[220x165]
Мария Хававка расписывает яйца на крыльце своего дома в селе Турьи Реметы Перечинского района Закарпатья. Сзади ее муж Юрий. До пенсии Мария работала киномехаником, а Юрий — водителем (фото: Снежана РУСИН)

Женщина встречает меня возле дома, придерживая собаку. Приглашает в летную кухню. На печи стоит консервная банка с парафином.

— Пусть разогреется, а яйца я уже сварила, — говорит Мария Андреевна.

Приносит из соседней комнаты тарелку с расписанными яйцами.

— Эти уже три года стоят, — показывает синие, красные, голубые, зеленые и  фиолетовые с узорами цветов, елочек и весенних котиков. — Признаюсь вам, что писанки, разрисованные в Пасхальную пятницу, могут стоять по несколько лет. А для этого нужно встать утром в пятницу, умыться, помолиться Богу и, не евши и даже не пивши воды, сесть расписывать яйца. Вот эти, — подносит к уху одну из писанок и трясет ею, — засохли внутри. Слышите, как колотит? Эти рисованы именно в Великую пятничку.

На печи слышно кипение парафина. Мария Андреевна кладет консервную банку на стол и достает из ящика маленькую палочку с наконечником.

— Это называется писало, — показывает. — Сделано уже лет с десять назад. Это муж делал: маленькую круглую палочку нужно сверху расколоть и туда засунуть металлический наконечник из обычной шнуро вки, а сверху обмотать тоненькой проволокой. Моя мать расписывала яйца швабликом (спичкой. — ”ГПУ”), а этим писалом намного легче.

Мария Хававка черкает спичкой и зажигает смотанный длинный шнурок, обмакнутый в парафин. Потом окунает туда писало, разогревает его над огоньком и рисует на яйцах узоры.

— Люблю очень рисовать елочки, — говорит писанкарка. — Это присуще нашему карпатскому краю. Рисую ми цки (котики. — ”ГПУ”), подснежники, нарциссы.

Через 10 мин. Мария Андреевна кладет готовую писанку на тарелку.

— А теперь нужно ее закрасить, — объясняет. — Раньше красок не продавали, так мы или све клой, или другими природными красителями закрашивали. А теперь вд осталь есть разных красок. Я или у цыган покупаю, или дочь из города привозит.

Рассказывает, что писанки разрисовывали еще ее мать та бабушка. А вот ее единственная дочь Анна не хочет учиться.

— Но когда я уже не смогу писать, то и она будет вынуждена, — хвалит ее. — Мне за сорок лет на каждую Пасху сносили люди по 200 яиц. Я им говорила, принесите по два–три яйца, так нарисую вам, а они — по 10–15. Как на чинала в среду, так было, что и в субботу вечером еще рисовала. А потом смотрю — все писанки разобрали люди, а нам и не осталось.

Спрашиваю, как рассчитывались люди за работу.

— Благодарили да и все. Одна женщина приносила вкусное вино. Кума давала мне сушку. От других я никогда ничего не брала, — признается.

Марию Хававку до сих пор приглашают в сельскую школу на уроки труда.

— Учу девочек расписывать писанки, — хвастается.