Это цитата сообщения Полковник_Баранец Оригинальное сообщение

О маршале Жукове



Так получилось, что сразу два военных журналиста (моих давних знакомых) почти в один день прислали мне вот эти свои заметки. И обе - об одном и том же человеке - маршале Г.К.Жукове (материал Калинкина должен появиться на этой неделе к КП-Толстушке). И обе - с разными взглядами на недавно показанный телефильм о Жукове (хотя и не только об этом).

«Жуков»: эхо премьеры

На дальних подступах

Двенадцать вечеров первый канал дарил нам радость общения с кино, свободным от груды тел, потоков крови и диалогов, списанных с заборов и подворотен. Двенадцать вечеров с кино, рассказавшем об одном из главных творцов великой победы в великой войне.
Это, безусловно, радует. Огорчает другое.

Подозреваю, меня тут же отнесут к категории людей, для которых раньше вода была мокрее, а трава зеленее. С учетом нынешней драмы в экологии, вполне возможно, что так оно и было. Однако, не о том.
Раньше, в старом добром кино, мы, не увидев титров, бывало, гадали: кто на экране Ленин – Чесноков или Штраух? Кто Сталин – Геловани иль Дикий?
Нынешние кинодеятели, меньше от бедности, больше от жадности, нас от подобных гаданий избавили. Нынче усы наклеил – Сталин. Голову до лысины выбрил, бороду приклеил – Ленин. Лысину оставил, бороду снял, очки нацепил – Берия. Которого, правда, тут же хочется еще раз упрятать в каземат, дабы меньше видели.
Вот и на этот раз.
Я ничего не имею против Александра Балуева, актера одаренного и самобытного, неплохо заявившего себя в амплуа военного человека. Только вот вся разница между Балуевым – подполковником, полковником и маршалом – только в количестве и достоинстве звезд на погонах.
Да, биография – жуковская. Да, манеры, жесты, походка, солдафонская грубоватость, наконец, - от него, от Маршала Победы. Но в целом – по Станиславскому: «Не верю!»
Знаю, не я первый, знаю, я, к сожалению, не последний, кто, садясь к экрану, повествующему о жизни великих, известных людей, порою за пределами нормативной лексики не без гнева вопрошает: а где же, собственно, этот великий, этот известный? Где его глаза, губы? Где его облик?
Нет этого. Значит, нет и правды. И никуда тут не деться. Восприятие у нас прежде всего зрительское. Будь по-другому, мы и назывались бы не кинозрителями, а как-то иначе.
Не раз слыхал: ретушь, грим – вещи недешевые. Главное, дескать, сыграть характер героя, а не его лицо.
Ради Бога, играйте характер! Иванова, Петрова, Сидорова. Ивановой, Петровой, Сидоровой. Играйте на параллельных ассоциациях маршала Жукова, не называя его Жуковым, а может быть, только Георгием Константиновичем. Есть же талантливая кинолента «Укрощение огня», где за Лавровым-Башкирцевым угадывается Сергей Павлович Королев.
Там все – в порядке. Там все – по местам. Там все укладывается в границы допустимого вымысла. За исключением, может быть, запуска первого космонавта. Этого делать киношный Башкирцев права не имел. До него это сделал реальный Королев.
Когда после просмотра «Жукова» я обменялся впечатлениями с некоторыми из друзей, профессиональных военных, то чуть ли не в первом разговоре получил контрвопрос: а легенда советского кино Михаил Ульянов, он что, был на экране более похож на Жукова, чем сегодня Александр Балуев?
Отвечу так: легенда в этом случае была не совсем легендарна.
Правда, тут есть предыстория, которая, на мой взгляд, ситуации с Ульяновым-Жуковым не извиняет. Кто-то об этом уже слыхал, я – в том числе и от самого Михаила Александровича.
Дело было так. Приступая к созданию киноэпопеи «Освобождение», режиссер Юрий Озеров позвонил прославленному маршалу:
- Георгий Константинович, кого бы Вы хотели видеть в роли Жукова?
- Во как! – хохотнул полководец, - ну… если так… а пусть тот, который председателя сыграл. Очень уж понравился. И мне. И друзьям. И домашним…
Вот так, едва сняв стеганку колхозного вожака, Михаил Ульянов надел маршальские погоны. Но кто бы что ни говорил, Жукова он сыграл не в той степени убедительности, в каковой пребывал, играя того же Егора Трубникова или, много позже, вершащего праведный самосуд ворошиловского стрелка.
Создатели «Жукова» - продюсеры, режиссеры, актеры – продолжили, образно говоря, парад приблизительности и околовсякости в изображении людей, отмеченных печатью истории. И это при том, что техника того же грима шагнула с тех пор аршинным шагом. Что, к слову, по-своему доказала творческая группа кинофильма «Высоцкий. Спасибо, что живой». О достоинствах фильма можно спорить, и спорят. Бесспорно одно: на экране Высоцкий, и нам нет дела до актера (или актеров), его сыгравших. В конце концов задача режиссера – умереть в актере, а задача актера – умереть в образе. Почему люди, работавшие над «Высоцким», помнили об этом, а создававшие «Жукова», - позабыли? Что, память великого полководца менее требовательна, чем память легендарного барда?
…Мы по праву гордимся нашей историей, и это подчеркнуто нашей общенациональной тягой к произведениям исторической тематики. Мы знаем, помним и людей искусства, достойно воплощавших лучших сынов и дочерей отечества. Чего говорить, если на лицевой стороне ордена Александра Невского отчеканен профиль народного артиста Советского Союза Николая Черкасова, сыгравшего полководца!
Но то – Невский, чей внешний облик время для нас не сохранило. А тут – Жуков, и богатейшая фото- и фильмотека. Тут Жуков, воплощенный в граните и бронзе, знакомый до каждой черточки. Тем обиднее. И тем, на мой взгляд, неуместнее вкрапливаемая в художественное кинодействие документальная хроника, которая не прибавляет правдивости, а скорее умножает впечатление непохожести.
Авторы телефильма «Жуков» оказались, по-военному говоря, на дальних подступах к решению образа главного героя. И это при том, что в центре повествования – человек, развернувший врага на ближних подступах к Москве, и тем самым во многом предопределивший победный для нас исход Великой Отечественной. Явное несовпадение масштаба личности с масштабом киновоплощения личности.
За двенадцать вечеров у телеэкрана мы, к сожалению, увидели не Жукова, исполняемого Балуевым, а Балуева, исполняющего не совсем Жукова.
Валерий Калинкин, полковник в отставке, военный журналист.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------
После «Жукова»
На прошлой неделе завершился показ серьезного телевизионного серила «Жуков». И не суть, что фильм не был приурочен к 115-летней годовщине одного из самых известных маршалов Советского Союза в истории нашей страны (декабрь-2011) – он все равно получился очень достойным. И с точки зрения смотрибельности, а главное – с позиции сохранения максимальной правдивости того времени. Говорю это не только, как обыватель, но и как человек, которому всего несколько лет назад пришлось отстаивать маршальскую честь в суде.
В середине 2005 года некий господин по фамилии Токарев (впоследствии он оказался Новиковым) опубликовал в одном из московских еженедельников статью, посвященную Г.К. Жукову, которая имела неожиданное продолжение. Сложно сказать, сколько по времени длилась бы возня вокруг публикации, если бы не Тверской районный суд города Москвы, которому понадобился почти год, чтобы поставить в той истории жирную точку.
Токарев-Новиков в своей публикации назвал маршала безграмотным полководцем, возложив на его совесть огромное количество жизней, унесенных Великой Отечественной войной. Коснулся и его моральной нечистоплотности в быту. Причем, подано все было в столь уничижительной и бездоказательной форме, что ни каких чувств, кроме неприязни и желания возразить, автор не вызвал. Что я и сделал ответной статьей в той же газете, заручившись поддержкой Клуба военачальников РФ. Реакция новоявленного «военного историка» оказалась неожиданной. Вместо полемики по существу возникших расхождений вокруг исторической личности, он подал исковое заявление в суд, в котором просил привлечь к ответственности сразу двух фигурантов: автора этих строк и Клуб военачальников.
Что хотел господин Новиков? В заявлении он указал – защитить свою честь, достоинство, деловую репутацию, а также компенсировать деньгами нанесенный ему, якобы, моральный ущерб. На самом же деле – засветиться на фоне фамилий двух маршалов (президентом Клуба военачальников в то время был маршал Российской Федерации Игорь Сергеев). Воистину, в погоне за дешевой славой и собственной популярностью все средства хороши… Самое интересное, что в качестве главного источника информации о Жукове, на который ссылался автор пасквильной статьи и с которыми настоятельно рекомендовал мне ознакомится, были художественные произведения известного беглого разведчика Виктора Суворова (Резуна).
Не хочу всуе упоминать этого человека, заочно приговоренного в нашей стране к смертной казни за предательство; меня удивило тогда другое. Моим соответчиком в суде по собственному желанию стал президент Академии военных наук генерал армии Махмут Ахметович Гареев (дай Бог ему еще долгих лет жизни), который был удостоен премии за свою книгу «Маршал Жуков. Величие и уникальность полководческого искусства». Он представил в суд письменные возражения, однако, истинный авторитет участника войны, и его мнение напрочь были отвергнуты Новиковым. Которой, ничтоже сумняшеся, поставил под сомнение и военный опыт заслуженного генерала, и его знания по жуковской теме.
Совершенно по-другому повел себя федеральный судья Алексей Севалкин, который разобрался в ситуации уже ко второму слушанию и оставил иск заявителя без удовлетворения. Тот не успокоился и подал кассационную жалобу в городской суд Москвы. Там после соответствующего разбирательства решение первой судебной инстанции оставили без изменения. Представляете, сколько рабочего времени и людей было для этого задействовано?
Не сомневаюсь: во взаимоотношениях судов и журналистских публикаций было немало дел с куда более захватывающим концом. Однако, оставлять без внимания тот случай не хочется, как минимум, по двум причинам. Авторы с двойной фамилией и, наверняка, двойным нутром, готовые заработать себе «авторитет» на очернении исторических личностей, увы, не перевелись. И когда таковой появляется, дать ему достойный отпор, оказывается, не всегда есть кому. Ведь это же надо писать, ходить по судам, искать доказательства… Поэтому я не удивлюсь, если после нынешнего «Жукова», кому-то в очередной раз не дадут покоя лавры легендарного героя войны и вновь захочется примазаться к его имени. Чужая слава – вещь очень беспокойная для бессовестного самолюбия.
Не надо, господа хорошие. Все, что можно было сделать с самим Жуковым; с памятью его славных дел, спасших страну; а также страницами из личной жизни – уже сделано. В том числе и создателями художественного фильма. Пользуясь случаем, хочется поблагодарить их за него. И за ту малоизвестную правду, которая была, наконец, донесена до телезрителей очень доходчиво и профессионально.
Виктор СИРЫК