Холодный воздух расползается по полу как щупальца осьминога.
Солнца нет, есть тучи. В колонках играет песня прошлого лета, открытая в момент времени, когда летом еще и не пахло, в марте. Серое небо и ярко-зеленый газон дают такую двойственно воспринимающуюся картину. С одной стороны очень сочную и жизнеутверждающую, а с другой, восприятие кожей воздуха и цвета неба, дает четкое понимание того что с этой травой можно скоро очень смело прощаться. А если одеть очки и рассмотреть редкое покрывало желтых листьев, то станет совсем тоскливо.
На моем окне стоит какой-то цветок, выращенный мамой. В начале сентября он начал цвести, а буквально в четверг за несколько часов умер.
Когда я уходила в институт сутра, было солнце. Жутко парило. С цветком было все хорошо, он даже и не думал, совсем не подозревал, что через несколько часов его постигнет такая страшная участь. Он наверное цвел себе, думал о потомстве, о том как бы было здорово пустить еще несколько бутонов, и, о том, как они красиво и эффектно раскинуться фиолетовыми цветами.
16.15
На улице поднялся сильный ветер. Нагнало тучи. Резко потемнело и похолодало. У меня упало давление и начала кружиться голова, пришлось даже выкинуть сигарету.
Началась пара. Начался ливень.
Жить хотелось немного. Интересно, что же в этот момент чувствовал цветок? Неожиданная тошнота? Головокружение? Слабость? Сухость в корнях? Мне кажется, он пережил, что-то сравни остановки сердца, клинической смерти и воскрешения кардиостимуляторами.
Крики разряд! Пульса нет! Мы теряем его! Разряд!
В 18.00 я вышла из аудитории. Моросило, через 45 минут я была дома. Кончики зеленых стрел-листков на концах стали сухими, оранжево-желтыми, а то что было цветком уже лежало на земле, в горшке.
Да, он был живой. Но он постарел по человеческим меркам, наверное, на вечность.
Страшно, да?
Сейчас он кое-как существует. Не думаю, что он счастлив.
Вот такая она беспощадная сука-осень.