• Авторизация
Дневник Aleur Лента друзей - Дневник - Полная версия


Без заголовка 14-02-2026 07:53 к комментариям - к полной версии - понравилось!



Если кто-то - типа меня - думал, что от Сирано меня попустило, тот сильно ошибался.

Сегодня снова накрыло. Залезла в отзывы (в основном, от Кса) и снова слёзы-сопли. Просто Машка спровоцировала вопросом "а когда будем билеты брать?"

Возьму один целиком.

Во время третьего похода на Сирано я ощущала себя училкой, ведущей в театр очень неорганизованный старший класс – девочки опаздывают, галдят, хвастаются тряпочками и цацками, отбегают покурить, а ты заранее паникуешь, что на спектакле они начнут шушукаться и шуршать фольгой. Только на самом деле я паниковала, что толпа моих взрослых девочек, с которыми мы столько лет говорим на одном языке, не увидит и не примет то, что я так хотела показать.
Потому что у меня к этому спектаклю отношение истерически нежное. Именно к нему, а не к «Кинастону» (который велик, как Мона Лиза – и уже плевать хотел, если кому-то не нравится), не к «Лесу» (он в защите тоже совершенно не нуждается). А «Сирано» - спектакль-ребенок. Он ещё немного путается в лапах, иногда говорит что-то невпопад, смеётся, плачет, делает глупости, меняется, растет. Уже совсем другой, чем 20 марта, когда я смотрела его впервые, но все равно ещё не взрослый. Поэтому когда его ругают, мне хочется без затей откусить оппоненту голову.
Но обошлось.
В антракте я ещё немного паниковала (потому что некоторым хотелось бы чтобы «всех убрали со сцены и оставили одного Чурсина»).
Но потом случился второй акт и придавил всех - и привычных, и непривычных - бетонной плитой. Меня условная привычка тоже не спасает, и я сижу с мокрой мордой прямо начиная с «Пой, мой герой».

А после того, как занавес опустился, мы могли только опасно шутить в гардеробе и жадно курить на улице, и одна из нас обнималась с д’Артаньяном, в котором внезапно опознала собственного племянника, другая нервно говорила, что это очень здорово, очень сильно, потрясающе, всем надо посмотреть, но как же тяжело-то, Господи, совсем без просвета, но больше никто не говорил, что надо убрать со сцены всех и оставить только Чурсина, хотя все соглашались, что сыграл, как бог.
А потом мы мерзли на веранде, грелись глинтвейном и внезапно вместо ожидаемого «какая смелая вещь» обсуждали, что чуть ли не в первый раз в жизни увидели Сирано, которого взрослой женщине не хочется определить как яркого, умного и талантливого м… ну, вы все знаете это слово. Первая «м», вторая «у», последняя – «к» – и нет, не «мужик».
Потому что в юности мы Сирано обычно ужас как любим (и шварцевского Волшебника любим – ту ещё жестокую сволочь, и того самого Мюнхаузена с его той самой упертостью), а потом пьесу продолжаем любить, но Сирано из романтического героя для многих по шажочку сползает к «закомплексованное талантливое черт знает что, снабженное сатанинской гордыней и поломавшее три жизни, начиная с собственной, а особенно — судьбу своей великой любви». Потому что он-то умер. А ей — после пятнадцати лет скорби по фантому — теперь жить ещё и с этим свежим знанием. Стоит разочек представить себя на месте Роксаны после смерти Сирано — и злость на нашего прекрасного героя просто заливает. И это нормально — злиться на взрослого, умного человека, много лет заботливо расширявшего могилу мертвого друга, чтобы в ней хватило места и для нелюбимого себя и для любимой женщины.
Но на Сирано Чурсина злиться просто не получается, потому что он — не взрослый. Это ребенок, спрятанный во взрослом теле — как в той мешковатой одежде, что носит герой. Даже не тинейджер, а кто-то парой-тройкой лет старше Питера Пэна — очень талантливый, очень одинокий (Чурсин транслирует в зал ужасающее, абсолютное одиночество), очень гордый, очень упрямый, с изрядным трудом освоивший искусство маскировки под взрослого. Слетает маскировка с него стремительно — де Гиш заговорил снисходительным тоном — и внутренний мальчишка немедля нарывается на ссору ( а мог бы кинуть в господина графа дохлой крысой). Бой на сто человек — отлично, сейчас всех победим (детство не знает страха смерти). Та самая девочка позвала на свидание? О, черт — та самая девочка. Вот на моменте «та самая девочка» случается просто двойной кувырок через смыслы — потому что Сирано, одетый в этой сцене как мальчик из сиротского приюта, но должный по сюжету ощущать себя желающим — а может быть и желанным мужчиной — охотно вцепляется в предложенные детские воспоминания и притворяется ещё большим ребенком, откатывая их общее время назад, туда, где они фехтовали на прутиках, туда, где можно было шутливо поддеть край ее платья (ладно, кюлотов) рапирой (удивительно интимный и красивый получился жест – с этим контактом на длину клинка).
Он злится, узнав что нелюбим — и взрослеет до нервных двенадцати-тринадцати. Он принимает на себя ответственность за Кристиана - привет, старший брат целых, может быть, пятнадцати лет. Бесконечные письма, рискуя жизнью, тоже носит мальчишка. Охваченную отчаянием Роксану ловит и баюкает брат — скорее младший, чем старший.
Единственные моменты даже не взрослости, а какой-то волшебной вневозрастности — позволены Сирано в стихах (всегда), во время «свидания втроем» и на пороге смерти.
Но этот редкий взрослый-безвозрастный Сирано вновь настолько вне человеческой плоти, вне остального мира, что даже самая смелая фантазия не может навязать ему «а вот если бы пятнадцать лет назад он признался, то была бы жизнь и счастье».
07 мая 2022 года
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Без заголовка | Aleur - Вот он-то вас и сдаст... | Лента друзей Aleur / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»