Бабушка по папиной линии разводила кроликов. Они ей перепадали от сестры, у которой дача была в том же посёлке и муж которой занимался зверьками всерьёз. Иногда я видела у них дома распятые на рамках шкурки. Но старалась не думать об этом, и увлечённо возилась с живыми кроликами, под которых был отведён целый сарай. Была от них без ума, понятное дело. Они нравились мне на вид, на запах и на ощупь. Особенно меня восхищали кроличьи носы и уши - бархатистые, нежные, просвечивающие на солнце. Я постоянно ощупывала эти чудесные уши и заглядывала в тёмные бездонные глаза. Полагаю, очень досаждала бедным животным своими приставаниями. Ну да их было целое стадо, и на каждого в отдельности приходилось не так уж много телячьих нежностей.
Когда муж бабушкиной сестры погиб, кролики из сараев исчезли. Но я не смогла с этим смириться и вскоре выклянчила у бабушки крольчонка. ( Вообще я могла выклянчить у неё почти что угодно, она меня очень любила). Я таскала его с собой, мы вместе гуляли в лесу, пару раз даже засыпали в обнимку. Я добилась того, что осенью он всё-таки поехал в Москву на балкон. Там, на балконе, была его резиденция, но я иногда приносила его в квартиру. За зиму он освоил лоток.. хотя иногда промахивался. Вырос он большой, тёплый, блестящий и очень добрый.
Забор на даче был плохой. Следующим летом его стащила какая-то деревенская пьянь. На закуску.
Так уж случилось, что мои питомцы относились к разряду съедобных. Будь они попугайчики или хомячки - прожили бы дольше, и никто не поднял бы на них руку. Ну и где тут справедливость, думала я.
ЗЫ. Кофточка-шлейка для кролика - единственная до сей поры вещь, которую я сшила самостоятельно и добровольно.
ЗЗЫ. И ведь ещё ругаю свой нынешний фотоаппарат. Зажралась совершенно.