Р.Е.: Сообщение размещается в моём блоге без всяких политических акцентов, вне политики. / В своём недавнем интервью газете "Известия" Вероника Скворцова рассказывает всё очень, очень гладко, только факты говорят совершенно о другом. Например, если она рисует картину особой прозрачности инициатив российского Минздрава, то многие врачи отмечают совершенно обратное: инициативы по закрытию тех, или иных учреждений рождаются тайно, ни с кем не согласовываются, ситуация предельно туманная. По-видимому, откровенное манипулирование общественным мнением и циничное пускание пыли в глаза - это основной конёк Скворцовой. К слову, похоже, что Татьяна Голикова только недавно смогла распознать истинное лицо своей бывшей подчинённой и выступает теперь с активной критикой её деятельности.
Цитаты из статьи (опубликавана на сайте "Российский Медицинский Сервер" 21 июля 2015):
"Так называемая реструктуризация московских больниц происходит примерно по одному плану: медицинское учреждение сначала присоединяют к другому, а затем ликвидируют. Сотрудников увольняют, имущество и оборудование передается другим больницам и поликлиникам. Так что происходящее в 53-й больнице вполне укладывается в эту схему, полагает кандидат медицинских наук Семен Гальперин. (Его уволили с должности врача-невролога в 11-й городской больнице после ее слияния с 24-й больницей, предложив должность санитара. Но потом на волне громкой общественной кампании приняли на работу в созданный на базе 11-й больницы Центр паллиативной медицины.)
Семен Гальперин полагает, что последствия продолжающейся с прошлого года реформы столичного здравоохранения можно сравнить с гуманитарной катастрофой: – Довольными оптимизацией остались, наверное, только чиновники департамента и мэрии, которые ее проводили. Все остальные, естественно, видят, что она привела к достаточно печальным последствиям. Больницы просто закрываются, пациенты лишаются возможности доступной медицинской помощи";
"Я вообще полагаю, что происходит очередной этап приватизации. То есть в противовес всей действующей законодательной базе, которая запрещает приватизировать социальные учреждения, школы, больницы, а больше сегодня приватизировать уже нечего, а кому-то очень нужны новые деньги. То, что происходит, – ужасная ситуация. Мы на своем примере видели, как это происходит. Делается все тайно, никто не обсуждает это ни с врачами, ни с пациентами, ни с общественными организациями. Где-то там в недрах департамента здравоохранения проводятся какие-то тайные решения, а потом постфактум мы узнаем, что закрывается то одна больница, то другая, людей попросту выкидывают на улицы".