Закрутилось-завертелось всё ещё в четверг, когда одна прекрасная девушка сообщила отставшей от общественной жизни мне, что другая прекрасная девушка в субботу собирает у себя гостей. Приглашает уйму замечательного народу, среди которого также жаждет видеть и нас. Я тогда только горестно вздохнула в ответ - дескать, я, конечно, вас обожаю, готова созерцать днями-ночами напролёт и всё такое, но в этот раз вы всё-таки меня не ждите, ибо у меня очередной завал, да и сборы в дорогу в самом разгаре. В общем, не до вечеринок мне, к огромному моему сожалению.

А вечером того дня я приехала домой. Заглянула на страничку к гостеприимной леди, узнала, кто именно собирается к ней наведаться, вспомнила о том, что эти милые люди, также как и я, буквально на днях уезжают на отдых, так что следующая возможность увидеться у нас появится ещё очень нескоро, махнула рукой на все свои дела, и клятвенно пообещала всей честной компании во что бы то ни стало заглянуть к ним на огонёк. Хотя бы ненадолго. После чего меня проинструктировали, как и куда ехать, и предложили встретить у метро – если я вдруг сомневаюсь в своих топографических способностях. От заманчивого предложения я гордо отказалась, объяснив свой отказ тем, что в жизни должно быть место подвигу. Тем не менее, меня всё равно встретили. Точнее, это я, озираясь по сторонам в поисках нужной дорожки, встретила своих подруг во главе с очаровательной Флоркой, которая, собственно, и была зачинщицей нашей встречи.

Дружною толпою мы загрузились в первый попавшийся автобус, водитель которого, видимо, почуял неладное, и очень, очень старался уехать без нас, и поехали по извилистой дорожке в неизвестном направлении. Я абсолютно точно помню, что, несмотря на всю нашу дружбу, я ни разу не упоминала в разговорах с Флоркой о том, что люблю всякие трущобы. Однако она каким-то невообразимым образом сама догадалась об этом, и ещё в самом начале пути доверительно сообщила, что уж мне-то точно должно у неё понравиться. Ибо трущобы же. С одной стороны от дома – стройка, с другой – тёмный лес. Неблагополучный квартал. Лепота, одним словом. На деле всё, разумеется, оказалось вовсе не так запущенно и вообще очень симпатично, но отпускать бесконечные шутки на тему оригинальной местной топографии от этого, разумеется, никто не перестал.

Уж не помню, что такое мы ляпнули с моей любимой коллегой – кажется, высказали квалифицированное мнение о том, что присутствие в пределах, так сказать, шаговой доступности, вышеозначенных географических объектов делает место жительства Флорки просто идеальным для какого-нибудь маньяка. Но в итоге нам пришлось оправдываться перед несколько удивлёнными таким поворотом светской беседы девушками, что - нет, мы - не психи, мы – юристы. Она – специалист в области земельного права, я – вольный детектив, что, конечно, существенно сказывается на образе нашего мышления.

И всё бы ничего, но пока наши спутницы осознавали, с кем связались, эта милая дама – Коллега, кто ж ещё, – высказала гениальную мысль насчёт того, как бы нам с ней совместить дружбу и работу, чтоб – и весело, и прибыльно.

- В общем, ты будешь искать трупы, а я их закапывать, - радостно заявила она во всеуслышание.

Направление её мыслей было отчаянно верным, но вот формулировка…

- Может, лучше – наоборот, - рискнула я несколько перефразировать её заявление. - Ты будешь откапывать трупы, а я – выяснять, кто их закопал.

На таком варианте развития событий мы с ней в итоге и сошлись.

 

А потом – уже дома – она «обрадовала" нас новостью, что минут через двадцать, не позже сбежит от нас – собирать чемоданы. Мы, конечно, расстроились, честно попытались уговорить её остаться на подольше, но Коллега была непреклонна в своём решении и, едва дождавшись встречи с остальными нашими товарищами по разуму, таки сбежала. Предварительно пообещав нам встречу сразу после своего возвращения. Флорка же, памятуя о страданиях девушки по поводу запутанности маршрута, пошла её провожать и заодно – встречать вновь прибывших гостей. Но перед этим от всей души попросила нас не крушить квартиру в своё отсутствие. Ответом ей были хитрые усмешки и клятвенное обещание оставить в целости и сохранности лоджию.

Последнее, кстати говоря, было выполнено. Квартира также осталась цела. И кошку никто особо не мучал – но это, честно говоря, в основном потому, что она от нас шарахалась, как от огня. А вот запасы провианта, обнаружившиеся на кухне у нашей предводительницы, за время её странствий резко поуменьшились. А всё потому что, кое-кто мыслил здраво. И пришёл к выводу, что раз уж пиццы ему в ближайшем будущем всё равно не дождаться (тяжела и неказиста жизнь простых социопатов, которые не испытывают никаких угрызений совести, распевая на всю улицу песни, зато ужасно стесняются позвонить в ближайшую пиццерию, да), то надо есть что дают. Точнее то, что найдётся в ближайшем холодильнике.  Я уже говорила, что обожаю этих людей, да?

 

Помимо кошки, холодильника и ещё уймы забавных вещиц в квартире Флорки обнаружилась ещё и замечательная лоджия, которую мы с Таней и другими любительницами отдыха на свежем воздухе оккупировали ещё в самом начале вечера. Так вот. Покидаем мы, значит, сие чудное место, собираясь к ужину. Я ступаю на паркет комнаты первой, Татьяна – следом. Вскоре за моей спиной раздаётся дружный вопросительный дуэт:

- Ань, а откуда это у тебя на спине след чьего-то ботинка?

Через несколько секунд, которые я провожу в глубоких раздумьях на тему «А и правда – откуда?», мне таки сообщают, что так называемый след – это и не след вовсе, а просто пыльный отпечаток побелки, осыпавшейся со стены лоджии, на которую я так удобно облокачивалась, чрезвычайно характерной формы.  

 

Сидим мы себе спокойненько, уплетаем с боем и душевными страданиями вырванную из цепких лап курьера пиццу, обсуждаем вопросы жизни, вселенной и всего такого. Влетает в комнату Флорка. Довольная – просто до безобразия. И говорит - цитирую:

- Товарищи, если вы доживёте до трёх четырёх утра-ночи, то вам представится уникальная возможность познакомиться с Никодимом. Кто такой Никодим – никто не знает. Поэтому всем интересно. Во-первых – о ком, собственно, речь. А во-вторых – сколько на дворе времени и до скольких работает метро.     

Никодим, со слов окружающих, оказывается ролевиком и просто хорошим человеком. А метро, как выясняется, открыто до часу.

Мы понимаем, что час – это рано. Мы к тому времени ещё ни наговориться, ни налюбоваться друг другом не успеем. Возникает новый вопрос: а во сколько метро открывается? В пять тридцать или около того, - сообщают знающие люди.

Только вот меня почему-то ужасно беспокоит судьба переходов.

- А во сколько открываются они? – вопрошаю я с таким видом, словно от ответа на этот вопрос зависит как минимум судьба этого мира.

Кто-то говорит – что вместе со станциями, кто-то предлагает свои варианты. Таня, сидящая рядом со мной, просто интересуется, а зачем мне переходы-то? Я этого не знаю, но пытаюсь втолковать ей, что – как же это зачем, это же переходы, понимаешь?!

- Переходы, да, - соглашается Таня и вновь спрашивает: – Но тебе-то они зачем? Ты ведь на этой ветке живёшь.

А я за предыдущее утро объездила добрую половину Москвы. Вторая половина осталась на воскресенье. В общем, все станции, улицы и районы города в моём сознании уже перепутаны до безобразия и, как следствие, имеют весьма хлипкую логическую взаимосвязь друг с другом. Поэтому, услышав слова подруги, я первым делом совершенно искренне удивляюсь:

- Правда?!

И лишь после небольшой паузы осознаю масштаб собственного идиотизма, и захожусь в приступе истерического хохота.

 

Перекусив, а попутно пересказав друг другу все самые свежие казусы из собственных неповторимых жизней, мы решили, что пора бы уже начинать развлекаться целенаправленно. И засели играть в угадайку. Сначала – в ту, которой прониклись на пикнике. Затем – в шляпу. Суть игры заключалась в том, что все игроки пишут на листочках бумаги какие-либо существительные и складывают свою писанию в свёрнутом виде в какую-либо ёмкость. Потом разбиваются на пары и, по очереди вытаскивая из ёмкости записки, пытаются объяснить своему напарнику, о чём в ней идёт речь. Звучит довольно банально, согласно. Но на практике всё это получается просто уморительно. Особенно, когда тебя вынуждают изобразить в лицах такие понятие как «толерантность» или «арматура». Или вообще что-то неведомое твоему разуму. А потом и нарисовать всё то же самое. А ещё сушу. Ту, которая – окружённая водой и при этом не дно, ага. И которая в моём исполнении имела столь оригинальный вид, что я аж сама удивилась, когда моя партнёрша по команде опознала в наборе кривых линий нужное слово.

 

Пока народ интеллектуально развлекался, я успела окончательно доломать свой многострадальный мобильник и, в результате, оставшуюся часть вечера изображала из себя Шерлока. Нет, не обзывала окружающих идиотами. И даже убийства не раскрывала (в кой-то веки). Зато с достойным сочувствия постоянством одалживала у окружающих их телефоны.

 

Наша любимая Претти присоединилась к нам лишь под вечер, зато такая же очаровательная и весёлая, как обычно. Она долго обнимала всех друзей-товарищей, попутно сообщая всем, до какой же степени их любит, а затем узрела, наконец, где-то в глубине гостиной незнакомое лицо.

- Ты кто? – спросила Претти незнакомку.

Та назвалась. Претти её имя оказалось незнакомо. Тем не менее, Прети жизнерадостно улыбнулась и заявила:

-  Я тебя не знаю, но тоже люблю!

Смех-смехом, а эту фразу можно смело возводить в ранг девиза нашей компании. Потому что именно так – спонтанно, случайно, немного странно - мы все и подружились. Просто встретились как-то раз, а через полчаса разговора ни о чём и, в то же время, обо всём поняли, что чувствуем себя в окружении абсолютно чужих, по большому счёту, людей настолько уютно, словно знаем друг друга лет двести, не меньше.

 

Как я уже упоминала, изначально я собиралась посидеть с девочками всего пару-тройку часов. Аналогичные планы были и у Тани, которой на следующий день предстояло ехать в круиз. Но, стоило нам встретить всех наших друзей, как планы мигом изменились. И вместо двух часов мы пробыли у Флорки до самого утра. Попробовали потрясающий торт её собственного приготовления (понимаю, в моих устах это звучит странно, но я хочу вменяемый рецепт этой прелести), увидели-таки Никодим, до утра просидели на балконе и вдоволь наговорились о самом важном с очаровательной Берёзой. А потом вместе с девчонками, отправившимися нас провожать, пошли к ближайшей станции метро, а дошли - до следующей. Попутно встретив рассвет, навеки влюбившись в окрестности Флоркиного дома и обнаружив друг в друге очаровательную способность выдавать на удивление мудрые мысли с утра пораньше.

 

Моё утреннее возвращение в родные пенаты было прекрасным. Мало мне было прогулки с Флоркой и Ко, так я решила ещё и самостоятельно пройтись по утреннему городу, но уже – в своих краях. В итоге, вернулась домой часов так в девять, когда все ещё спали. А уже в десять собралась бежать дальше.

 

Выскочив в коридор, под аккомпанемент незабвенного «Pure Morning» в собственном исполнении, столкнулась с любимым родителем. И, вместо рассказа о своей весёлой жизни или хотя бы «доброго утра» скороговоркой на автомате протараторила:

- Привет, пап. Одолжи мне, пожалуйста, свой телефон, а то мой сломался, а с коммуникатором мне сейчас возиться некогда.  

Папа удивлённо посмотрел на меня. Пожал плечами. Развернулся, ушёл к себе, вернулся с телефоном.

Я выхватила аппарат у него из рук, радостно улыбнулась, сказала:

- Спасибо, пап. Пока, пап.

И умчалась на поиски приключений.

Как сказала бы Флорка с неповторимой интонацией в голосе: м-а-л-а-д-е-ц!

 

А сегодня днём мы с Schweigsam отправились гулять в Кусково. Для пессимистично настроенных по отношению к моей персоне людей говорю сразу – до парка мы дошли. Причём, с первой попытки. А вот до усадьбы тамошней нам, по милости природы, в самый ответственный момент разразившейся полномасштабной грозой с громом, молниями и даже градом, добраться уже не удалось. Впрочем, несмотря на это, прогулка наша удалась.

И да, я до сих пор продолжаю настаивать на том, что всяческие вариации на ураганную тему, которые Дорогое Мироздание считает своим долгом демонстрировать моему взору едва ли не каждый раз, когда я иду гулять куда-либо в хорошей компании – это не ужас-ужас, а вполне себе замечательное состояние окружающей среды.