Все слишком спокойно, чтобы происходить со мной. Лес умиротворяет сильнее, чем я когда-либо мог представить.

Каждый день ходим через половину Славяногорска на речку, полчаса пешком в одну сторону. По дороге обязательно покупаем мороженое. На обратном пути я каждый раз снимаю купальник в середине пути, где вроде бы нет людей, но на меня каждый раз орут "ты бы хоть сначала сарафан надела и под ним снимала" и каждый раз я понимаю, что у меня нет и капли стыдливости и даже никаких намеков на нее или мне просто катастрофически все равно, кто меня видит и видит ли.

Каждый день ходим вечером открывать окна в вагончике, в котором так и не живем, потому что там кошмарно воняет краской, и кажется, что она и вовсе не выветривается, хоть сколько его ни проветривай. Пока Ника расширяет круг общения, катаясь на велосипеде с каким-то соседским мальчиком, я лежу на пнях, смотрю в небо и дышу лесом. Слышу каждый шорох и каждое покачивание верхушек сосен от ветра. Я готова жертвовать своим зрением ради возможности слышать все это так отчетливо.

Каждый день что-то готовим, сегодня вот жарили оладья, потому что я люблю их просто до невозможности, и съели вдвоем с мамой их целую кучу за один раз. Пытались сходить купить меда для них, но так и не вышло. Понял, что я абсолютно асоциален, поскольку не могу даже просто крикнуть "хозяева" через калитку. Претит даже сама мысль о том, чтобы что-то кричать посреди улицы и привлекать внимание людей. Вообще заметил за собой жуткое непринятие людей в целом и каждого в отдельности. Даже в речку не хочу заходить, если там уже плавают люди. Все они мне глубоко противны и ненавистны. Даже хорошие с виду люди вызывают отвращение. Это, наверное, очень плохо, но я ничего не могу с собой поделать.

Сегодня за ужином подумали с мамой, что осталось полмесяца - и мне ехать в Прагу. У обоих пропал аппетит. Не знаю, почему у нее, но мне стало чертовски страшно, ведь это опять людилюдилюди вокруг, с которыми по-любому нужно общаться, так еще и незнакомая страна, в которой наверняка буду чувствовать себя мелкой мошкой в мясорубке. Хоть бы там не было толпы в это время, пожалуйста.

Жалко, что мама боится ходить гулять вглубь леса, потому что с нами нет папы, я бы хотела зайти как можно дальше, лечь на траву и смотреть сквозь листву. Мне не хватает леса даже в лесу, ну что я за человек. Вроде бы уговорила их сплавиться на байдарках, правда скорее всего через неделю, но хоть что-то. Еще жалею, что через четыре дня придется возвращаться домой, где наверняка куча дел еще и бабушкадедушка, от которых постоянно хочется сбежать побыстрее и подальше. Ужасно, когда не хочется возвращаться в свой собственный дом. Еще ужаснее, когда это потому, что дом уже не похож на твой. Вся надежда на ЛеркуЛенуВишню, которые обещали вытащить меня гулять всем вместе, точнее почти всем, потому что совсем все меня явно не дождутся. Хорошо было бы, если бы меня кто-нибудь действительно ждал там, а не делал вид. Не удержался-таки от этой фразы, ну что я за человек [2].

С удивлением обнаруживаю, что все же скучаю по своим упоротым, по всем отсутствующим, по Алене, по Мише и даже по Насти. Впервые в жизни я привязываюсь к людям так, что сама этого не замечаю. Алена там нашла себе кого-то, приедет - будем знакомиться, и я ловлю себя на мысли, что, пожалуй, не буду этого кого-то от нее отваживать, а дам наконец-таки "отцовское благословение", потому что должен же хоть кто-то здесь быть счастлив. Немного боязно, правда, из-за Миши, жуткое чувство неизвестности, что же будет дальше.

Ну вот, я наконец-то снова пишу длинный пост и мне это нравится, значит, все действительно слишком хорошо и надо расслабляться изо всех сил, пока не настал какой-нибудь кошмар.