Любой художник-авангардист много отдал бы за то, чтобы посмотреть на мир моими глазами, вновь превратившимися в калейдоскопы. Каждое моё движение встряхивает фрагменты реальности, предстающие моему взору, и заставляет их складываться в удивительно-невероятные узоры, которые вроде и надо, но как-то не удобно называть отражениями действительности.
Траекторию моего движения не то, что рассчитывать, но и даже представлять себе опасно для здоровья: когда ноги не слушаются, руки трясутся, дыхание напоминает о своём существовании в моей жизни намного реже, чем хотелось бы, а голова поворачивается через раз, болит как незнамо кто, да ещё при всём этом и кружится раз так в несколько быстрее, чем наша родная планета, идти навстречу чему-нибудь хорошему летящей походкой от бедра, знаете ли, несколько проблематично.
Мой светлый лик серо-зелёного цвета - тоже зрелище не для слабонервных. В основном, из-за не слишком неуместной в данных обстоятельствах кривой ухмылки, удобно устроившейся на нём и в ближайшее время насиженное место покидать не собирающейся, и пепельно-фиолетовых кругов под глазами, успешно справляющихся с ролью макияжа ("Какой у тебя сегодня make-uр интересный!").

И за всё это я должна сказать "спасибо" нашей якобы гениальной - и, к счастью, в моём случае уже бывшей, - преподавательнице по мастерству. Идиотизм какой-то,честное слово. Кому расскажи - не поверят, ведь, и я пойму этих людей, потому что принять за правду мою историю, мягко скажем, нелегко: она и на мой-то вкус слишком абсурдна, чего уж там говорить о тех, кому невероятным кажутся даже элементарные вещи.