• Авторизация
Дневник Наталья_Писарева Лента друзей - Дневник - Полная версия


ВОЗВРАЩАЮСЬ К ТЕМЕ... Русь изначальная... Агриков меч. 29-10-2011 11:30 к комментариям - к полной версии - понравилось!

Это цитата сообщения Плерома Оригинальное сообщение

Агриков меч.

[414x362]


[517x700]
Политика, Любовь и предательство во все века шли рука об руку...


Любовь, любовь, любовь...Никому еще не удавалось избежать ее чар, ни людям, ни Богам...


[270x355]Меч-кладенец. Материал из Википедии — свободной энциклопедии.
Меч-кладенец — наименование оружия нескольких богатырей из русского фольклора. Могли быть волшебными и придавать владельцу непобедимость. Обычно попадали в руки хозяину из какого-либо тайника.
Пишется с маленькой буквы через дефис: меч-кладенец.
Большое количество упоминаний меча-кладенца в сказках и былинах, относящихся к различным персонажам, ясно указывает, что кладенец — не было именем собственным оружия, конкретного единственного меча, подобного, к примеру, Экскалибуру, а всего лишь определением некоторой категории клинков.
Корень данного эпитета — «клад…» — обычно связывают со словом «класть», то есть с идеей чего-то спрятанного, добытого из клада или погребения. Также следует рассматривать другое значение слова "класть", а именно - меч-кладенец одним взмахом богатыря кладёт вражеское войско. Но словарь Свода Русского фольклора издания РАН указывает на происхождение от слова «укладный», что попросту означает «стальной»[1] — возможно, в какие-то времена стальные мечи производили впечатление своей редкостью. Тем не менее, ясности в этимологии слова нет, некоторые ищут его истоки на западе: отмечают связь со староирландским словом claideb (меч) и валлийским cleddyf (меч), и лат. gladius.

[189x696]В «Сказании о Вавилоне-граде» — он носит прозвание «Аспид-змей» и может обращаться в змея. Также его называют «Самосёк» — так как он мог рубить сам.
В некоторых поздних диалектах превратился в устной речи в «меч-колунец»[2].
А. Веселовский предложил версию, что словосочетание ведёт историю от итал. chiarenza («блеск, сияние») благодаря «Повести о Бове»[3] — переработанному итальянскому роману тринадцатого века «Buovo d’Antone» — одну из вариаций темы о Ланселоте, главный герой которого владеет мечом по имени Chiarenza, Clarenca. (Точно также персонаж Пуликане оттуда стал Полканом). Исследователь отмечает, что ему не знакомы тексты ранее XVIII века, где бы встречался «меч-кладенец», указывает на то, что в белорусских текстах повести о Бове меч назывался кгляденция / кгляренция, и что Фасмер считает, что кладенец — это позднее и чисто русское народноэтимологическое развитие белорусской кляренции.

Место обретения
Даётся в руки лишь такому герою, который может им владеть. Мог быть скрыт в земле, замурован в стене, спрятан под плитой. В одной из былин мать прячет от сына подарок отца под печью и отдаёт лишь тогда, когда выросший ребёнок в силах его поднять (ср. Тесей, которому мать указывает камень, под которым его отец, уходя, спрятал меч).
Стоит отметить случаи, когда богатырь выкапывает меч-кладенец из могилы, кургана. Такое оружие, принадлежавшее мёртвым, имеет особые силы. Прикоснувшись к миру мёртвых, он приобретал сверхъестественную силу, становясь сам носителем смерти. Например, в былине «Святогор и Илья Муромец» два главных персонажа во время путешествия находят гроб, который оба решают примерить. Илье Муромцу гроб оказывается велик, а Святогору — как раз впору. Он просит младшего товарища взять его меч-кладенец и ударить по крышке, отчего гроб опоясывает железная полоса. Оружие отходящий в мир иной богатырь оставляет Илье:
[600x416]
«А теперь прощай, владей моим мечом-кладенцом,
А добра коня моего богатырскаго
Привяжи к моему гробу.»

Меч под головой

Другой обладатель меча-кладенца — Еруслан Лазаревич, обретает его следующим образом: в поисках оружия, которым он сможет сразить царя Огненного Щита, он заезжает на бранное поле, посреди которого возвышается голова великана-богатыря. Голова рассказывает Еруслану, что необходимый ему меч спрятан под ней.

« Ответила голова величиной с пивной котёл, промеж глаз целая пядь:
— Я не жива, не мертва. Добрый человек, русский богатырь Еруслан Лазаревич, ты едешь к царю Огненный Щит Пламенные Копья, поедешь по бранному полю, увидишь моё туловище, под ним мой меч-кладенец, в нём секрет таится, он тебе пригодится.»

Этот же мотив использует Пушкин в своей поэме «Руслан и Людмила», где Еруслан стал Русланом, а царь Огненный Щит — Черномором. Имя меча, которое настоятельно необходимо богатырю для спасения невесты, уже не называется, да и сама голова настроена агрессивно:

«И, сморщась, голова зевнула,
Глаза открыла и чихнула.(…)
И вслед раздался голос шумный:
«Куда ты, витязь неразумный?
Ступай назад, я не шучу!
Как раз нахала проглочу!» (…)
Богатырь вступает с головой в схватку.
И степь ударом огласилась;
Кругом росистая трава
Кровавой пеной обагрилась,
И, зашатавшись, голова
Перевернулась, покатилась,
И шлем чугунный застучал.
Тогда на месте опустелом
Меч богатырский засверкал.»

(от меня: меч-кладенец, еще, вполне возможно "раскладной"или "складывающийся". В фильме было [300x259] сказано, что меч гнулся в стороны, отблеск голубоватый, украшен письменами, которых ни кто уж в 13 веке не мог разобрать. В легендах же сказано, что оборачивался тот меч аспидом, змеей, и в былине «Святогор и Илья Муромец» два главных персонажа во время путешествия находят гроб, который оба решают примерить. Илье Муромцу гроб оказывается велик, а Святогору — как раз впору. Он просит младшего товарища взять его меч-кладенец и ударить по крышке, отчего гроб опоясывает железная полоса. Какая же железная полоса могла опоясать гроб со Святогором внутри? Да только этот же раскладывающийся или складной меч-кладенец, так и оставшийся опоясывать гроб со Святогором внутри, как и было завещано самим Святогором. Возможно, это аналог знаменитого меча УРУМИ
)
известного еще в допотопные времена в эпоху правления династии Бхараты. Ведь было сказано "Даётся в руки лишь такому герою, который может им владеть". Странно было бы думать, что в 13 веке мало кто мог бы владеть любым мечом, хоть из стали, хоть из железа, но вот столь необычным мечом - это да, владеть мог не каждый. Вполне возможно, что Агриков меч имел именно такой вид. И делался он не только из редкого вида сплава белой бронзы, известной как мифрил (или орихалк, с добавлением меди и урановых руд), но что еще тут было - я знаю, но этого я никому не скажу, это тайна...)
[700x560]
Меч в стене.
Князь Петр Муромский (муж Февронии) из «Повести о Петре и Февронии», кстати, соотечественник Ильи Муромца, убивает змея, совращающего жену его брата Павла, с помощью меча-кладенца,

(опять от меня: так кого же убил Петр? Эх, история стара, как мир. Князь Петр убил любовника жены своего брата, вероятно жреца одного из тех таинственных угро-финских племен, доживающих последние свои времена на территории Рязанских земель в 13 веке и почитавших за божество змея или дракона ...но не из расы людей...вернее, не из простых смертных... Вероятно это был некто иной...или его потомок...Древняя раса, древнее, чем альвы, известная как лемуры, или лем-уры (лам-уры), или аннунаки, или известные в Индии и Китае, как драконы, Сыны Небесного Дракона или правильнее - "ДРАГОНЫ" - т.е., "те, кто знает". Они первыми появились в этом мире, раса огня, или "огненные драконы", потомки драгонов. С древних времен была известна их способность к мимикрии, впоследствии они стали очень похожи на расу эльве внешне, но физиологически - это древнейшая раса лем-уров, или - аннунаков, древнейшего вида разумных существ на этой планете. Иногда они похожи внешне и на людей, но всегда более иные, чем люди, как и раса эльве, с которыми и они часто враждуют. Но люди всегда ненавидели и тех и других, поэтому на Февронью началось такое гонение придворных завистливых, тупорылых клуш...Да и дома она врядле была любимым ребенком.)
[537x699]который принадлежал Агрику (оти меня: - Агриппе?) — легендарному сыну и преемнику иудейского царя Ирода. Меч он находит спрятанным в монастыре:« Отрок показа ему во алтарной стене между керемидами скважню, в ней же мечь лежаше. Князь же Петр, видев мечь, нарицаемый Агриков, и взя его».

Владельцы меча.
В поздних сказках, возникших намного позже героических былин, меч-кладенец становится уже практически обязательным атрибутом главного героя:

Князь Олег- Вещий
Святогор Виевич
Святогор
Илья Муромец — владеет мечом-кладенцом, прежде принадлежавшим Святогору.
Добрыня Никитич
Еруслан Лазаревич
Руслан из поэмы А. С. Пушкина«Руслан и Людмила»
Бова Королевич (от меня: вероятно вполне историческое лицо - король Иерусалимский Болдуин, впоследствии как и князь Петр, заболевший язвами, названными проказой, но кто знает, может причина болезни была та же, похожие симптомы: язвы и онемение конечностей) [550x437]
Иван Царевич
Михайло Потык
Буря-богатырь коровий сын
Князь Петр из «Повести о Петре и Февронии»

(от меня.)
Кто же такой этот Агрик - сын царя Ирода?

Перенесемся теперь мысленно в Иудею последних месяцев Иродова правления.
Из книги Свящ. Александра Меня "Сын Человеческий" «Во дни царя Ирода» 4 г. до н.э.
"Жители Иерусалима, привыкшие, что их город часто посещают пилигримы из дальних стран, вероятно, не обратили внимания на караван чужеземцев, который двигался по его улицам зимой 750 года от основания Рима. Но вскоре о них заговорили, так как стало известно, что путешественники разыскивают царя Иудеи, причем вовсе не Ирода, а другого, недавно родившегося. «Мы видели восхождение его звезды и пришли поклониться ему», — объясняли они. Оказалось, что это были восточные маги, обнаружившие в небе знак великого Властелина[1]. То, что разыскивать его они пришли в Иерусалим, удивить никого не могло. Все слышали пророчества о таинственном Человеке из Иудеи, Которому надлежало покорить мир[2].

«Где родившийся Царь Иудейский?» — спрашивали волхвы, но вместо ответа испуганные люди торопились пройти мимо. Нужно было хоть немного знать о положении дел в Иерусалиме тех лет, чтобы понять, насколько вызывающим и неосторожным казался сам этот вопрос. Но путники, ехавшие издалека, едва ли догадывались о своей оплошности. Вероятно, они пребывали в полном неведении относительно всего, что творилось в Иудее при Ироде.

Жизнь этого монарха, прозванного льстецами Великим, могла бы дать сюжет для нескольких трагедий в духе «Макбета». Захватив власть при поддержке римлян и против воли народа, он тщетно пытался завоевать популярность. За тридцать три года его царствования, внешне блестящего, враждебность к Ироду только увеличилась[3].

Человек жестокий и честолюбивый, постоянно терзаемый страстями, Ирод был далек от религиозных проблем, которые волновали тогда иудеев. Дворцовые интриги и женщины, войны и строительство поглощали его целиком. При нем страна вновь получила автономию. Ирод покрыл ее десятками крепостей и воздвиг в городах множество зданий в западном стиле. Он с одинаковым усердием занимался сооружением театров, ипподромов, святилищ в честь своего покровителя Августа и ремонтом Иерусалимского Храма. Правда, последний был предметом особенных забот царя. В своем тщеславии Ирод хотел затмить древнего Соломона. Он гордился Храмом, в который вложил огромные средства и который превратил в одно из чудес света. Однако даже этим он не мог завоевать доверия подданных.

Отец Ирода был идумейским сановником, а мать — арабского происхождения, поэтому законных прав на корону он не имел. Как все узурпаторы, царь страдал болезненной мнительностью, и ему всюду мерещилась измена. Хасмонеи, потомки свергнутой им династии, вызывали наибольшие опасения Ирода; поэтому он использовал любой повод, чтобы избавиться от них.

Роковую роль в судьбе царя сыграло то обстоятельство, что его жена Мариамна (кажется, единственное существо, которое он искренне любил) была княжной хасмонейского рода. В этой гордой и смелой красавице жил дух воинов, боровшихся за независимость страны. Она не умела скрывать своего презрения к мужу, а ее мать Александра, часто вмешиваясь в их жизнь, возбуждала тревогу и без того подозрительного Ирода.

Когда Александра, используя влияние египетской царицы Клеопатры, добилась для своего семнадцатилетнего сына звания первосвященника, она невольно толкнула его на гибель. Ирод заметил, что юноша стал пользоваться любовью в Иерусалиме, и не мог этого стерпеть. В 35 г. до н.э. во время праздников брата Мариамны утопили ночью на глазах у царя. Его конец был представлен как несчастный случай, но сестра и мать прекрасно понимали, что произошло в действительности.

В 30 году положение Ирода было прочным как никогда. После Актийской битвы, которая принесла Октавиану полноту власти, царь Иудеи получил надежный политический ориентир. Доверие и поддержка Августа обеспечивали незыблемость его трона. Но чем удачнее шли дипломатические дела Ирода, тем невыносимей становилась жизнь в его собственном доме.

К 29 году семейная драма достигла катастрофической точки. Ненависть Мариамны стала столь явной, что царь заподозрил и ее в причастности к заговору. И однажды, подстрекаемый родственниками, Ирод в припадке ярости вынес приговор той, что была ему дороже всего. Послушные судьи быстро согласились с волей царя.

На казнь Мариамна шла, не прося пощады, и держалась с удивительным достоинством. Мать же в страхе за свою участь публично поносила ее. Эта сцена повергла в содрогание всех свидетелей последних минут царицы.

Ирод с трудом пережил роковой день. Когда все было кончено, он почти лишился рассудка. Его преследовал образ убитой, он без конца звал Мариамну по имени, кричал, чтобы ее привели к нему, напивался до бесчувствия, проводил ночи в оргиях, устраивал бешеные скачки, но призраки не оставляли его. Здоровье царя было настолько подорвано, что, казалось, он на пороге смерти.

Тем не менее Ирод поправился и с удвоенной энергией продолжал вакханалию убийств. Он казнил Александру, казнил мужа своей сестры и многих других близких и царедворцев.

Сыновей от Мариамны, Александра и Аристобула, прибывших из Рима после долгой отлучки, Ирод сначала принял радушно, но вскоре и они вызвали у него недоверие. Фальшивые письма, доносы, показания, вырванные под пытками у слуг, — все было пущено в ход в отвратительной игре, которая кончилась тем, что обоих князей повесили в Самарии.

Последние годы жизни Ирода были особенно мрачными. Хотя партия «иродиан» видела в нем идеального монарха, чуть ли не Мессию, он знал, что ненависть народа к нему только возросла. Эти настроения поддерживались в стране фарисеями, которые бойкотировали любые начинания царя. Многие из них были казнены за то, что предсказывали скорый закат преступного правления.

Легко вообразить, в какое смятение пришел семидесятилетний царь, когда узнал, что какие-то восточные послы расспрашивают в городе о «родившемся Царе Иудейском». Кто этот очередной претендент на престол? Какие силы стоят за ним?... Самым неприятным в известии было для Ирода то, что он впервые слышал об этом очередном заговоре.

Встретившись с чужестранцами, Ирод выяснил, что речь, по-видимому, идет о Ребенке, Которого считают будущим Мессией. С такого рода посягательствами на свою власть царь не раз имел дело и понимал, что здесь нужны быстрота и решительность. Он стал выяснять у священников, где ожидалось рождение Мессии, и, когда ему назвали Вифлеем, послал туда волхвов, прося их сообщить подробные сведения о новоявленном Царе Иудейском. Меньше всего Ирода заботило исполнение библейских пророчеств. Помутившийся разум старика строил планы новой расправы.

Вифлеем был расположен недалеко от столицы. Когда чужеземцы прибыли в городок, там уже давно знали о таинственном Младенце, родившемся в укрытии для овец. Местные пастухи — первые, кто видел Его, — рассказывали о необыкновенных знамениях, которые привели их в пещеру.

Плотник Иосиф и Мария, родители Младенца, были выходцами из Галилеи; они появились в Вифлееме года полтора назад во время переписи, проводившейся в связи с присягой Августу[4].

Рассказывали, что когда Мать пришла с Младенцем в Иерусалим для выполнения очистительных обрядов и посвящения первенца, Ее Сыну предсказали великое будущее. Прозорливый старец Симеон, взяв из рук юной Матери Дитя, принес благодарение Богу и сказал, что теперь может умереть спокойно, ибо видел Спасение, которое Бог «уготовал для просвещения язычников и славы Израиля». Праведник благословил изумленных родителей и добавил, обращаясь к Марии: «Вот Он лежит на падение и на восстание многих в Израиле и в знамение пререкаемое, Тебе же самой душу пройдет меч»[5].

Об этом пророчестве услышали многие находившиеся в Храме. Те, кто ожидал «утешения Израилева», передавали его из уст в уста. Дошло оно, конечно, и до Вифлеема. Поэтому волхвы без труда смогли отыскать Иосифа и Марию. Войдя в их дом, они сложили у ног Ребенка свои дары и, поклонившись Ему, удалились...

Ирод безрезультатно ждал вестей: маги предпочли идти на родину другим путем, минуя Иерусалим.

Убедившись, что его план не удался, царь решил разом покончить с предполагаемой опасностью. В Вифлеем был направлен отряд солдат с распоряжением умертвить там всех младенцев моложе двух лет.

В какой степени приказ был выполнен, неизвестно. Ирод несомненно давал его в глубокой тайне. Даже Иосиф Флавий, писавший о тех временах, не упоминает о Вифлеемской трагедии. Впрочем, в его глазах она была слишком незначительной в сравнении с бесчисленными зверствами Ирода.

Как бы то ни было, Тот, Кого искали убийцы, был уже далеко от города. Галилейская семья скрылась вскоре после ухода волхвов. Иосиф знал, что разумнее совсем покинуть пределы Иродовых владений, и отправился в Египет — один из ближайших центров, где жили евреи «рассеяния».

Таким образом, мы видим, что с первых же дней мир встретил Мессию ненавистью и угрозами. Но это был не весь мир. Те, кто верил и ждал, кто был чист сердцем и полон надежд, встретили Христа иначе. Вифлеемские пастухи, старец Симеон и восточные мудрецы признали в Нем грядущего Царя.

Весной того же года тяжкая болезнь приковала Ирода к постели. Его продолжали мучить страхи, он то и дело выслушивал доносчиков, несколько раз менял завещание. Царю не давала покоя мысль, что народ с нетерпением ждет его конца. Узнав, что какие-то юноши, подстрекаемые раввинами, разбили на Храме золоченого орла — эмблему Рима, он велел их немедленно арестовать и судить со всей строгостью. Невзирая на недуг, Ирод нашел в себе силы даже присутствовать на процессе. Обвиняемых приговорили к сожжению на костре, что вызвало бурю негодования в Иерусалиме.

Умирающего царя увезли в Иерихон, где пытались лечить водами. Был момент, когда боли чуть не привели Ирода к самоубийству; его едва успели спасти. Шум и крики челяди донеслись до старшего сына царя, находившегося под стражей, тот решил, что отец скончался, и просил тюремщика освободить его. Но стражник донес об этом Ироду, и тот в ярости отдал приказ немедленно умертвить князя. А через пять дней смерть настигла и самого монарха.

Агония его была ужасна, он сыпал проклятиями, бредил новыми казнями. Говорят, будто он велел перерезать группу знатных заложников, чтобы хоть таким образом лишить народ радости и заставить его проливать слезы. День смерти Ирода стал впоследствии национальным праздником евреев.

Семья царя устроила ему пышные похороны. Облаченное в пурпур тело несли на золотых носилках. За ними в сопровождении гвардейцев шли его сыновья: Архелай, Антипа, Филипп и другие, родившиеся от многочисленных жен Ирода. Но не успели смолкнуть вопли наемных плакальщиц, как началась борьба за власть между наследниками[6]. По завещанию Иорданская область и Галилея отходили к Антипе, земли к северу от них — Филиппу, а иерусалимский трон, Иудея и Самария — Архелаю. Однако для утверждения раздела нужно было ехать в Рим. Перед отбытием царской семьи в городе вспыхнули беспорядки; народ требовал наказать соучастников преступлений Ирода. Архелай отверг все петиции и уехал, поручив Иерусалим римскому командованию, которое жестоко расправилось с восставшими. Тем не менее страна продолжала бурлить, а к императору отправились делегаты с просьбой о полном устранении ненавистной династии.

Август одобрил завещание Ирода. Каждый из трех его сыновей получил свою долю наследства. Но Архелай, вопреки его ожиданиям, вернулся домой без царского титула. Цезарь дал ему только звание «этнарха», правителя народа, хотя при этом обещал, что сделает его царем позднее, если он докажет свою лояльность сенату.
Примечания.
1 Мф 2:1сл. Относительно «звезды волхвов» существуют следующие мнения: 1) это был сверхъестественный феномен, 2) комета, 3) так наз. «сверхновая» звезда, о появлении которой сообщали в те годы китайские астрономы; 4) волхвы увидели вещий знак в сближении «царских» планет Юпитера и Сатурна, которое имело место за 7 лет до н.э. Последняя гипотеза, впервые выдвинутая в XVII в. астрономом И.Кеплером, до сих пор остается наиболее популярной. Некоторые экзегеты считают весь рассказ о волхвах аллегорией, призванной показать участие язычников в рождественских событиях. Но бесспорных аргументов у сторонников этого взгляда нет. В греческом тексте Евангелия волхвы названы магами. Таково было наименование жрецов иранского культа. При Ироде существовали частые контакты между Иудеей и Парфией, которая в ту эпоху владела Ираном. См.: Флавий И. Арх. XVII, 2,1.
2 См.: Тацит. История, V,13; Светоний. Веспасиан, 4; Флавий И. Иудейская война, VI, 5,4.
3 Основные данные о жизни Ирода содержатся в кн.: Флавий И. Арх. XIV-XVII и Иудейская война, кн.1.
4 Лк 21:2. И.Флавий указывает на 6000 фарисеев, которые отказались присягать Августу в последние годы правления Ирода (Арх. XVII,2,3). Следовательно, в это время производилась какая-то перепись населения под контролем римлян. Ее и мог иметь в виду ев.Лука. Относительно способа переписи, указанного им, см. выше, с. Лк говорит, что Рождество совпало с правлением Квириния в Сирии. Квириний был легатом Сирии в первые годы н.э.; однако надписи из Тиволи и Антиохии Писидийской свидетельствуют, что он контролировал Сирию также и за несколько лет до н.э. Ввиду отсутствия в древнем мире общего календаря точная дата Рождества не была известна. В VI в. монах Дионисий Малый сделал расчеты, согласно которым Рождество приходилось на 754 г. от основания Рима. Эта дата и принята для установления «новой эры». Однако дальнейшие исследования показали, что Дионисий ошибся на несколько лет. Согласно Мф 2:1; Лк 1:5 Иисус родился незадолго до смерти Ирода Великого. Между тем астрономические вычисления показали, что затмение луны, имевшее место перед смертью этого царя, произошло в марте 4 г. до н.э. В Ин 2:20 противники Иисуса говорят Ему, что Храм строился 46 лет. Начало же его перестройки относится к 20 г. до н.э. Следовательно, эти слова могли быть сказаны не ранее 26-27 гг. н.э. Лк (3:23) говорит, что в это время Иисусу было «лет тридцать», а император Тиберий правил уже 15 лет (3:1). Согласно восточному счету 15 год Тиберия падал на промежуток между осенью 27 г. и осенью 28 г. По Лк 3:2 в 15 год Тиберия тетрархом Авилы, или Авилинеи, был Лисаний. Этого правителя Штраус и другие критики спутали с другим Лисанием, современником Ирода Великого. Лк же имеет в виду Лисания, правившего при Тиберии (см.: Флавий И. Арх. XIX,5,1). Надпись, найденная Р.Пококком, свидетельствует, что он был тетрархом между 14 и 29 годами. Все эти косвенные данные приводят историков к выводу, что Иисус родился ок.7-6 г. до н.э.
5 Лк 2:22 сл. Слова «падение и восстание» указывают на тех, кто примет или отвергнет Мессию. «Знамение пререкаемое» означает чудо, явление, которое вызовет пререкания и споры.
6 Флавий И. Арх. XVII, 7-13."

(от меня: кто знает, может Александр Мень обо всем догадался...)
[502x699]

[414x362]

вверх^ к полной версии понравилось! в evernote
Комментарии (2):
Плерома 29-10-2011-14:12 удалить
Спасибо за цитирование!
Обратиться - Ответить - К полной версии


Комментарии (2): вверх^

Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник ВОЗВРАЩАЮСЬ К ТЕМЕ... Русь изначальная... Агриков меч. | Наталья_Писарева - Дневник Наталья_Писарева | Лента друзей Наталья_Писарева / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»