iraqwar.mirror-world.ru/article/131783

Прежде, чем начать разбирать тему, обозначенную в названии статьи, надо определиться, что же такое маргинальность и что же такое национализм. Итак, маргинальность (лат. margo - край, граница) - понятие, традиционно используемое в социальной философии и социологии для анализа пограничного положения личности по отношению к какой-либо социальной общности, накладывающего при этом определенный отпечаток на её психику и образ жизни.

В плане идеологии маргинальность – это отсутствие какой бы то ни было респектабельности, невосприятие или отрицательное отношение к той или иной идеологии элитарных кругов и большинства общества в целом. Это определение, как правило, никто оспаривать не станет. Что же касается определения слова «национализм», то тут встречаются принципиальные расхождения. Некоторые общественные деятели, политики, а также гуманитарные науки, отягощённые наследием, доставшимся нам с советских времён, определяют национализм как явление негативное. Тем не менее, многие зарубежные энциклопедии и словари определяют это явление в позитивном ключе. Так, наиболее авторитетный СЛОВАРЬ ВЕБСТЕРА (издание США, 1987 год), которым пользуются во всех без исключений странах мира, включая Россию, так определяет понятие национализм: «1. Преданность своему народу. 2. Защита национального единства, или независимости».

ЯПОНСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: «Национализм - всеобщая приверженность и верность своей нации».

БРИТАНСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: «Национализм - это верность и приверженность к нации, или стране, когда национальные интересы ставятся выше личных, или групповых интересов».

АМЕРИКАНСКИЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ, который к 1993 году выдержал 9 (!) изданий: «Национализм - отождествляется с социальными и психологическими силами, которые зародились под действием уникальных культурных, исторических факторов, для того, чтобы обеспечить единство, воодушевление в среде данного народа посредством культивирования чувства общей принадлежности к этим ценностям. Национализм объединяет народ, который обладает общими культурными, языковыми, расовыми, историческими, или географическими чертами, или опытом и который обеспечивает верность этой политической общности».

Есть такое слово как «патриотизм», которое обозначает преданность интересам Родины, ибо «patris» переводится с греческого - «родина». А как тогда назвать преданность интересам своего народа? Единственное слово, способное обозначить это явление – «национализм», производное от латинского слова «natio», что значит «племя, народ». Конечно, можно придумать и другие термины, типа «народничество», но они «не зажигают», не несут мощной психолого-лингвистической энергетики, а, значит, не могут стать мощным брэндом.
В заглавии статьи также присутствует слово «этнический», которое, по сути, означает «национальный». «Национальный национализм» - звучит, как тавтология. Зачем тогда нужно это прилагательное? Вопрос весьма правилен, ибо на самом деле никакого другого национализма нет и быть не может. Термин «этнический национализм» возник в политологии как ответ на появление таких терминов, как «религиозный национализм» и «гражданский национализм». Что же это за национализмы такие: «религиозный» и «гражданский»? Чем отличаются от «этнического»? Какой национализм лучше?

Религиозный национализм утверждает, будто национальная принадлежность обуславливается отношением индивида к религии. «Русский лишь тот, кто православный» - это весьма характерная трактовка для религиозного «национализма». Но хочется спросить: разве наши предки до Крещения Руси не были русскими (в те времена самоназвание – русичи)? Или мы стали носителями русской национальной духовности только после того, как нерусские византийцы привнесли нам идеологию, зародившуюся на Ближнем Востоке среди иудеев? Или русские атеисты наших дней вдруг перестали быть русскими? Нет, это все, конечно, не так. Может, говоря, будто «русский – обязательно православный», подразумевается принцип «одна нация – одна религия»? Но на деле это вовсе не обязательно.

Германская империя еще в XIX веке успешно воссоединила немцев-католиков и немцев-протестантов. По этой линии у немцев раскола больше нет и не предвидится. Немцы прошли через весь ужас религиозной междоусобицы: Тридцатилетняя война, когда немцы-католики и немцы-протестанты уничтожали друг друга, унесла жизни до 85% всех мужчин Германии, немецкие города опустели на 33%, а деревни на 40%. Они заплатили сполна за преувеличение значимости религиозных различий и поняли навсегда: «Нация выше религии!». Среди евреев есть представители разных религиозных, а также идеологических течений. Далеко не все евреи исповедуют иудаизм, но от этого они не перестают быть евреями. Аналогичное можно сказать и про албанцев, среди которых – 46,5% - мусульмане сунниты, 23,5% - мусульмане шииты-бекташи, 10% - католики и 20% - православные (!). Кстати, кто-нибудь слышал, чтобы эти 20% протестовали против вытеснения традиционно православных сербов из Косово?!

Гражданский «национализм» провозглашает, будто национальная принадлежность соответствует гражданству. Исходя из этого, была сформирована концепция «советский народ – новая историческая общность». Правда, никакого советского народа слепить не удалось, ибо народы, населявшие СССР, сделаны из уж слишком разной «глины». Узбеки остались узбеками, латыши – латышами, эстонцы - эстонцами и т.д. Теперь из русских пытаются слепить «россиян», «российский народ», «многонациональный народ РФ». Это абсурд, на который обратил своё внимание Виктор Козлов, д.и.н., профессор, лауреат Государственной премии. Так, в своей статье «Русские. Россияне. Русскоязычные» он заметил, что слово «народ», происходит от слова «род», что в свою очередь предполагает общность происхождения. Именно общность происхождения и отличает народ от населения (от слова «село», «селиться», «населять» и т.д.). Народ – понятие кровно-родственное, а население – территориальное. Но разве русский, тувинец, якут, кавказец, бурят и т.д. имеют общее происхождение? Разве славяне и вайнахи, карелы и калмыки, якуты и коми имеют общих в процессе этногенеза предков? Нет, не имеют. Ничего хорошего из концепции гражданской нации Россия не получит.

Что из этого может выйти, показала ситуация во Франции. Ведь именно оттуда пришла концепция, определяющая национальность через гражданство. Плавильный котёл трещит по швам. Негры, арабы, турки и т.д. не стали «гражданскими французами», но сохранили свою этническую и культурную самобытность. Они не потеряли связи со своими материнскими землями и нациями. Принятие концепции «гражданской нации» лишь усилила приток иммигрантов (как легальных так и нелегальных). Как только нарушилась традиционная этническая пропорция, спокойной жизни европейских бюргеров пришёл конец. Горящие автомобили, этнический криминал, межнациональные драки, рост насилия, торговля наркотиками, уличные беспорядки и т.д. Причём, Франция не является исключением. Аналогичная ситуация прослеживается и в других европейских странах (особенно в Голландии и Англии. Иммигрантов там навалом, и чем больше, тем страшнее).

Гражданский и религиозный «национализмы» являются нонсенсом, оксюмороном (типа, круглый квадрат или жаркий холод), ибо не предполагают, что нация – это некая высшая ценность.

Нация – это не религия, не гражданство, но сообщество людей, объединённых, в первую очередь, общим происхождением. Всё остальное: культура, язык, традиционный быт и т.д. – производное, второстепенное. Ибо нация выбирает или создаёт для себя религию. Нация создаёт свою культуру, свой язык. Нация первична, а государство – вторично. Только так и никак не наоборот.

Подводя итог вышесказанному, можно сделать следующий вывод: национализм в политике – это некая система, совокупность идей, призванных защищать интересы этнической группы от всевозможных негативных для неё явлений. Причём, в роли негативных явлений могут выступать не только враждебные народы, но и различные деградационные процессы, делающие нацию хилой и неконкурентоспособной (распространение антинациональных идей, классовая борьба, раскалывающая нацию, алкоголизм и наркомания, снижение рождаемости и т.д.).
Определившись с понятиями, мы можем приступить к вопросу востребованности национализма в современной русской среде.

Ещё каких-то десять лет назад явление русского национализма было маргинально. Многие активисты русских националистических организаций вспоминают о том, как трудно им было пропагандировать в начале и даже середины девяностых. Они наталкивались на стену непонимания со стороны своих соплеменников. В их адрес сыпались обвинения в фашизме, гитлеропоклонничестве и прочих грехах. Зачастую они стеснительно шифровали слово «национализм» другими, «более политкорректными»: национал-патриотизм, русский патриотизм и т.д.

В те времена не почитающий национализм политолог С.А. Королёв сравнил писания русских националистов с «ароматом гнилых арбузов». «… трудно назвать хотя бы одного политика из первой-второй сотни, который идентифицировал бы себя как русского националиста. Иными словами, современный русский национализм – течение вполне маргинальное» - пишет он в одной из своих статей («Независимая газета» 06.06.2000г.). Но, как известно, порой бывает так, что маргинальные идеи становятся мейнстримом. В истории так случалось очень часто. Так было с христианством, которое вышло из маленькой секты, так было с буддизмом, который начался с отшельника Сиддхартхи Гаутамы. Не всякая маргинальная идея может стать мейнстримом. Для популяризации идеи, она должна обладать определёнными свойствами. Также идее нужен некий толчок, питательная почва. И плодовитое зерно русского национализма упало в питательную почву и получило должный толчок для роста.

В 1986г., по данным социологических опросов, лишь 15% русских осознавали себя как «русские» и еще 7% – не знали, как определиться, между тем как 78% считали себя «советскими». Но в 2002 году уже 45% русских считают себя «русскими», только 28% – «россиянами» и лишь 16% – «советскими людьми». По данным ВЦИОМ в 2006г. уже 69% населения России, одобрительно относится к лозунгу «Россия – для русских» (в 1998 году таких было 43%). Динамика развития русского самосознания – более чем выразительная! – налицо. Не видит её только слепой, не учитывает – только глупец, и только подонок пытается опорочить.

Это что касается отношения русских к самим себе. Теперь о «других».
Тема иммиграции является единственной, которая, при почти полном игнорировании её со стороны официальных и медийных структур, оказывает сильное влияние на общественное мнение и электоральное поведение большинства жителей Москвы. По данным количественного исследования на 2004г., она однозначно волнует 57% москвичей, «в какой-то степени» - 22%, и только 18% опрошенных сказали «нет». Характерно, что затруднились ответить всего 3% жителей столицы. Данные исследования опровергают миф о том, что «национальный вопрос» не даёт покоя исключительно «глупой молодежи» да «выжившим из ума старикам». В той или иной степени он беспокоит 84% москвичей в возрасте 18-24 лет, 78% тех, кому от 25 до 44, 82% зрелых по всем параметрам 45-54-летних и 81% тех, кому от 55 до 64 лет. В возрасте от 65 и старше цифра немного снижается - до 77%. Обсуждать проблему с лёгким недовольством способны 28% респондентов, сильное раздражение она вызывает у 24%, очень сильное возмущение - у 27%, и только 16% опрошенных могут говорить о «гостях с Кавказа» в нейтральном ключе. 51% москвичей в беседах с коллегами, друзьями и соседями поднимают вопрос о том, что в Москве слишком много приезжих, 48% говорят о «засилье кавказцев», 42% - о существовании этнических преступных группировок, 35% - о заселённых «кавказцами» московских районах, а 16% - о том, что скоро в Москве начнутся кавказские погромы. Наиболее радикальные мнения об «окончательном решении кавказского вопроса» высказывает порядка 15% москвичей. С тех прошло три года и антииммигрантские настроения не только не уменьшились, но и выросли, стали радикальнее.

В чём ещё, помимо статистики, проявляется рост русского национализма? Во-первых, в росте численности националистических организаций. Так, если в 2005г. «Русский марш» проходил лишь в городе Москве, то в 2006г. он прошёл ещё в Санкт-Петербурге и ряде других городов (в некоторых городах участники были разогнаны милицией). В 2005г. по центру Москвы прошли 10 тысяч русских националистов. Чтобы ни говорили представители масс-медиа, но кадры видео-съёмки беспристрастно свидетельствуют о том, что прохожие присоединялись к шествию, и москвичи, стоя на балконах, приветствовали митингующих. В 2006г. аналогичный марш в Москве собрал уже порядка 15 тысяч (точные данные, естественно, сосчитать не возможно).

Во-вторых, само явление национализма стало радикальнее. Те, кто постоянно наблюдает за развитием русского национализма, замечают, что умеренный «национал-патриотизм» остаётся за малочисленными и нереспектабельными силами: бородатыми бомжеватого вида хоругвеносцами, черносотенцами, православными монархистами, рядящимися в форму времён царя-гороха, старушками, кричащими о жидомасонах и продающими на митингах коммунистическую литературу и т.д.

Представители новой волны русского национализма предпочитают что-то порадикальнее, к слову «национализм» порой добавляется прилагательное «радикальный». Причём данный процесс сопровождают две интересные тенденции. Первая – увеличение степени радикальности не идёт во вред респектабельности, если сами идеи высказываются грамотно, интеллектуально. Вторая тенденция заключается в стремлении «радикальных» отмежеваться от умеренных «национал-патриотов». «Радикальным» не нравится в «умеренных» многое: внешний вид как у продавцов церковной литературы (неопрятные бородищи, непривлекательная затасканная одежда), образ мышления, сама идеология, грешащая многими концептуальными неточностями, отсутствие здоровой агрессивной психологии, проявляющееся в пессимистичных настроениях, стратегия «умеренных», которую «радикальные» считают неконкурентоспособной и т.д.

В-третьих, рост национализма сопровождает рост конфликтов на межнациональной почве. В истории так бывает не всегда, но в современной России это имеет место. За 2006-2007 год громкие, массовые столкновения прошли в городах: Сальск (Ростовская обл.), Харагун (Читинская обл.), Кондопога (Карелия), Ставрополь. Добавьте к этому периодические чуть ли не повсеместные стычки на межнациональной почве и получите более детальную картину. К 2004 году доля людей, испытывающих чувство неприязни к чеченцам, превысила порог в три четверти от числа опрошенных. 67,2% россиян убеждены, что чеченцы понимают только язык силы; 68% уверены, что следующее поколение чеченцев будет еще более враждебным к России, чем нынешнее.

В-четвёртых, русские националисты научились при помощи Интернета пробивать информационную блокаду. Такие события как «Русский марш», массовые митинги, беспорядки в Кондопоге и Ставрополе уже не остаются незамеченными, хотя центральные СМИ и предпочитают делать вид, будто ничего не происходит.

В-пятых, наш народ выкинул из Государственной Думы наиболее антинациональные партии СПС и «ЯБЛОКО». Партии «Родина» и «ЛДПР» в совокупности набрали порядка 20%. Данные партии не являются националистическими, но на выборах в 2003г. они активно использовали если не националистическую, то, по крайней мере, прорусскую, околонационалистическую риторику. Все они божились, что будут защищать русских, но так и не стали силой защиты русского народа. Можно сказать, они даже не пытались этого сделать, погружаясь в показушничество (ЛДПР), внутрипартийный лай («Родина»). Но всё же факт есть факт: в парламент они пролезли, позиционируя себя русскими национал-патриотами. 20% проголосовало не за государственничество, не за социал-демократию в коммунистической упаковке, не за либерализм, а за русские национальные позиции.

В-шестых, что самое главное, русский национализм проникает в научно-интеллектуальную среду. Учёные, журналисты, пиарщики, публицисты, одним словом, интеллигенция являются двигателями формирования общественного мнения. Именно они приводят к власти политиков или устраняют их. Именно поэтому противников русского национализма больше всего пугает не «национализм в сапогах», но «национализм во фраке и галстуке-бабочке».

20 февраля 2005г. в актовом зале Института философии РАН прошла первая научная конференция «Геноцид русского народа в XX-XXI вв.». В мероприятии приняли участие (как в роли докладчиков, так и в роли слушателей) не один десяток учёных. Среди публики – в основном люди с высшим образованием. Несколько позже аналогичная конференция прошла в Санкт-Петербурге.

В 2006г. ноябрьский номер журнала «Политический класс» (гл. ред. В. Третьяков – в прошлом гл. ред. «Независимой газеты») вышел под озаглавленной темой: «Русский национализм: от апологии до анафемы». Так вот, апология – это восхваление, анафема – проклятье. По этой теме вышло 6 статей, 6-ти видных политологов. Только 2 статьи характеризуют национализм как отрицательное явление. 4 характеризуют положительно. Что здесь стоит добавить? Можно сказать, что журнал «Политический класс» в обязательном порядке попадает на стол к руководителям страны, крупным предпринимателям. Его читают интеллигенты и прислушиваются к излагаемым в нём мнениям. Причём публикации на данную тематику не являются чем-то из ряда вон выходящим. Так, например, в апрельском номере «Политического класса» за 2007г. появилась статья идеолога русского национализма А. Севастьянова под названием «Русская идея как электоральный ресурс». Кроме того, ещё в девяностые годы А. Севастьянов не раз публиковался в «Независимой газете», которая тоже весьма популярна среди интеллигентов.

Сейчас зачастую популярные издательства берутся издавать книги русских националистов. Раньше националисты издавались лишь в своих микроскопических издательствах, но теперь ситуация постепенно меняется. Может, работники издательств стали симпатизировать национализму, а может, просто они пытаются угнаться за предпочтениями читателей. Спрос рождает предложение…

В «Литературной газете» № 22-23 (6123) от 2007г. под заголовком «В бывшем царстве, многонациональном государстве...» был опубликован материал, состоящий из высказываний известных политологов по теме «русского вопроса». Некоторые высказывания стоит процитировать, ибо они весьма красноречивы и показательны. «…В этом смысле «русский вопрос» – нерв нашего прошлого, настоящего и будущего бытия.

Почему именно «русский», а не российский? Да потому, что главный творец исторической России, создатель её мощи и достижений, ключевая фигура её настоящего и залог будущего – русский народ. Не татары, не башкиры, не евреи, не народы Северного Кавказа, не украинцы и белорусы, а именно русские» - Валерий СОЛОВЕЙ, доктор исторических наук, эксперт «Горбачёв-фонда». «Сейчас мы наблюдаем и диффамацию (оскорбления), и дискриминацию русского народа в самом прямом юридическом значении этого слова… Статья 19 Конституции РФ устанавливает равенство всех, независимо от национальности, но при этом у татарина, ингуша, адыга есть ещё своя структура власти, куда он может прийти и будет услышан со своими национальными проблемами. Минтимер Шаймиев не является активистом Татарского общественного центра (ТОЦ), но люди ТОЦа оказывают воздействие на его политическое поведение, входят в число его советников, входят в правительство, в меджлис.

То же наблюдаем в Адыгее, в Якутии, в Башкирии… Глас татарского, башкирского, якутского и других народов в границах России может быть услышанным и получить ответный глас. Глас русского – это глас вопиющего в пустыне. Нет такой инстанции, куда русский человек может прийти со своими национальными проблемами и где его не оттолкнут, а выслушают» - Александр СЕВАСТЬЯНОВ, политолог. «Нам не хватает русской истории как особой дисциплины (не путать с историей России), а также теории русской истории и теории современного мира (т.е. мира последних пяти столетий), частью которого, причём всё более интегрированной, является история русского мира. Русская история – процесс намного более долгосрочный, широкий и сложный, чем история России» - Андрей ФУРСОВ, историк, публицист.

Десять лет назад такого невозможно было услышать из уст ведущих политологов. Те, кто говорил подобное, просто не могли пробиться в высший академический свет. Сейчас перед ними открываются двери.

6 июня 2007г. для обсуждения «русского вопроса» открылись двери в Институте философии РАН, где состоялся круглый стол по теме: «Национальный вопрос в России: история и современность». Впервые на высоком уровне эту проблему обсуждали известные учёные и практикующие политики. Среди докладчиков: руководитель отдела социально-политического анализа ВЦИОМ Леонтий БЫЗОВ, кандидат исторических наук, директор Института русских исследований МосГУ Андрей ФУРСОВ, доктор исторических наук, эксперт «Горбачев-фонда» Валерий СОЛОВЕЙ, кандидат филологических наук, член Союза журналистов России, сопредседатель Национально-Державной Партии России (НДПР) Александр СЕВАСТЬЯНОВ, доктор философских наук, председатель Конгресса Русских Общин «Родина» (КРО «Родина»), депутат ГД ФС РФ Дмитрий РОГОЗИН.

Факт есть факт, русский национализм набирает силу. Те, кто вчера старался отмежеваться от этой идеологии, сегодня вовсю стремятся заскочить на подножку набирающего ход состава, поезд которого украшен надписью «Русский национализм» и «Русский вопрос».

Чем всё это вызвано? Почему ещё вчера люди говорили: «Россия большая. Всем места хватит», а теперь кричат «Россия – для русских!». Что заставило людей за десять лет поменять своё мнение по принципиальным вопросам на прямо противоположное? Откуда взялся национализм?

На самом деле национализм никуда не исчезал. Он просто «дремал», находился в латентном состоянии. Национализм многолик. Помимо того, что это есть преданность своей нации, это ещё и инстинкт национального самосохранения. Пока человеку не угрожает опасность, пока он одет, есть еда, крыша над головой, благополучие в семье, инстинкт самосохранения может спать. Но стоит индивида поместить в критические условия (например, на войну), и он совершит неординарные поступки, покажет чудеса силы, храбрости. Также происходит и с крупными коллективами.

Сейчас русский народ подошёл к очень опасной черте. Он стоит на грани, где решается вопрос: будет он существовать или нет, сохранится в лице своих потомков или нет. Инстинкт национального самосохранения проснулся и набирает обороты. Может, процесс несколько запоздал, но лучше поздно, чем никогда. Пробуждение такого инстинкта происходит в силу разных причин: притеснение русских в бывших «братских» республиках, разделённое положение русской нации, снижения удельного веса русских в составе населения России, слишком частое проявление русофобии и т.д.

История бросила вызов, и русский народ его принял. Русское национальное движение не имеет такого продолжительного и непрерывного опыта, как у чеченцев, китайцев, евреев. Именно поэтому некоторые его идеи порой непроверенны, неточны, высказаны не совсем грамотно. Но всё течёт, всё меняется. Постепенно происходит трансформация в массовом сознании. Национальная идеология завоёвывает всё большую нишу, проникает туда, где раньше ей не было ходу. С каждым таким небольшим прорывом подготавливается почва для революции в умах. А коренные изменения в сознании приводят к коренным изменениям в управлении, государственном укладе.

Естественно, преодоление маргинальности – процесс непростой. Он будет всячески тормозиться. И тут вполне полезно вспомнить восточную сказку «Повелитель обезьян». Жил старик, который заставлял обезьян собирать фрукты в саду. Большую часть фруктов повелитель забирал себе. Старик пропагандировал, что собирание плодов – это достойный труд. Если приматы не собирали фрукты, то это считалось бездельем. За безделье старик жестоко порол. Так продолжалось, пока маленькая обезьянка не спросила: «А старик сажал эти деревья?». «Нет. Они сами выросли» - ответила стая. «Он ухаживал за ними?». «Нет. Мы за ними ухаживаем» - заголосили обезьяны. «Тогда почему мы не можем сами собирать фрукты? Собирать их для себя и только для себя?» - спросила обезьянка. Тогда обезьяны согласились с мнением младшего собрата. Ночью приматы разрушили забор, проникли в склады и уволокли фрукты в джунгли. Больше они никогда не возвращались. Вскоре старик умер от голода, а обезьяны до сих пор собирают фрукты только для себя.

Мораль сказки такова: зачастую тираны правят народами не с помощью репрессий, а с помощью хитрых трюков. Как только народ осознаёт эти трюки, управлять им в антинациональных интересах становится невозможно.

Как только большинство русских станут мыслить в рамках этноэгоцентризма (смотреть на мир сквозь призму пользы для своей нации), то национальное государство из мечты превратится в реальность. Тогда будущее будет принадлежать нам! И наши «фрукты» мы будем собирать для себя и своих потомков, а не для старых тиранов!