Можно выйти в любое время суток, в любую погоду, в любом настроении на берег Белого озера и непременно увидишь Ящера. Только для того, чтобы его увидеть, нужно уехать. Чем дальше, тем лучше. И времени пройдёт прилично, прежде, чем осознаешь, что ВИДЕЛ.
Видел же. Видел, как под маслянистой тёмной чешуёй ходят исполинские рёбра - так озеро несёт свои волны. Как поднимается тугая шея, вторгаясь в воды - узкая каменистая коса. Среди лежащих в прозрачной воде камней вдруг распахиваются очи, заставшие рассвет мира... А главное - его дыхание, вдруг настигающий идущего по берегу человека порыв ветра. И кажется, он совсем рядом, он везде и во всём. В нём безразличие рептилии, таинственная чудовищная воля, движущая неуязвимое тело.
Просто озеро такое старое, что умеет даже людям показывать то, что зарыто глубоко в них. Разум чист и прозрачен, дух ласкает берега живого, плотного сердца, а где-то на самом дне спит ОН. И кажется, что его совсем нет, что это выдумка, а он как кукловод за ширмой вертепа. Мы умеем регенерировать всеми сущими своими телами только благодаря ему. Мы умеем быть хладнокровными, засыпать и просыпаться, ограждать себя от мира, имеем необъяснимую волю выживать даже без надежды. Где-то в нас есть вечно зрящие, без век, глаза, всё помнящие, видящие снаружи и внутри все переживания нашего духа, тела и мира вокруг. Когда мы заставали этот неподвижный взгляд? Это взгляд мертвеца и влюблённого. Fortis ut mors dilectio... Раскрыв глаза во время поцелуя, увидишь те самые остекленевшие очи...

Когда Ящер был богом, людьми правили инстинкты. В чистом виде инстинкт - самое искреннее проявление здоровой воли. Он обладает такой же силой, как крохотная травка, разламывающая асфальт. Если отыскать на дне себя этого рогатого, хвостатого и холодного, аккуратно потрогать лемехи чешуи, то застанешь, как вздымая песок ударами обтекаемых конечностей, просыпается первобытное восхищение силой, неуязвимостью, величием, первозданной красотой. Одна его древность пугает до полусмерти своей несовместимостью ни с чем, ныне живущим, неуместностью в те времена, когда люди умеют делить лепёшки даже не на две равных части, а на миллиардные доли... Пришли антропоморфные боги, и Ящер с миром уснул. Когда-то он имел другой смысл, но сейчас его суть в его же собственном сне. Он растворился в нас и тревожит с каждым столетием всё меньше. Он уступил горячей крови богов-людей недры, землю и небо. Эта искрящаяся, кипучая жизнь для него хрупка, как цветная пыль на крыльях бабочки.
Потом уснули и богатыри, заронив в жадную человеческую почву зерно нравственности... где-то в самых безумных и смелых мечтах мы не на долго оживляем их под видом людей, которыми в тайне восхищаемся. Истинным богом стал безликий Логос. Или это просто пустует трон?