Обыкновенное цареубийство: не первое и не последнее
Недавно на переформате была опубликована статья Сергея Цветкова «Император Павел: убитый и оболганный», и я вспомнил о своём очерке, написанном ещё несколько лет назад. Действительно, Павел I – один из самых загадочных персонажей российской истории. В его жизни загадочно всё от рождения до смерти. О нём написана масса книг и статей, но большинство связанных с его именем загадок и тайн до сих пор нельзя назвать полностью разгаданными. И главная тайна Павла I – причина его страшной смерти.
[630x]
Существует много версий, объясняющих причины его гибели. Но, на мой взгляд, нельзя понять обстоятельства, приведшие к убийству в ночь с 11 на 12 марта 1801года, рассматривая их изолированно от всей русской (да и не только русской) истории как минимум XVIII-XIX веков. Слишком многие интересы сильных мира сего сошлись в ту роковую ночь в небольшой комнате Михайловского замка в Петербурге, и слишком дорогую цену заплатила Россия за это убийство своего императора. Павел I, подобно сказочному рыцарю, вступил в бой с многоголовым драконом, не осознав, что этот дракон бессмертен, и пал в этой неравной битве.
Деспот, самодур, безумец – вот, далеко не всё, что сказано, да и сейчас часто говорится об этом человеке – всё, что он делал, делалось по его очень переменчивой прихоти, не считаясь с интересами государства. Но что собственно император Павел делал такого уж безумного и противоречащего интересам России?
Ну, например, был поклонником прусского короля Фридриха II и прусской военной школы, занимался строевой муштрой солдат, одетых им, к тому же, на прусский манер.
Да, а тогда почему же никто не обращает внимания на то, что уже двести лет русская армия, кроме прочего, гордится своим строевым искусством, во многом скопированным у пруссаков, и мы любуемся стройными рядами наших войск во время военных парадов. Личный состав президентского полка вымуштрован и владеет ружейными «артикулами» ничуть не хуже Павловских гвардейцев, да и нынешняя форма (и не только нынешняя) российских военных тоже напоминает иностранные образцы. Сейчас это никого особо не шокирует.
А вот, Павел прямо с парада сослал целый полк в Сибирь! Разве не самодур?
Но какой именно полк, когда и куда именно? Почему история не сохранила этих сведений? Это особенно странно, учитывая, что полки в Петербурге и его окрестностях стояли почти сплошь гвардейские, известные наперечёт: появление любого из них в Сибири стало бы ярким событием местной истории, и вряд ли скоро забылось.
Его деспотизм проявлялся в том, что при нём за малейшие проступки попали в опалу тысячи известных людей!
Да, было дело. Правда, очень многие из них являлись казнокрадами и разгильдяями, а «жестокое» наказание часто сводилось к ссылке в провинциальные города, в том числе в Москву (!), да в собственные имения наказанных. Насколько мне известно, по его личному приказу никто не был казнён. Можно сравнить с его прадедом Петром I, при котором отрубленные головы казнённых людей падали с плахи, как падают спелые осенние яблоки с дерева. Однако прадед вошёл в историю как Пётр Великий, а его правнук — как деспот. Где же здесь логика?
А как же его увлечение мальтийскими рыцарями, союз с Наполеоном и объявление войны Англии, только что бывшей союзницей России против наполеоновской Франции? Наконец, посылка донских казаков на завоевание Индии? Разве это поступки человека в здравом уме?
Здесь я должен остановиться на время с ответами. На последние вопросы ответить кратко не удастся, и я вернусь к ним позднее. Отмечу лишь, что, пожалуй, более логичного и умного взгляда на внешнеполитические интересы России, чем у Павла I, трудно найти у его преемников. И надо говорить не о том, в здравом ли уме он был, а о его большом уме. Вот это точно стало его горем, как известно из великой комедии А.С. Грибоедова.
Да, Павла Петровича ненавидели многие, прежде всего аристократия, в том числе многие гвардейские офицеры. Но ведь не весь же народ. Напротив, его любили рядовые солдаты, так как он ограничил произвол офицеров. Крестьяне надеялись на него в ожидании облегчения своей участи, и он пытался помочь им, издав указ, запрещавший более трёх дней барщины в неделю. Однако солдаты и крестьяне мемуаров не писали, а из того, что написано очевидцами, чья-то рука старательно отбирала для широкой огласки лишь факты, чернящие императора. Но кому и зачем понадобилось представлять не жестокого и неглупого человека деспотом и самодуром, почти чудовищем? Чтобы ответить на это, разберёмся сначала с вопросом: было ли убийство Павла I таким уж исключительным событием в трёхсотлетней истории царского дома Романовых?
Начнём с восшествия Романовых на царский престол России. В 1613 году Михаил Романов был избран на царство Земским собором, то есть практически всенародно. Но зачем тогда понадобилось казнить малолетнего сына Марины Мнишек как возможного претендента на престол? Четырёхлетний ребёнок, «ворёнок Ивашка», был повешен во имя благоденствия новой династии! Путь, начатый с детоубийства, и закончился детоубийством в июле 1918 года в подвале дома Ипатьева в Екатеринбурге. Страшное начало, страшный конец. А между этими трагедиями было много чего…
Борьба сестры и брата за власть кончилась жуткими казнями поддерживавших Софью стрельцов, некоторые из которых были по приказу Петра повешены прямо перед окном кельи заточённой в монастырь Софьи. Потом был царевич Алексей, казненный по приказу своего отца Петра I, расчищавшего путь к трону детям от любимой жены Екатерины – крестьянки Марты Скавронской, ставшей после смерти мужа российской императрицей Екатериной I. Несчастлив был и сын царевича Алексея, возведённый на трон в одиннадцатилетнем возрасте сподвижниками Петра I («птенцами гнезда Петрова») под именем Пётра II и ставшего игрушкой в руках аристократических кланов, боровшихся за власть. Несчастный ребёнок, не видевший ни материнской ласки, ни отцовской любви был сведён своим окружением в могилу в возрасте четырнадцати лет. А жуткая судьба Ивана Антоновича (между прочим, законного российского императора Ивана VI), возведённого на престол в двухмесячном возрасте и свергнутого через год дочерью Петра I Елизаветой Петровной? Младенец вместе со своей матерью Анной Леопольдовной оказался в ссылке, где провёл пятнадцать лет, затем был заточён в камеру-одиночку страшной Шлиссельбургской крепости и, наконец, убит. Затем было убийство Петра III…
Каждый дворцовый переворот и захват власти, каждое устранение или даже убийство конкурента (пусть это был хоть беспомощный младенец) в борьбе за престол всегда оправдывалось интересами государства и народа. Побеждённый же всегда выставлялся преступником, дураком, пьяницей, сумасбродом: надо же было победителям как-то оправдаться. Отметим ещё, что ни один из перечисленных выше русских царей (императоров) или претендентов на престол не погиб в результате народного восстания или революции: народ заговоров и переворотов не устраивает, его стихия бунт — «бессмысленный и беспощадный». Заговор же – стихия и орудие верхов, тех, кто рядом с властью, но жаждет ещё большей власти. И в борьбе за власть нет правил, нет закона и морали, нет жалости и сострадания, нет привязанности и любви, нет родственников и друзей – есть лишь жажда власти и сама власть.
Одна из самых загадочных тем — Павел I и Мальтийский орден. Полное название этой легендарной организации звучит как «Суверенный Рыцарский Госпитальерский Орден святого Иоанна Иерусалимского, Родоса и Мальты». В развернутом названии содержится два немаловажных момента для нашего повествования: во-первых, «суверенный», во-вторых – «Родоса и Мальты». То есть этот орден в наше время является суверенным государством и своим названием как бы заявляет претензии на острова Родос и Мальта, ныне ему не принадлежащие. И это, на мой взгляд, имеет прямое отношение к смерти Павла I.
Орден святого Иоанна Иерусалимского, обладая огромными владениями, с XIV века становится одним из богатейших собственников Европы. Сначала орден принимал участие во всех войнах с мусульманами, ведшихся крестоносцами в Палестине и Сирии. Затем он перебрался на остров Кипр, где находился двадцать лет, а ещё позднее захватил остров Родос, который скоро стал самым восточным форпостом христиан на Средиземном море. Однако в 1523 году после почти семидесяти пяти лет непрерывных войн с турками рыцари-иоанниты вынуждены были оставить и его навсегда. Лишь в 1530 году они вновь обрели своё государство, когда император Священной Римской империи Карл V пожаловал Ордену святого Иоанна Иерусалимского остров Мальту, и с той поры орден вошёл в историю как Мальтийский. Под этим названием он известен большинству людей и поныне.
Великий Магистр ордена Жан Паризо де Ла-Валетт построил новый город, названный в его честь Ла-Валеттой и с 1571 года являющийся столицей Мальты. Более двух с половиной веков благоденствовал орден на острове, пока в Европе не разразилась страшная гроза – Великая французская революция. В 1792 году она лишила мальтийских рыцарей всех прав и всего имущества во Франции, а в 1798 году морской десант французов под командованием молодого генерала Бонапарта захватил и саму Мальту, навсегда уничтожив государство монахов-рыцарей. И тут произошло неожиданное событие…
Ища и не находя поддержки у католических государей Европы, рыцари-иоанниты выбрали Великим Магистром (главой) католического ордена православного Российского императора Павла I, который издал высочайший манифест «Об установлении в пользу российского дворянства ордена Св. Иоанна Иерусалимского» и повелел добавить к полному титулу императора всероссийского слова: «…и Великий Магистр Ордена Св. Иоанна Иерусалимского». В России было создано православное приорство в составе 98 командорств, а знак ордена, белый восьмиконечный эмалевый крест на чёрной муаровой ленте, стал одним из высших орденов Российской империи.
[350x]Что же, император Павел на пятом десятке лет впал в детство и решил поиграть в рыцарей, или же здесь всё-таки что-то другое? Зачем он так поступил? Обратимся к воспоминаниям Фёдора Головкина, церемониймейстера двора Павла I, отнюдь не доброжелателя императора. Вот что он пишет:
Скажем, между прочим, ещё, что во всей этой истории могла заключаться великая мысль, а именно: чтобы государь стал во главе всего дворянства Европы, – в эпоху, когда самые старинные и самые полезные учреждения обрушивались.
То есть Павел хотел объединить европейскую аристократию для борьбы против революционной Франции и революционных идей, подобно океанскому приливу заливавших европейские монархии, грозя смыть их совсем. Да, с позиций марксизма-ленинизма Павел в данном случае ярый реакционер, но где же здесь безумие? Другой факт быть может ещё важнее.
Став главой «суверенного» ордена «Родоса и Мальты» он фактически вслед за орденом заявил российские права на эти острова. Эмблема ордена была включена в государственный герб России, а Мальта стала рассматриваться как российская губерния, правда, временно оккупированная французами.
Россия должна была закрепиться на Средиземном море! Об этом прямо говорит один из весьма осведомлённых российских дипломатов, граф А.И. Рибопьер, слова которого приводит историк В.А. Захаров в книге «Мальтийский орден: история и современность»:
Решение сделаться мальтийским гросмейстером скрывало в себе честолюбивую, но высокую цель, которая могла бы оказаться весьма плодотворной, если бы она могла быть достигнута. Цель эта была – доставить русскому флоту стоянку в Средиземном море и, кроме того, приобрести для России нравственную поддержку всего европейского дворянства, сильно заинтересованного сохранением мальтийского ордена.
Возникают вопросы: хотело ли европейское дворянство иметь своим лидером императора России, были ли европейские государства готовы терпеть постоянное российское присутствие на Средиземном море, собирались ли европейские монархи уступать кому бы то ни было захваченную у Мальтийского Ордена собственность? Конечно же, нет!
Русский флот адмирала Фёдора Фёдоровича Ушакова готовился к совместному с англичанами десанту на Мальту, но прогремел гром с ясного неба: англичане уже захватили её одни, даже не предупредив своих русских союзников. Для Павла это известие было настоящей неожиданностью: отношения с Англией были разорваны, из союзника она сразу превратилась во врага, был заключён направленный против неё союз с ещё недавним противником России — Наполеоном. Соответственно, и сам Павел стал врагом для Англии. Трагедия приближалась…
Несмотря на потрясение буржуазной революцией в середине XVII века Англия продолжала расширяться и укрепляться. В конце того же века «Славная революция», свергнувшая с английского престола короля Якова II Стюарта, установила в стране конституционную монархию, отдав власть парламенту, где господствовала аристократия. В 1714 году на английский престол взошла Ганноверская династия, а чуть позже была создана масонская «Великая ложа».
Масонство стало каналом для проникновения в другие страны идей и взглядов, зародившихся в среде английской аристократии и буржуазии в период становления конституционной монархии. Идеи, проповедующие ограничение абсолютной монархии, не могли не найти себе места в умах русской аристократии, всё ещё сильно зависимой от власти монарха. Через масонские ложи они разносились по городам России, создавая почву для появления «агентов английского влияния», как бы теперь назвали таких людей.
А тем временем всё быстрее и мощнее нарастала колониальная активность англичан, приобретшая два основных направления: на западе – Северная Америка, на востоке – Индия. Для колонизации Индии уже в 1600-ом году была образована английская Ост-Индская компания, вскоре ставшая государством в государстве. Она имела свою армию и флот, военно-полевые суды, обладала правом вести войну и заключать мир, чеканила свою монету. Постепенно оттеснив конкурентов из Франции, Голландии и Португалии, англичане приступили к захвату всей Индии и превращению её в английскую колонию, откуда в метрополию хлынули сказочные богатства. Индия стала главным бриллиантом английской короны, охраняемым как зеница ока.
Но путь в Индию вокруг Африки долог и труден, и на повестку дня встал вопрос о защите этого пути и о прокладывании пути нового, более короткого и безопасного. Если взглянуть на карту, то мы легко можем найти такой путь: от берегов Англии к Гибралтарскому проливу (он был под контролем после захвата в 1704 году у Испании куска её берега и создания на неприступной скале английской морской крепости Гибралтар), от него по Средиземному морю к Суэцкому перешейку, узкой полоской суши отделяющему Красное море от Средиземного, по Красному морю до Йемена, а там — до Индии просто подать рукой. Но между Гибралтаром и Суэцем этот путь проходит через остров Мальта!
Англичан это не очень беспокоило, пока остров принадлежал дряхлеющему Мальтийскому ордену. Но вот, к нему проявили интерес две крупнейшие державы того времени: Франция – главный соперник Англии по колониальному дележу мира, и быстро набиравшая мощь Российская империя. И английское правительство не выдержало: был задействован весь арсенал средств от чисто военных до тайных операций разведки, чтобы устранить конкурентов и не упустить Мальту из рук. Надо отдать должное англичанам, ради интересов своей страны они сумели сделать это: Павел I был убит, и внешняя политика России повернулась в нужную им сторону, а наполеоновская Франция была полностью разгромлена коалицией европейских государств — коалицией, созданной в основном английской дипломатией. Мальта же на полтора с лишним века стала колонией Англии и её мощнейшей военно-морской базой, державшей под контролем всё Средиземноморье…
Тучи над русским императором сгущались, заговор против него расширялся. Недовольство Павлом среди российской аристократии нашло живую поддержку у английского посла в Петербурге, правда, вскоре высланного из России. Тогда курьером между ним и заговорщиками стала его любовница Ольга Александровна Жеребцова, урождённая Зубова – сестра заговорщиков братьев Зубовых. Через неё передавались английские деньги на подкуп гвардейских офицеров, готовых участвовать в заговоре.
Пока же Павел и Наполеон решили отправить через Россию и Персию русско-французский отряд для удара по английским владениям в Индии, казаки генерала Орлова двинулись в поход, а с Камчатки в Индийский океан должны были отправиться три русских боевых корабля для нанесения удара по английским торговым коммуникациям. Час пробил… Англичане, в отличие от многих хулителей императора, в том числе и современных, не считали его действия глупыми и безумными, а отнеслись к ним очень серьёзно…
Ищи, кому выгодно — таково, дошедшее до нас со времён Древнего Рима правило, используемое при раскрытии преступлений. Воспользуемся им.
Итак, в ночь с 11 на 12 марта 1801 года в своей резиденции – в Михайловском замке в Санкт-Петербурге заговорщиками был убит император Российской империи Павел I. На престол взошёл его сын Александр, сразу же заявивший, что при нём всё будет, как при его бабушке Екатерине II, то есть вернутся все вольности дворянские: именно этого ждало от него дворянство, ради этого убивало его отца.
Развитие событий почти сразу же показало, кто ещё был заинтересован в смерти Павла. Уже 12 марта новый император подписывает приказ генералу В.П. Орлову, шедшему с отрядом донских казаков в направлении Индии: «По получении сего повелеваю Вам со всеми казачьими полками, следующими ныне с Вами по секретной экспедиции, возвратиться на Дон и распустить их по домам». Неужели у Александра не было более важных, первоочередных дел сразу после гибели отца? У Англии точно не было.
16 марта вышел высочайший манифест, по которому новый император Александр I брал на себя лишь звание протектора Мальтийского ордена, не претендуя быть его главой.
18 апреля вышел указ об изъятии из титула императора России слов: «…и Великий Магистр Ордена Св. Иоанна Иерусалимского».
26 апреля новый именной указ Сенату повелел убрать из герба Российской империи символику Мальтийского ордена.
Всё! Россия отказалась от претензий на Мальту, которая стала английской колонией. И никто почему-то не назвал за это практичных и расчётливых англичан безумными. Таковым вошёл в историю лишь император Павел, пытавшийся сделать то же самое, но для своей страны! Но давайте выслушаем мнение о Павле и его царствовании видного историка В.О. Ключевского:
Я не разделяю довольно обычного пренебрежения к значению этого кратковременного царствования… Инстинкт порядка, дисциплины и равенства был руководящим побуждением деятельности этого императора, борьба с сословными привилегиями его главной задачей.
Но идеализировать тоже не стоит. Да, Павел был умным и дальновидным политиком, раньше других понявшим, с какой стороны грозит России наибольшая опасность в наступающем XIX веке. Он был неплохим организатором и имел широкий кругозор. Но отрицательные черты его характера часто подрывали, а то и сводили на нет многие полезные его начинания, добавляли ему врагов и недоброжелателей.
Конечно, глава государства, особенно такого огромного и сложного как Россия, должен иметь больше терпимости, такта и дипломатичности. Но разве один Павел был таким? К сожалению, мы знаем в истории таких персонажей, на фоне деяний которых даже самые неблаговидные и сумасбродные поступки императора Павла выглядят более чем здраво и пристойно. И, тем не менее, этих «деятелей» кто-то старательно преподносит нам как великих политиков и выдающихся реформаторов: уж очень они в своё время угодили определённым могущественным силам.
Сейчас же мы уже можем отличить правду от клеветы и на вопрос, виновен ли Павел I в приписываемых ему пороках, должны ответить: Невиновен! Реабилитировать… посмертно.
Десять лет назад я был в Петербурге. Посетил Михайловский замок, вместе со многими другими памятниками старины отреставрированный к 300-летию бывшей столицы Российской империи. Купил буклет «Мальтийский орден в России». Побывал я и в Павловске – загородной резиденции императора Павла. Вместе с моим товарищем, жителем Павловска, имеющим простую, но такую многозначительную для этого места фамилию Павлов, мы ходили по парку, созданному в английском стиле, прошли мимо разрушающегося Мариентальского замка, построенного по приказу императора, подошли к его памятнику, стоящему перед дворцом… Мы решили сфотографироваться, попросив одну пожилую туристку сделать снимок. По иронии судьбы она оказалась из Франции – страны, за союз с которой Павел поплатился жизнью.
Владимир Агте, публицист