Пожалуй, самую весёлую из уже имевших место быть в моей прекрасной жизни сессию объявляю торжественно закрытой. Понятия не имею, как я со своим весьма скептическим отношением к учёбе умудрилась сдать все экзамены на «отлично», но могу сказать одно – это было феерично. Порой – просто до безобразия.

Земельное право, честно говоря, прошло как-то мимо меня. Мало того, что мне так и не удалось проникнуться всей важностью этой фундаментальной дисциплины или хотя бы познать тайну многоярусных формулировок, коими изобиловал многострадальный кодекс в синей, кажется, а может и коричневой обложке, так я сейчас даже не могу с абсолютной точностью сказать, какие именно вопросы наличествовали в выбранном мною из множества себе подобных билете под номером семь. Помню только, что один из них был на удивление осмысленный, а второй - про лесные земли и что-то там ещё. После нескольких бессонных ночей и многочасовых кроссов по городу оно, впрочем, и не удивительно. Удивительно другое - даже в состоянии практически аффекта я, трепло эдакое, умудрилась наговорить умных слов аж на целую пятёрку. И это – у преподавателя, с которым мы имеем честь быть друг для друга идеологическими оппонентами.
Он наивно полагает, что каждый уважающий себя юрист – за исключением него любимого, разумеется - должен знать наизусть, вплоть до знаков препинания, все имеющиеся на свете законы. Я же в ответ на просьбы назвать точный номер какой-то там статьи обычно предельно вежливо прошу собеседника одолжить мне на пару минут компьютер или же подождать, пока я отыщу в своей сумке телефон, в телефоне - интернет, в интернете – справочно-правовую систему, а там уже – необходимую информацию. Из принципа. Потому, что я - юрист, а не ходячая энциклопедия, и моё дело – уметь пользоваться законом, а не держать в голове уйму никому не нужной информации. Ну а то, что мне от природы досталась фотографическая память, вовсе не означает, что я буду использовать её там, где вполне возможно обойтись и без неё.

С гражданским правом дела обстояли несколько иначе. Оно, несмотря на моё безразличие к собственной сущности, ещё сто лет назад прочно засело в недрах моей памяти, так что на экзамен я шла со счастливой уверенностью в том, что уж на тройку-то его я сдам в любом случае. А может, и на четвёрку, если очень повезёт. Впрочем, какая разница? Мне ведь главное – чтобы ничего пересдавать не пришлось. А то дважды доказывать кому-то, что ты не совсем идиотка – это, на мой взгляд, уже явный перебор.
Экзамен, однако, по милости преподавателя, в самый неожиданный момент отменился. Та же участь вскоре постигла и экзекуцию по гражданскому процессу. Мы, признаться честно, уже потеряли всякую надежду когда-нибудь разделаться с этими дисциплинами, однако в понедельник наш родной декан всё-таки явил нам себя во всей красе и даже согласился принять оба экзамена сразу. Только вот с организацией процесса маленько промахнулся.
Нет, логика в том, чтобы сначала раздать всем страждущим билеты по процессу, а вопросы по гражданскому праву давать в порядке живой очереди тем, кто справится с первым испытанием, была, не спорю. А вот гуманизма – не было. Потому что при таком раскладе каждому, кто сдал один экзамен, приходилось ещё некоторое время прозябать в аудитории, якобы готовясь к ответу на новые вопросы, а на самом деле, наблюдая за тем, как справляются с ролью партизанов на допросе его товарищи по несчастью. И всё бы ничего, но слушать ответы моих любимых однокурсников, некоторые из которых, при всех их достоинствах, напрочь лишены даже зачатков логики и сообразительности - это пытка, похлеще тех, которые практикуют обитатели африканских трущоб. По крайней мере, для меня.
Однако, несмотря ни на что, добрых пятнадцать минут я, первая из всей нашей компании расправившаяся с гражданским процессом и уже успевшая намекнуть декану на то, что ему определённо стоит поработать над точностью формулировок в своих вопросах, если, конечно, он не хочет слышать в ответ на каждый из них по десять встречных – уточняющих, честно и, что гораздо важнее, молча наблюдала за происходящим. И только когда надежда на то, что одна милая дама и, по совместительству, моя подруга по сомнительному учебному счастью всё-таки сообразит, как доказать подсудность дела суду общей юрисдикции, угасла не только в ней самой, но и во всех присутствующих, не выдержала и, с разрешения нашего светила науки, принялась объяснять человеку очевидное.
Вообще-то, я надеялась на конструктивный диалог. В смысле – монолог. Но товарищ декан всё испортил. Ему, понимаете ли, показалось, что я рассматриваю не совсем ту сторону проблемы, и отчего-то он посчитал свои заблуждения веским поводом для того, чтобы прервать меня на полуслове. А я, знаете ли, не слишком люблю, когда меня перебивают, хотя и сама порой грешу этим. Но если в обычное время я вполне спокойно отношусь к чужому невежеству, то с утра пораньше играть в дипломатию мне не хотелось совершенно. Поэтому, не дожидаясь, пока декан объяснит суть своих претензий ко мне, я для начала посоветовала ему всё-таки дослушивать некоторые фразы до конца, а то это, знаете ли, очень способствует установлению взаимопонимания между людьми, а затем, отыскала поблизости нужные кодексы и, размахивая оными, весьма доходчиво объяснила человеку, что именно имею в виду. Тот, наконец, всё понял, зачем-то похвалил меня за на редкость развёрнутый ответ, а чуть позже и вовсе отпустил с миром, удостоверившись в том, что я не только помню принципы гражданского права, но ещё и готова поспорить насчёт особенностей их наименования в официальных документах.