У всех на свете достижений технического прогресса есть одно общее свойство - если уж они ломаются, то в самый неподходящий момент. Вот, например, наш "рабочий" принтер, сегодня перестал подавать хоть какие-нибудь признаки жизни именно в тот момент, когда нам срочно понадобилось распечатать материалы для грядущих интервью, о которых мы в порыве фатального энтузиазма (с) чуть и вовсе не забыли. В результате, прежде, чем уехать на дело, наша дружная компания успела основательно позаниматься правописанием.
Когда с "контрольным списыванием" было покончено, мы, прихватив с собой операторов и всю необходимую технику, загрузились в машину и отправились навстречу приключениям. То есть, на место встречи с потенциальными жертвами нашего красноречия. Пока наше транспортное средство катилось по набережной, мы любовались заоконными пейзажами и спорили, на чём лучше гонять по Москве с ветерком - на мотоцикле или всё-таки на вертолёте. "На вертолёте" - решило возглавляемое мною большинство, после чего я со спокойной душой отправилась беседовать с одной замечательной личностью.
Общаться мы решили на улице, а точнее, стоя по колено в снегу, скрывающим под собой полянку. При этом, если собеседнику моему ещё досталось относительно устойчивое местечко, то мне пришлось приложить немало усилий для того, чтобы на полуслове не провалиться в белую перину. Так что, серьёзная беседа о важном только с виду была таковой, а на деле...А всё благодаря оператору, решившему, что если уж снимать интервью, то в живописном местечке.
Кстати, о благодарностях. Пользуясь случаем, хочу сказать большое человеческое спасибо нашему водителю, для которого недалеко - это везде, куда можно добраться при очень большом желании. Если бы он не его уверенность в том, что "отсюда до метро совсем недалеко и по прямой", не видать мне замечательной прогулки по сказочно красивым улочкам.

На второе интервью меня отправили потому, что "кто первый встал - того и тапочки". Перевожу с русского на русский. Я ж, ведь, с первым разделалась раньше всех. Ну и в штаб, соответственно, вернулась раньше своих коллег. Вот меня в путь-дорогу при первой же возможности и снарядили, к моей вящей радости и в порядке живой очереди.
Теперь уже компанию мне составляли только прекрасный ночной город, два молчаливых оператора и один общительный водитель, с которым мы всю дорогу честно пытались развеселить вышеупомянутую съёмочную бригаду.
По дороге к машине, говорю ему, куда ехать и, пока называю адрес, успеваю раза три споткнуться и поскользнуться.
- Я вас прямо ко входу подвезу, - обещает он, сочувственно глядя на проявляющую чудеса акробатики меня. Вам только дверь открыть останется.
- Ну, с этим-то мы уж как-нибудь справимся, - отвечаю я за всю нашу троицу, но, видимо, не слишком убедительно, потому что далее следует хитрый вопрос:
- Или в окно влезете, да?
- Чего не сделаешь ради удовольствия, - картинно вздыхаю я. - То есть, ради дела, конечно.
И так - всю дорогу. Обратную - тоже.
А технари так и не улыбнулись ни разу даже. За это я при первой же возможности отобрала у них кассету с нашим творчеством и пообещала им вновь оказаться на их пути. После чего с гордо поднятой головой удалилась хвастаться получившейся записью начальству и всем-всем-всем.

Собственно о начальстве. Оно меня сегодня просвещало на тему "Почему французский вертолётоносец, купленный нами (страной в смысле, не начальством и не мной даже) у Франции, не бронирован, и почему мировая общественность вообще отказалась от броненосцев". Да, вот на такие высокоинтеллектуальные темы мы общаемся в редкие минуты досуга.