Удивительное дело, накануне судьбоносного события я дрыхла здоровым глубоким сном и даже выспалась. Никакой запоздалой рефлексии, никаких переживаний. Ну разве что шарики... Проснувшись, я увидела свой воздушный шарик грустно валяющимся на полу. Начина-ается, подумала я. Впрочем, если даже все шары сдулись, мир не рухнет. Можно будет кого-нибудь попросить приехать в ресторан пораньше и выкинуть бракованный декор с глаз долой. Что такое полторы тысячи на фоне тотального разорения, постигнувшего меня в связи с подготовкой свадьбы?

       К девяти часам мы с родителями загрузились в машину и поехали в парикмахерскую. Не будем показывать пальцем, в какую. Там меня ждала девушка со странным именем Мануш, к которой я была записана. И сразу у меня с этой Манушью не взаимодействие заладилось. Ещё во время записи я ей говорила, что во избежание скоропостижного облысения не пользуюсь не только плойкой, но и феном тоже. Кроме того, горячая завивка на мне НЕ ДЕРЖИТСЯ, т.е. никогда. На это она сказала "всё будет нормально", т.е., по сути, не отреагировала. 

       В результате я наплела себе косичек и наутро получила шикарную (да, нескромно, но я действительно так считаю) копну кудрей, из которой и попросила её что-нибудь сделать. На это она начала ругаться и велела мне немедленно всё расчесать. При том у неё не оказалось нормальной гребёнки, а только щётка для волос, которой я тоже никогда не пользуюсь. Меня начало потряхивать и я даже попыталась сбежать. Но, к сожалению, со мной была маман, сразу принявшая сторону парикмахерши, и я решила покориться. Поскрипывая зубами, расчесалась мокрой щёткой, оставив на ней некоторую часть себя. Тем не менее, волосы всё ещё выглядели прилично, т.е. объёмно.

       С недовольным лицом Мануш стала распрямлять мне шевелюру плойкой, а потом делать из неё эти ужасные огромные букли. Отчётливо пованивало палёным, но я уже плюнула на всё. Отвалятся - буду ходить в парике и не знать забот. Тоже неплохо.

      Причёска заключалась в том, что она заплела мне над ухом маленькую косичку и пришпилила к ней букли. Чёрными шпильками, да. Сказала, мол, жаль, что нет "невидимок", хотя я по сей день не втупляю, чем невидимки лучше, они ведь тоже чёрные и с моей шевелюрой контрастируют точно так же. В довершение всего, эта достойная леди соорудила мне на макушке поперёк головы два шикарных бараньих рога, удивительно гармонирующих с моей и без того... умной физиономией. Я прифигела и удивлённо подумала, неужели за какой-то час она успела меня так сильно возненавидеть? Да, мы не поладили, да, она надорвалась возиться с моими непослушными метрами, но неужели до такой степени, что хочет окончательно изуродовать меня на свадьбу?!...

      Потом понаблюдала за её лицом, как она обеспокоенно спросила "вам разве не нравится?" и поняла, что это она всерьёз. Вот такие вот крендели - это у неё такое представления о девичьей красоте. Не, нуачо, древние славянки вон тоже носили шапочки в форме рогов как символ плодородия. Правда, у них это выглядело более анатомично, а не поперёк черепушки.
      
        "Да не, всё хорошо, спасибо", - выдавила я и пошла расплачиваться. Пока меня поджаривали и лакировали, ленивый утренний дождик на улице превратился в полноценный ливень и я тоскливо подумала, что буду очень круто выглядеть сегодня. Вся такая со слипшимися рогами, обвисшими мокрыми буклями и хищно торчащими во все стороны шпильками. Альфред Хичкок нанял бы меня не задумываясь!

      В машине меня прорвало: я начала недовольно бухтеть и, в конце концов, разнюнилась. "Ну правильно", - сказал папа, - "в день свадьбы нельзя не поплакать, это традиция".