МУНДИРЫ РУССКОГО ГЕНЕРАЛИТЕТА
1745 -1764
Рисунки автора

В собрании известного московского графика Иллариона Голицына находится портрет его предка, князя Федора Ивановича, украшавший некогда биллиардную родового гнезда — имения “Петровское”. В посвященном ему очерке, опубликованном в 1912 г. в серии “Русские усадьбы”, другой Голицын, Михаил Михайлович, сообщает о старинном портрете следующее: “Князь Федор Иванович Голицын — небольшой портрет, изображающий князя в генеральском мундире времен Императрицы Елисаветы Петровны с громадной вышитой звездой ордена Св. Анны”. Там же приводится и краткое жизнеописание Ф. И. Голицына, из которого явствует, что родился он в 1699 г., служить начал с 1719 г. в Л.-гв. Преображенском полку, был в Персидском походе, при Анне Иоанновне “воевал турку” в рядах славного Бутырского полка... Выйдя в 1741 г. в отставку с чином армейского подполковника и поселившись в первопрестольной, князь начал атаковать Елизавету Петровну просьбами о повышении, ссылаясь на то, что действительная служба чинами его не баловала. Добрая государыня, вняв просителю, пожаловала его сначала бригадирским, а в 1753 г. — генерал-майорским чином. Оказавшись в числе “особо первых пяти классов”, настойчивый князь, бог весть за какие заслуги, удостоился знаков ордена Св. Анны. Долгожданные высочайшие милости, очевидно, и послужили поводом для создания портрета, на котором генерал-майор и кавалер князь Федор Голицын изображен в темно-зеленом с красным воротником кафтане, обложенном широкими золотыми галунами — по борту в два, а по воротнику, плечам и рукавным швам в один ряд. Сие одеяние и именуется М. М. Голицыным “генеральским мундиром времен Императрицы Елисаветы Петровны”.

Но вот странность: внимательно перелистав первые девять томов “Исторического описания одежды и вооружения Российских войск”, включающие в себя и весь XVIII век, первое упоминание о генеральских мундирах в России мы найдем лишь в томе четвертом, где говорится о введении особого мундира для пехотного генералитета в июле 1764 г. В двух следующих томах описываются мундиры подобного образца для кавалерийских артиллерийских, инженерных, ,. гарнизонных, штабных и интендантских генералов. В “Полном собрании Законов Российской Империи” описывается такой же мундир, введенный 2 марта 1764 г. для флагманов флота и прочих генералитетских чинов морского ведомства.

Итак, в процессе проверки правильности определения костюма на портрете Ф. И. Голицына возникла обычная дилемма: либо определение ошибочно, либо чем-то грешит “Историческое описание...”. В “Полном собрании Законов” на период царствования Елизаветы Петровны никаких упоминаний о генеральских мундирах нет, но среди распоряжений Петра III, под 1762 г., есть следующее: “Находящемуся при армии Пашей и в гарнизонах Генералитету, коим Мы полки еще не пожаловали, носить мундиры такие, какие они до сего имели”. Но из приведенных слов не ясно, имеется ли в виду мундир особого генеральского или общеофицерского образца.

Бесспорное доказательство наличия в вооруженных силах Российской империи специального мундира для генералитета до 1764 г. обнаружилось в IX части “Материалов для истории русского флота”. Там приведен протокол заседания Адмиралтейской Коллегии от 17 мая 1745 г., на котором господа члены оной постановили подать на высочайшее рассмотрение проект нового обмундирования офицеров флота, которое предполагалось делать по цветам Андреевского флага — белым с синим прибором и камзолом или, наоборот, синим с белым. Относительно знаков различия сказано следующее: “А понеже у морских офицеров так как в солдатских полках знаков, почему чин перед чином отмену имеет, не имеется; того ради, дабы оные чин перед чином имели отмену, флагманам и состоящим в бригадирски": рангах кафтаны и камзолы такового ж цвета, какие будут у морских офицеров, по примеру сухопутного генералитета камзолы богатые с широким золотым галуном”. Суть приведенной цитаты в том, что проектируемое обмундирование для флагманов флота должно было соответствовать уже имевшимся армейским генеральским мундирам, отличаясь от последних лишь расцветкой. Через месяц императрица повелела флотским офицерам иметь белый с зеленым прибором и камзолом мундир, для лучшего представления о котором приказано было построить образцы для флагманов, штаб и обер-офицеров. Приведенное далее в “Материалах...” описание образцового флагманского мундира вполне соответствует изображенному как на портрете Ф. И. Голицына, так и на целой группе портретов лиц, имевших в 1745— 1764 it. генеральские чины в армии и флоте. Дополненные документами иконографические материалы дают возможность достаточно полно реконструировать генеральский мундир образца 1745 г. и дать последовательное описание входивших в него предметов: головного убора, кафтана и “нижнего платья”.

Шляпа

Шляпы, определенные регламентом 1745 г., “состоящим в генералитетском и штапском рангах” должны были украшаться “золотым позументом и... пристойными плюмажами”. Золотой шляпный галун, или, как тогда говорили, “поддиспанье”, стоил, по меркам 1745 г., около 12 рублей. Количество же его, полагавшееся на обшивку одной шляпы, при учете принятой в то время ширины полей в 3 вершка (13, 5 см), доходило до 2 аршин (1, 42 м). Плюмаж генеральской шляпы стоил до 5 рублей и был, очевидно, шире и богаче штаб-офицерского, стоившего до 3 рублей. Судя по портретам, никаких других украшений, кроме плюмажа, позумента и белого банта-кокарды с золотой петлицей, генеральские шляпы до 1764 г. не имели.

Кафтан

Цвет генеральского мундирного кафтана образца 1745 г. определялся принадлежностью к роду войск. Варианты цветосочетаний, встречающиеся на портретах, указывают на наличие темно-зеленого с красным прибором мундира для пехотных генералов, синего с красным — для кавалерийских и белого с зеленым — для флотских. Оснований для предположения о наличии подобного образца мундира у артиллерийских, инженерных, ландмилицких и прочих генералов пока не имеется.

Согласно сведениям адмиралтейских протоколов, на постройку одного флагманского мундира (с камзолом) требовалось 5 аршин (3, 55 м) белого сукна и 2 аршина (1, 42 м) зеленого ценою до 3 рублен за аршин. На подбой уходило 8 аршин (5, 68 м) зеленого и 2, 5 аршина (1, 78 м) белого “гарнитуру”. К этому прибавлялось 29 медных (очевидно, позолоченных) кафтанных пуговиц, 39 пуговиц камзольных и 45, 5 аршина (32, 3 м) золотого позумента шириною в 1, 25 вершка (5, 6 см). Своим покроем генеральский мундирный кафтан образца 1745 г. не отличался от обычного для мужского костюма середины XVIII в., имел небольшой отложной воротник, горизонтальные карманные клапаны и круглые или разрезные обшлага, размеры которых определялись вкусом владельца. Галунная выкладка на кафтане по изобразительным и документальным источникам реконструируется в виде двойного ряда позументов по обоим бортам и спинному шву и одинарного — по воротнику, прочим швам и в фалдах у боковых разрезов. На обшлагах и карманных клапанах галуны располагались, судя по портретам, в несколько рядов, без определенной формы. Такое расположение галунов соответствовало, так сказать, уставным требованиям. Все же “неуставные” варианты ограничены, как правило, бортами кафтана, на которых выкладка располагалась, о чем свидетельствуют иконографические источники, в виде нетель или зигзагов.

Камзол и штаны

Некоторые сведения о генеральском мундирном камзоле уже приводились выше. Их остается дополнить лишь немногими данными. На портретных изображениях цвет камзола, как правило, соответствует приборному, то есть красному для пехоты и кавалерии и зеленому — для флота. Галунная выкладка на камзоле повторяла выкладку на груди и карманных клапанах кафтана. Это утверждение основано на иконографии, хотя в описании образцового флагманского мундира указано, что по борту камзола должен располагаться один ряд галуна, а не два, как на кафтане.

Сведения о такой существенной части генеральского обмундирования, как штаны, ограничиваются лишь данными об их цвете. Флотский регламент 1745 г. определяет его как белый, но на портретах цвет штанов соответствует цвету камзола. У сухопутного генералитета, по-видимому, дело обстояло подобным же образом — на изображениях штаны повторяют цвета и камзолов, и кафтанов.

Виц-мундир

Дороговизна парадного генеральского обмундирования вызвала к жизни в феврале 1746 г. указ Адмиралтейств-коллегий о разрешении генералам и офицерам флота по необходимости строить от себя повседневные простые, без галунной отделки, мундиры, цвет которых повторял бы цвет парадных. Иконографические источники подтверждают наличие “простого“ мундира не только у флотских, но и у сухопутных генералов. Этот виц-мундир употреблялся в качестве строевой служебной и походной формы, когда основными обозначениями ранга для генералов становились плюмажи на шляпах, шарфы и имевшиеся ордена.

Шарфы и темляки

Генеральские шарфы, зафиксированные, впрочем, пока только на портретах сухопутных генералов, делались из золотой и черной шелковой нити, но, в отличие от штаб-офицерских имели более массивную бахрому на кистях с дополнениями в виде богатых витевых украшений. Так же выглядели и темлячные кисти, а сами темляки делались из золота с примесью черного или зеленого, как во флоте, шелка.

[500x358]

а). Генеральский мундир по регламенту 1745 с. Кафтан, камзол, шляпа, шпага и шарф. б). “Неуставные” варианты размещения галунной обшивки на мундирном кафтане (по портрета.”) в). Варианты размещения галунов на обшлагах кафтана (по портретам).

Стаья опубликована в журнале "Цейхгауз" №1