал краски и свет у неба, когда уехал, – прошептала Джессика. – Я так сильно тосковала по тебе, что боялась, что умру… Я так любила тебя! Я тебя всегда любила…

«От плохого к худшему. Вот и вся перемена».