[220x302]
Вслед за своим блистательным предшественником римским философом Марком Аврелием Леонардо да Винчи мог бы сказать: «Смерть же не только действие природы, но и действие, полезное ей». И это в светлую эпоху Возрождения! И в этом одна из загадок гения.
Леонардо да Винчи (1452–1519), проживший всего 67 лет, оставил богатейшее наследие как живописец, скульптор, архитектор, учёный, инженер, писатель и прогнозист.
Родившись в солнечной Тоскане, флорентиец по профессиональному образованию, Леонардо был самыми тесными узами связан с флорентийским Ренессансом. Он совершенствовался среди таких ярких личностей, как Вероккио и Боттичелли. Это наложило отпечаток на первоначальный стиль его творчества, будь то живопись, рисунок или архитектурные идеи.
Начинал он с сентиментальных тем – «Благовещение» с умилительным ангелом на первом плане (картина находится в галерее Уффици, Флоренция), «Мадонна Бенуа» и «Мадонна Литта» (обе в Государственном Эрмитаже). Ангел в «Благовещении» свидетельствует о его юношеских мечтах, надежде на светлое устройство жизни.

Затем происходит резкий скачок в мировосприятии, отношении к искусству и задачам, которые уже сложившийся мастер ставит перед собой.

Почему же меняется не только стиль, но и интересы Леонардо?

Он заявляет себя не как художник, а как инженер, причём военный инженер, создатель новых образцов истребительной техники. Меняется даже манера его высказываний: «Теория – полководец, практика – солдаты». Чем не наш великий Суворов! Но ведь Леонардо не был военным. Конечно, итальянские республики непрерывно воевали и друг против друга, и с иноземцами. И Леонардо жил в этом бурном, опасном, вечно меняющемся мире. Нужно было откликаться на зов времени.

У него вдруг появляется целый арсенал проектов техники для массовых сражений, невиданных доселе. Человека с алебардой, аркебузой или мечом часто можно было увидеть на улицах любого города Апеннинского полуострова. Но Леонардо предлагает скорострельные пушки, прообраз пулемёта, многоствольной артиллерии, весьма напоминающей «катюши» или установки «Град». Перевороты, убийства, военные интервенции были обычным делом тех лет. Но почему-то они мало задевали его современников-художников, того же Рафаэля, Боттичелли, Беноццо Гоццоли, погружённых в теологические и библейские сюжеты. Целая армия живописцев, скульпторов, архитекторов, графиков, мастеров прикладных жанров была сосредоточена на воплощении тайн божественного откровения. А Леонардо вдруг в один прекрасный момент, после переезда к герцогу Сфорца – правителю Милана, оставляет все свои прекраснодушные мечтания и день и ночь занимается тем, что разрабатывает проекты средств массового уничтожения людей, в тончайших деталях прорисовывая орудия войны в виде бомбард, прыгающих снарядов, смертоносных таранов и т. п.

Сказать, что это был социальный заказ, нельзя. Сфорца (следует отдать дань его благоразумию), при дворе которого Леонардо работает в качестве инженера-строителя, отверг изуверские предложения гениального, но жестокого изобретателя. Достаточно сказать о предложении Леонардо создать гигантскую «газонокосилку», которая кривыми косами сметала бы и рубила в куски людскую плоть, лошадей, повозки, строения и т. д.

Как из волшебного ларца достаёт да Винчи свои смертоубийственные проекты. Танк – в эпоху конницы! Вертолёт для поражения людских масс с воздуха! Пушки, стреляющие шрапнелью и покрывающие большие площади с целью поражения как можно больших масс людей... Мастер рисует идеальный, с его точки зрения, арсенал, напичканный боевой техникой с особой убойной силой, превосходящей примитивные катапульты и аркебузы. И самое странное – этому мастер отдаёт лучшие часы своей жизни, как бы и вовсе позабыв о живописи, скульптуре и графике в их изначальных видах, весь отдаётся во власть военной фантазии.

Причём всё предлагаемое им – оригинальное, новое, невиданное, на столетия опережающее своё время.

Конечно, изобретавшие что-то необычное, поражавшие этим современников были всегда. Таким был Роджер Бэкон, один из претендентов на авторство шекспировских пьес, оставивший ряд опередивших своё время технических идей; Сирано де Бержерак, высказавший в своём трактате «Государства Луны» идею ракетного двигателя. Вообще писатели-утописты многое предвидели, но то были идеи! Идею легко высказать, трудно её воплотить. Леонардо да Винчи детально представлял свои будущие изделия. И, как показывает реконструкция его устройств, они были действующими. Откуда пришло это точное знание, так отличавшее конкретный гений Леонардо от многочисленной армии теоретиков-прогнозистов будущего? Об этом ничего не известно.

И самый «убийственный» аргумент в пользу жизненности его идей – почти все его предложения были реализованы в XIX и XX веках. Это тот смертоносный набор средств разрушения, который в полном объёме мы видим в наше время, кроме, может быть, совсем уж экзотической «газонокосилки».


Леонардо да Винчи.«Портрет молодой девушки»
Поэтому возникает соблазн заподозрить, что у Леонардо был свой тайный источник, из которого он черпал свои идеи, которым регулярно пользовался. Он вёл достаточно скрытный образ жизни. Отправляясь к очередному властителю с предложением своих услуг, мастер к своим «резюме» прилагал кипу таких точнейших чертежей, что современный ему конструктор с лёгкостью реализовал бы его технические идеи. Но к военным и политическим событиям Леонардо обычно запаздывал, получалось, что он работал «в стол», а точнее, на будущее, хотя и при жизни мастер пользовался славой искусного и хитроумного инженера и строителя.


Не забудем, во Флоренции в это же время гремит имя Никколо Макиавелли, потрясшего даже тот циничный мир своей безнравственной книгой «Государь». В ней он изложил полные коварства «принципы» захвата и эффективного удержания власти. Рекомендации его для власть предержащих бессмертны. И вот получается, что Леонардо да Винчи как бы дополнил политические максимы властного вероломства «силовыми», военными средствами. Столь же безжалостными, жестокими, столь же беспринципными. Трудно согласиться с восторженным Джорджо Вазари, обожавшим маэстро Леонардо и писавшим о нём: «Его помыслы и дерзания были всегда царственны и великодушны». Более соответствуют истине другие слова того же историка Возрождения: «Потому он был в душе таким еретиком, что не присоединился ни к одной религии, предпочитая куда больше быть философом, чем христианином». «Философ», а не христианин Леонардо, например, предлагал способ, как сделать плоды деревьев ядовитыми, и даже проводил соответствующие опыты в своём саду. То есть занимался разработкой средств массового поражения. Однако у него хватило здравого смысла остановиться в своих изысканиях, и ядовитые плоды, содержащие мышьяк и реальгар (руду мышьяка), выращивать не стал! А ведь какое хорошее практическое приложение было бы для труда Макиавелли «Государь».


Леонардо да Винчи. «Дама с горностаем»
Не найдя применения в Милане (у Сфорца), Леонардо вернулся во Флоренцию, где уже был новый правитель. При дворе Чезаре Борджиа он получил официальную должность главного инженера, однако теперь свободное время мастер отдаёт и живописи.

Если у Леонардо и Макиавелли был тайный источник их знаний, то это была злая, инфернальная сила. Где этот кладезь знаний находился? В те времена уже были известны контакты и с небесными силами, странными существами, будоражившими воображение людей. Их называли ангелами, демонами...

Странный персонаж проглядывает в «Тайной вечере» Леонардо да Винчи, огромной фреске, написанной им на стене трапезной монастыря Санта Мария делле Грацие. Об этом персонаже скажем чуть пониже, а пока отметим, что здание монастыря было варварски разрушено союзной авиацией 14 августа 1943 года. Бог войны пощадил художника, посвятившего своё творчество войне. Чудесным образом фреска сохранилась, не была разрушена и даже вообще не пострадала, хотя вокруг всё превратилось в груды песка, щебня и кирпича. Это ли не мистический перст судьбы! Художник был угоден Молоху разрушения и был пощажён. Этот факт до сих пор не могут осмыслить и объяснить историки культуры.

Итак, на чудом сохранившейся «Тайной вечере» есть одна странная фигура по правую руку от Иисуса Христа, но на втором плане. Это – женщина. Одни видят в ней Марию Магдалину, но я подозреваю, что это ангел. Именно так, женоподобным, и принято было изображать эту небесную сущность (смотри изображение ангела у того же Леонардо в его «Благовещении», о котором речь уже шла). Не намёк ли это на то, что Леонардо общался с высшими силами? Гораздо более поздний пророк, наш современник Константин Циолковский, говорит об этом прямым текстом. Именно свыше наш учёный черпал свою уникальную информацию. Почему бы Леонардо не получать её из того же источника – от высших разумных сил?

Но если информация к флорентийцу шла свыше, то направлена она была явно на то, чтобы превратить Землю в огромное чистилище, где не будет места жалости и состраданию. Не отсюда ли жестокие проекты гениального инженера и изобретателя военной техники?

Леонардо да Винчи можно считать великим пророком апокалиптического типа. К концу жизни он полностью отступает от своих «пасторальных» тем и сюжетов. В его работах всё больше начинает проявляться инфернальное начало. Сардонически улыбается «Мона Лиза», которую он писал четыре года и так и не закончил. Что он хотел выразить этим ликом? Смесь демона, ангела, проститутки и невинного дитя... Суккуба и инкуба в одной «упаковке».

Леонардо лихорадочно рисует монстров, уродов, калек, каких-то немыслимо одетых воинов с жестокими гримасами на лицах; его пристрастие к патологии и развенчанию красоты человека странно для мастера Возрождения.

Наконец, его начинают обуревать новые страсти. Маэстро боится воды как стихии. Он изображает её в разных видах, но в основном в качестве бурных, безжалостных, всё сокрушающих потоков и водоворотов. Он грезит всемирным потопом, предрекает людям гибель от того, что снова разверзнутся «хляби небесные».

Водобоязнь превратилась у него в навязчивую идею. «Наводнения опередят все другие ужасы», – писал он. Последним приложением его творческих сил стала серия рисунков «Потоп», в которой гигантские завихрения воды обрушиваются на содрогающийся от природного катаклизма мир. Его указания, как изображать будущий потоп, не менее пронзительны, чем сами рисунки. Он как будто бы видит весь этот кошмар своими внутренними очами.

«Пусть тёмный, сумрачный воздух будет движим стремительным натиском яростных ветров и прорезаем нескончаемым дождём, смешанным с градом... Вокруг пусть будут огромные деревья, вывороченные с корнями и превращаемые в щепки неистовством ветров... И пусть горы обрушиваются вниз, на дно долины, и образуют там барьер для поднимающихся вод; а воды всё равно прорывают этот барьер, вздымаясь громадными волнами...»
Леонардо да Винчи. «Тайная вечеря»
[660x359]
«Потоп» он создал за три года до смерти. Не было ли это завещанием человечеству, приговором через века? Эта серия рисунков, наряду с военными проектами, возможно, позволяет нам соприкоснуться с тем, что таилось в душе отшельника Леонардо, не имевшего ни семьи, ни детей, ни друзей.


По его предсказанию, гораздо более страшному, чем центурии Нострадамуса, гигантские водяные вихри однажды смоют с лица Земли людей и все их творения, и тогда наступит конец света. Его графика поражает. Задолго до Кандинского, Клее, Мондриана он переходит к беспредметному изображению. Мастер формы, досконально изучивший анатомию человека и животных, строение природных образований – гор, деревьев, долин, – страстно, в каком-то экстазе изображает водяные вихри росчерками пера разного размера и конфигурации. Для выражения идеи Апокалипсиса он перешёл к нефигуративному искусству, явившись родоначальником абстракционизма. Что вполне соответствовало его философии будущего разрушения мира. Графику он дополняет звуковой картиной: «Ах, какие ужасные раскаты будут слышны в потемневшем воздухе! О, сколько будет воплей и сколько причитаний!»

Не менее страшны так называемые загадки Леонардо. Вроде того, что люди будут «свежевать своих матерей»; «многие мёртвые будут неистово двигаться»; «бездушные тела будут двигаться сами собой»; «стремительно падёт на землю тот, кто дарует нам пищу и свет»; «бесчисленные поколения погибнут от смерти беременных»; «придёт с неба некто, кто изменит большую часть Африки, видимую этому небу из Европы, и ту часть Европы, что видима из Африки, и части скифских провинций смешаются вместе в великом перевороте». Как видим, не обошёл пророк и наши территории, назвав их по старинке скифскими.

Был ли безумен Леонардо или действительно видел сквозь века?..

Об этом, может быть, расскажет единственный автопортрет художника, сделанный им кроваво-красной сангиной, материалом, которым он редко пользовался. Рисунок сделан в последние годы пребывания Леонардо в Италии, в 1514 году, за пять лет до кончины.

На нём изображён глубокий старец, хотя художнику в это время всего 62 года. Суровый взгляд старца не оставляет людям никаких надежд. Будущее мрачно, страшно, полно ужасов – и он его Пророк.

Повторим, это единственный сохранившийся портрет Леонардо. А может быть, других и не было. Он взялся за рисунок тогда, когда почувствовал, что может сказать людям нечто значительное. И таким значительным он увидел себя в образе древнего Старца, всевидящего и всезнающего...

После создания «Автопортрета» художник добровольно покидает Италию, удаляется под крыло милейшего французского короля Франциска I, боготворившего автора «Тайной вечери». Франциск даже намеревался выломать эту фреску и увезти её во Францию, но что-то там не сложилось…

Эволюция мастера – от прекраснодушных мечтаний юности к суровому осуждению жизни в старости – вполне закономерна для человеческой психологии. Но жестокость, с которой он обличал бытие и даже активно работал над приближением всемирной катастрофы, – это чрезвычайный случай.

Возможно, Леонардо действительно столкнулся с каким-то посторонним влиянием. Возможно, это было мистическое таинство, потрясшее его и перевернувшее его представление о своём предназначении на Земле?