Идет мужчина между злых домов,
пустых и злых, оскалившихся тишью.
Людей здесь нет,
людей здесь нет давно,
он так искал, но ничего не вышло.
Идет мужчина, серостью лица
как будто бы пророча серость неба,
и этот его шаг,
и хрипотца
царящих в нем метафор и гипербол -
Гиперборея сердца.
Как страна
лежащая в подгрудных горизонтах.
Идет мужчина, боль его странна,
его печаль за каждым поворотом.
Идет мужчина. Рядом с ним идет
большое солнце, тусклое, как призрак,
сиротство дней и тени тех сирот,
которых знал он,
из которых вырос.
Идет мужчина. Кажется, домой.
Там сядет он над письменным столетьем
и покачает молча головой,
начнет писать,
но над строкой ослепнет.
Вон он сидит.
Он думает — о чем?
Вот он сидит, чернея каждой жилой,
но свет над этим письменным столом
вдруг затмевает бледное светило.

Аль Квотион