Славянск и Краматорск - последние крупные города Донбасса, остающиеся под контролем Вооруженных сил Украины (ВСУ). Это направление - одно из главных для российского командования. При этом оно считается одним из самых сложных на фронте: городскую агломерацию окружают открытые поля, которые полностью простреливаются артиллерией и круглосуточно контролируются дронами. Любое передвижение сразу фиксируется противником.

Сегодня расскажем об интернациональной бригаде «Пятнашка», участвующей в наступлении на этом направлении. Как идут бои за один из самых укрепленных районов Донбасса, какую тактику используют российские войска и что бойцы говорят о боеспособности обороняющейся украинской группировки?

Мгла

Тусклые огни ночного Донецка растворяются в белом утреннем тумане, повисшем над безлюдной грунтовкой. Он стелется на удивление низко - не выше 50 метров над землей. Но дорога, ведущая в сторону передовой, кажется абсолютно непроглядной.

В такую погоду легче укрыться от дрона, но сколько она продержится - предсказать нельзя.

Наш путь лежит на позиции бригады «Пятнашка». Это одно из первых добровольческих подразделений Донбасса: его бойцы воюют против Вооруженных сил Украины с 2014 года. Название получило по числу первых бойцов. Основатель и командир - Ахра (Абхаз) Авидзба, уроженец Сочи и ветеран грузино-абхазских войн. В составе бригады много иностранных добровольцев.

Подразделение участвовало в боях под Марьинкой, Дебальцево, Иловайском, за Донецкий аэропорт, Авдеевку, Артемовск и на других направлениях. Сейчас их задача - пробиться к окраинам Славянска и вернуть город, с которого началось вооруженное противостояние.

До города от передовых позиций - не менее 13 километров.

[800x533]
Дорога в окрестностях Красноармейска (Покровска). Донецкая Народная Республика (ДНР), Россия

Но наступление идет медленно. Медленнее, чем на других участках фронта. Продвижение здесь измеряется десятками, реже - сотнями метров в месяц, и дается войскам большой ценой.

Вереницы поселков и городков сменяются блокпостами, руинами, открытыми полями, изуродованными годами боевых действий. Сгоревший транспорт встречается все чаще: сначала на обочинах, потом прямо на дороге, иногда - в кронах придорожных деревьев.

Защитные сети, натянутые над дорогой для противодействия беспилотникам, спасают не везде. Где-то они разорваны шрапнелью, а где-то прямо над проезжей частью повисли на тонких нитях «сбросы» - все еще взведенные. И разминировать их никто не спешит. Сбросами называют боеприпас, который сбрасывают с квадрокоптера на цель. Используется против пехоты и техники, отличается высокой точностью.

- Ударные дроны теперь все реже атакуют с неба, - сухо рассказывает артиллерист с позывным Грибник, который везет меня на позиции. - Чаще устраивают засады на самых опасных перекрестках. Лежат на земле и ждут, пока в прицеле не появится «буханка» или грузовик. Потом взлет БПЛА, пять-семь секунд - и взрыв. Защититься почти невозможно.

Проезжаем Артемовск (Бахмут) - точнее то, что от него осталось, - и выходим в степь. Здесь нет ни защитных сетей, ни укрытий, ни самой дороги. Только бетонная крошка и редкие остатки строений. Даже военных почти не видно - все зарылись в глубокие «норы», стараясь не показываться открытому небу. Небу, которое не перестает их искать.

[800x533]
Военнослужащий подразделения противовоздушной обороны группировки «Центр» несет сбитый украинский БПЛА «Баба Яга». Окрестности Авдеевки, Донецкая Народная Республика (ДНР), Россия

Малой

Никита - 21-летний парень с окраин Донецка, большую часть жизни проживший на войне, высокий и жилистый - мы познакомились два года назад, и он уже становился героем моих репортажей. В 2014 году его дом оказался между позициями ополчения и украинских военных. Осколки падали во дворе, убивали соседей.

Война забрала у него детство и юность. Обстрелы, комендантский час, лимит на воду, гибель знакомых и друзей. Но он не сломался. Просто привык.

Едва Никите исполнилось 18 лет, он вместе с отцом записался в «Пятнашку» - заряжающим артиллерийского расчета. Позывной выдали самый обычный в таких случаях - Малой.

А спустя год он уже сам командовал орудием - расчетом 152-миллиметровой гаубицы «Мста-Б». Говорил, что не может представить жизнь вне войны. Просто потому, что почти не помнит другой.

За его плечами три года самых тяжелых боев: Часов Яр, Авдеевка, Курская область. Теперь - и подступы к Славянску.

= «Птицу» пока поднимать не будем. Видимости почти нет. Но у меня есть координаты точки, куда мы работали вчера. Все пристреляно.
- И что на этой точке?
- Позиция украинской пехоты. И я почти уверен, что сейчас там идет ротация. Раннее утро, туман...

От позиции Малого до линии фронта - чуть больше десяти километров. Но в современной войне само понятие «фронт» давно условно. Серая зона - фактически ничейная - заполнена пехотой обеих сторон. Солдаты удерживают отдельные опорные пункты - разрозненные узлы сопротивления, не образующие сплошной линии.

[800x533]
Российские военнослужащие в окрестностях Авдеевки. Донецкая Народная Республика (ДНР), Россия

И одновременно штурмуют такие же «опорники» противника, разбросанные по лесополосам.

Но главное - вся эта серая зона, а еще километров двадцать-тридцать вокруг, простреливается насквозь. Небо здесь за машинами. И укрытий, которые можно было бы назвать по-настоящему надежными, почти не осталось. Остается маскировка: блиндажей, складов и, главное, самого орудия.

Как спрятать семитонную пушку среди серых руин? Оказалось, не так сложно. По крайней мере я не смог разглядеть ее с пяти метров: глубокий капонир*, заваленный кирпичом, мусором и обрывками маскировочных сетей, полностью сливается с местностью.

* Капонир - это фортификационное укрытие, заглубленное в землю и замаскированное сверху. Используется для размещения техники и ведения огня с защитой от наблюдения и обстрела.

Ствол прижат к земле - до тех пор, пока не начнется работа.

- Я не увидел ее вплотную…
- Так и должно быть! А с воздуха разглядеть еще труднее.

«Ни сострадания, ни ненависти»

Украинский опорник в поселке, расположенный неподалеку от Славянска, серьезно пострадал от обстрелов расчета Малого еще накануне, но окончательно разрушен не был. Разведка «Пятнашки» ждет прибытия подкреплений на эту точку, чтобы ударить снова. И на этот раз - наверняка.

- Никита, как в целом чувствует себя противник на твоем участке?
- Пехота почти закончилась, а вот «птиц» и опытных пилотов с каждым днем все больше. Из-за этого наши штурмовики и продвигаются так медленно. Поэтому моя задача - разнести у врага все, что еще хоть как-то стоит.

- А какие цели считаются самыми приоритетными?
- Расчеты БПЛА, конечно. Но вычислить их почти невозможно. Прячутся глубоко под землей, выходят буквально на пару минут - подготовить коптер к полету.

"В поселках от Артемовска до Славянска и Краматорска не осталось мирных. Совсем. Все давно перемолото в крошку. И у нас, и у противника."

(Малой (позывной), командир орудия 152-миллиметровой гаубицы «Мста-Б»)

Прижимаю пальцы к ушам, чтобы заглушить грохот выстрела: артиллеристы давно живут с микроконтузиями, а у неподготовленного человека голова может звенеть еще неделю.

Холодный туман разрывают потоки горячего пороха и свист снарядов. Три - беглым. Меньше чем за минуту. Ответ последует очень скоро.

[800x533]
Военнослужащие артиллерийского дивизиона Воздушно-десантных войск (ВДВ) во время боевой работы на 152-миллиметровой гаубице «Мста-Б», зона проведения специальной военной операции

Как правило, артиллерийские «выходы» фиксируют и радары, и дроны-разведчики противника. Иногда их видно невооруженным глазом - слишком много дыма, в том числе с большого расстояния.

Даже туман, который начинает рассеиваться в утренних лучах, не спасает. Мы покидаем позицию и спускаемся в глубокое убежище. Несколько минут - и начнет прилетать в ответ.

Следующие полчаса мы разговариваем с Никитой и его расчетом за кружкой горячего чая. Всем - от 18 до 21 года. Самый молодой артиллерийский расчет в «Пятнашке». И, если верить самим бойцам, один из самых результативных.

"Война - дело молодых, как пел классик. Во все времена."

(Малой (позывной), командир орудия 152-миллиметровой гаубицы «Мста-Б»)

- А еще мы все из разных районов Донецка. Калининский, Петровский, Пролетарский… Ни одного совпадения.
- И все вы росли на войне… Скажите, а как вы относитесь к противнику? Делите на мобилизованных и добровольцев?
- Нет, так не работает, - спокойно отвечает Никита. - Ни сострадания, ни ненависти. Только азарт боевой работы.

Я - цель, и противник - цель, не более. Мы не рефлексируем, мы убиваем врага. И, если честно, я скучаю по временам, когда не было дронов и мы могли накрывать разом еще больше пехоты.

***
Проходит еще несколько минут, и снаружи раздаются глухие «прилеты» - они вспахивают землю, поднимая в воздух облака бетона и пыли. Недалеко, но мимо.

Пушку «Пятнашки», как и наше укрытие, так и не смогли обнаружить.

Я рассчитывал остаться здесь допоздна, пока не стемнеет, но Грибник говорит: сейчас шансов выйти безопасно больше, чем вечером. Значит, уезжаем. Еще полтора часа дороги через выжженную пустошь - и можно будет наконец выдохнуть.

[800x533]
Командир отделения беспилотников Вооруженных сил Украины (ВСУ) из 148-й отдельной артиллерийской бригады запускает разведывательный беспилотник. Донецкая Народная Республика (ДНР), Россия, 21 сентября 2025 года

Тепло прощаюсь с расчетом и покидаю позицию. Детектор дронов пищит почти без остановки, но остатки тумана все еще закрывают самые опасные участки пути. Он рассеется только тогда, когда мы выйдем из зоны боевых действий.

Спустя час приходит короткое сообщение от Никиты: «Три - 200 (убитых), один - 300 (раненый)».

Беспилотник «Пятнашки» наконец зафиксировал результат работы расчета Малого.

Ротации под Малиновкой сегодня не произошло. Скоро туда войдет пехота. Никита и его орудие выиграли для нее еще несколько безопасных метров.

Михаил Кириллов