Иногда смотрю я на докторов и учёных, или ещё каких-то полезных людей, и думаю, а какого лешего я тут страдаю ерундой, корпея над никому не нужными бумажонками. Сердце ведь просит великого, доброго, вечного (ну, как обычно). Просит и просит, зараза. А потом я вдруг ка-ак начну косячить направо и налево, и становится мне совершенно ясно, почему я прижилась именно в типографии. Здесь моя рассеянность приносит минимум ущерба и довольно легко исправляется. Я тут никого не могу угробить врачебной ошибкой. Не могу посадить невиновного или отпустить маньяка-убийцу. Не могу отправить самолёт в пике и раздолбаться в нём вместе с кучей народа. Даже не могу потравить детей в садике несвежей кашей! Моё настоящее призвание - всякая незначительная фигня, я могу ей заниматься долго и с полной самоотдачей. Меня будет греть осознание того, что, с учётом большого потока и низких ставок, пользы я приношу изрядно больше, чем вреда.