[276x475] [250x408]
Килли Глендовер, незаконнорожденная дочь Роберта Толбота после смерти матери разыскивает своего отца герцога Ладлоу. В одной из таверн она встречается с Ричардом Деверо, блестящим придворным королевы Елизаветы. Молодой человек настолько очарован девушкой, что с помощью леди Дон – любовницы герцога, решает скомпрометировать девушку. Свадьба следует безотлагательно. Но Кили не признает брака без любви, да и Ричарду нужна уже не только рука прелестной друидской служительницы, но и ее сердце…

Чудесный роман. Потрясающие главные и второстепенные герои. Настолько понравилось, что тут же перечитала вторую книгу серии «Желание моего сердца».

граф Ричард Деверо и Кили Глендовер





Отрывки из книги:

– Живи среди сильных мира сего, но ищи свое счастье там, где ведут беседу береза, тис и дуб, – промолвила Меган. – Верь королю, который увенчан пламенеющей короной и обладает золотым прикосновением. Остерегайся черноволосого кузнеца.

Меган, начертив на ее ладони круг, сказала: – Помни, дитя мое. Жизнь – это круг, у которого нет ни начала, ни конца. Человек рождается, живет и умирает. Палец Меган вновь очертил окружность на ладони дочери. – Сначала ты младенец, потом ребенок, – нараспев произнесла она, – затем девушка, молодая женщина и, наконец, старуха… И ты умираешь. Меган в третий раз описала пальцем круг на ладони Кили. – Рождаешься, растешь, умираешь, возрождаешься, – пропела она тихим голосом. Рука матери дрогнула и упала. Кили увидела, как лицо Меган приняло безмятежное выражение, и поняла, что она отправилась в великое путешествие.

– Дайте женщине то, чего она хочет, и взамен она горы свернет, чтобы ублажить вас, – объяснил Ричард, – а прочесть в глазах женщины ее заветное желание не представляет большого труда. Так, например, большинство служанок мечтают о том, чтобы с ними обращались как с настоящими леди. А большинство аристократок, таких, как леди Capa, насколько я знаю, спят и видят, чтобы их изнасиловали, как простолюдинок. Следуй этому простому правилу, мой друг, и успех у женского пола тебе обеспечен.

– Ты ведь только что обрела своего отца.
– Герцог кажется мне совершенно чужим человеком, – промолвила Кили, и из ее глаз хлынули слезы. – И я тоже всем чужая здесь.
«Я везде чужая», – подумала Кили.
– Подожди немного, все уладится. Вот увидишь, – сказал Одо.

– Я уязвлен, – сказал Ричард с искрящимися от смеха глазами. – Ваш острый язычок нанес мне множество ран.
– Вы счастливый человек, – заметила Кили. – Вы находите смешное в самых неподходящих вещах.

– Леди Кили сейчас находится в саду. Она… обнимает дерево.
Вскочив со своего места, герцог поспешно подошел к окну и увидел, как его дочь целует дуб. Ошеломленный этим зрелищем, Ричард вопросительно взглянул на хозяина дома.
– Это валлийский обычай, – солгал тот. – Считается, что если поцелуешь дуб, то тем самым обеспечишь богатство и процветание всему дому. Кили заботится о моем благосостоянии.

– О каком положении вы говорите? – с вызовом спросила она, окидывая Ричарда презрительным взглядом.
– О положении незаконнорожденной дочери в доме богатого аристократа, – не сводя с нее глаз, медленно произнес граф, чеканя каждое слово.
– Все драконы рано или поздно изрыгают огонь, – с горечью промолвила Кили и направилась к двери.
Ричард бросился за ней.

– Простите, – стал извиняться он, хватая ее за руку. – Я не то хотел сказать.
И тогда Кили снова унизила графа так, как его до этого никто не унижал.
– Уберите свои мерзкие лапы, – холодно приказала она, сверкнув глазами.
– Так вы не принимаете моих извинений? – изумленно спросил Ричард.
– Нет, не принимаю.
Ричард не мог смириться с тем, что его отвергли.
– Неужели вы не понимаете, что любая женщина в Англии готова стать моей по первому же зову?
– Может быть, но только не я, – заявила Кили и с гордо поднятой головой покинула комнату.

Ричард недоуменно посмотрел ему вслед, не понимая, что происходит и в чем он допустил ошибку. Эта девушка отказалась стать его женой и к тому же не приняла извинения, которые граф принес впервые в своей жизни!
– Значит, легендарное обаяние Деверо на этот раз оказалось бессильным, – раздался за его спиной грудной голос графини.
– Да, все это очень забавно, – согласился Ричард. – Скажите, графиня, если один человек приносит свои извинения, разве это не означает, что другой должен принять их?
– Честно говоря, я не знаю, – ответила леди Дон. – Сама я никогда не извиняюсь.
А вы действительно хотите добиться руки леди Кили?
– Разве это имеет теперь хоть какое-то значение? – с горечью спросил граф.
– Бедный Ричард! Обольщение несметного числа англичанок, желающих быть обольщенными, сыграло с вами злую шутку, ослабив ваш дар убеждения, – сочувственным тоном заметила леди Дон. – А между тем заманить лисичку в ловушку, чтобы жениться на ней, легче, чем упасть с дерева.

– Вообще-то я обычно не плачу, когда люди называют меня незаконнорожденной.
У герцога сжалось сердце от жалости. Его старшая дочь не была незаконнорожденной, но люди никогда не узнают об этом.
– Кто тебя так называл? – спросил герцог.
– Мэдок, мой отчим, – всхлипывая, ответила Кили. – Я всюду чувствую себя чужой.

На подносе лежали записка на пергаменте и букетик из маргариток и фиалок. Взяв цветы, Кили вдохнула их аромат, а затем развернула письмо.
– На языке цветов фиалки символизируют любовь, – заметила леди Дон, – а маргаритки обычно дарят на прощание.
«Значит, граф сдался», – решила Кили. Она не могла определить, какое чувство испытала при этой мысли – облегчение или разочарование? Письмо не содержало ни обращения, ни подписи. На пергаменте энергичным почерком было выведено всего несколько слов: «Я не хотел обидеть вас. Простите меня, пожалуйста». Кили поняла, что граф действительно сожалел о вырвавшихся у него словах. Ему, очевидно, дорого стоили извинения, которые он должен был принести незаконнорожденной
девушке, пусть даже она была побочной дочерью пэра Англии. Кили не могла не принять их.
– Передайте графу, что я больше не сержусь на него.

Неподалеку от Кили стояли три священных дерева: белоствольная береза, вечнозеленый тис и могучий дуб. Такое сочетание
встречалось крайне редко. И тут же на память Кили пришли пророческие слова Меган: «Живи среди сильных мира сего, но ищи свое счастье там, где ведут беседу береза, тис и дуб». Кили тряхнула головой, отказываясь верить. Ее мать подразумевала что-то другое, говоря о счастье, которое она отыщет там, где растут вместе береза, тис и дуб. Кили никогда не смогла бы жить с англичанином! И все же она решила при первой возможности прийти к этим священным деревьям и поклониться им. Возможно, это случится в канун Сэмуинна.

«Верь королю, который увенчан пламенеющей короной и обладает золотым прикосновением», –
вспомнились Кили предсмертные слова матери, и их смысл потряс ее. Неужели Меган имела в виду графа? Неужели именно он явился ей в пророческом видении? Могла ли Кили действительно во всем положиться на Ричарда? Нет, она не была в этом уверена…

«Pour tousjours, – вспоминала она слова Ричарда. – Навсегда».

– Если хочешь, можешь поплакать на моем плече, – предложил Генри, не зная, что ему делать в такой ситуации.
Кили вдруг замолчала и, опустив руки, удивленно взглянула на него. Слабая улыбка тронула ее губы.
– Я очень рада, что у меня есть ты, братик, – сказала она и, икнув, продолжала: – Спасибо за ту записку.
Генри усмехнулся.

– Какие пустяки! Обожаю срывать планы Морганы.

«Моя старшая сестра – удивительно наивная девица», – сделал вывод Генри, с трудом сдерживая смех.

– Злые люди, как правило, бывают несчастными, – сказала она. – Надо проявлять сочувствие к окружающим.

– Почему вы настаиваете на нашей свадьбе? – спросила Кили. – Я ведь очень сильно отличаюсь от тех женщин, которых вы знаете, и никогда не изменю себе.
– Вы единственная женщина, которая сумела возбудить во мне ревность, – ответил Ричард. – Да еще какую! Я чуть не срубил это чертово дерево, которое вы обнимали!
Кили засмеялась.

– Жизнь дана для того, чтобы жить, а не покорствовать. – И, взглянув на свою будущую невестку, она продолжила: – Не верьте ему, дитя мое. Строптивость женщины поддерживает в мужчине интерес к ней.

– Расскажите мне, пожалуйста, о ваших дочерях, – попросила Кили.
– Кэтрин с мужем живет в Ирландии, у них шестеро детей, – сказала Луиза.
– Три мальчика и три девочки, – добавил Ричард.
– Бриджитт живет в Шотландии, – продолжала его мать. – У них с мужем четверо детей.
– Три мальчика и одна чрезвычайно вздорная девчонка, – пояснил дядя Хэл.
– Как утверждает пословица, яблоко от яблони недалеко падает, – заметил Ричард. – Я всегда мечтал о том, чтобы Бог благословил Бриджитт дочерью, которая унаследовала бы характер своей матери.
– Хедер вышла замуж за принца Халида и живет в Стамбуле, – закончила свой рассказ Луиза. – У них сын и две дочери. Кроме того, Хедер сейчас ожидает четвертого ребенка.
– Девять лет назад корабль, на котором Хедер плыла во Францию, захватили пираты, – рассказал Ричард. – Принц Халид спас ее. Они влюбились друг в друга и сыграли свадьбу

– Главное не то, где родилась женщина, а то, что у нее в душе, – заметила Луиза Деверо, обращаясь к Моргане. – Мы можем выбирать друзей и спутников жизни, но выбирать своих родителей не в нашей власти. Их дает судьба.

Приподняв кулон, висевший на ее шее, Ричард спросил:
– Ты всегда его носишь?
– Я никогда добровольно не сниму его, это подарок матери, – ответила Кили.
– Ты ее очень любила?
– И все еще люблю. Любовь живет вечно, она не может умереть со смертью того, кого любишь.
Эта мысль почему-то очень понравилась Ричарду.

– Этот подарок достоин королевы. Наклонившись, Ричард поцеловал ее в губы.
– Ты – моя королева, – сказал он.

– Это великолепный подарок, но твои аметистовые глаза еще великолепней, – сказал Ричард. – Ты знаешь о том, что аметист символизирует добродетель?
Кили покачала головой.
– Нет, я об этом не знала, – сказала она и спросила: – А что символизируют изумруды?
– Постоянство.
«Мне бы очень хотелось надеяться на это», – подумала она, но ничего не сказала.

«Он называет меня «любовь моя», – подумала Кили. – Неужели граф питает ко мне нежные чувства? Или просто у англичан принято такое обращение к жене?»

– Где же твоя улыбка? – раздался рядом с Кили знакомый голос.
Кили вскинула голову и увидела перед собой мужа.
– Я оставила ее у алтаря, ваше непостоянство.

– Я совершенно уверена, что произведу на свет мальчика, – пошутила леди Блэр, – потому что во время зачатия была наверху.
– Я ношу девочку, – заявила Кили, присоединяясь к шутливому разговору женщин. – Потому что была внизу.
– О Боже! В таком случае я, наверное, рожу щенка! – в притворном испуге воскликнула Тесси.

«Утрата – самое страшное, что может быть в жизни», – думала Кили. Она уже потеряла Меган, Риса и Мерлин, но в ее жизни появились Ричард, герцог Ладлоу, Генри и леди Дон.

– Я доверяю тебе, папа, – промолвила она.
Со слезами на глазах герцог обнял Кили и поцеловал в лоб.
– Спасибо, дитя мое, – сдавленным от переполнявших его чувств голосом сказал он. – Я долго ждал, когда же ты наконец скажешь это.
– В день свадьбы я сказала, что люблю тебя, – напомнила ему Кили.
– Верно, но между любовью и доверием большая разница, – заметил герцог. – Иногда тот, кого мы любим, оказывается ненадежным человеком. С возрастом становишься мудрее и многое понимаешь.

Pour tousjours – навсегда.

– Предательство друга нелегко пережить, – сказал герцог. – Только время может исцелить душу.

– Я люблю тебя, – сказал он, наконец прерывая долгий поцелуй. – Pour tousjours.
– Я тоже люблю тебя, – прошептала Кили. – Навсегда.

– Гремит гром, светит солнце, и идет снег, – сказал Ричард. – И все это одновременно.

– Что ты увидела, заглянув в будущее Блайд? – спросил Ричард, направляясь через лужайку к дому.
– Я узнала, что у нее будет один брат и шесть сестер, – ответила Кили. Ричард резко остановился.
– Значит, мне придется взять под свою охрану семь девиц?!
– Святые камни! Ты хочешь бросить меня?!
– Нет, я никогда не позволю тебе уйти, – промолвил Ричард, устремив на жену взгляд, сияющий любовью. – Pour tousjours.
– Навсегда, – прошептала Кили, и их губы слились в поцелуе.