Характерники – самые мистические фигуры прошлого и современности, уникальное явление украинской истории, бескомпромиссный образец гармоничного сочетания Знания и Силы в обычном человеческом теле, пример мощного стремления к Свободе и чрезвычайного восприятие окружающего мира
«А что ты на меня смотришь? Разве не отгадаешь, откуда я родом и как зовут? Ничегошеньки не знаешь! У меня имя не одно, а есть их до ката (палача), когда попадешь на моего свата ... ».
Такой текст встречается под изображением казака Мамая в некоторых регионах Украины. Мамай − что это, как не образ характерника? Особенно если взглянуть на его «реквизиты» и вспомнить его имя – НИКТО. Это защитное имя, которым назывались при встрече со случайными, непроверенными людьми в Диком Поле. Тот, кто знает твое настоящее имя, имеет доступ к тебе, в частности, может на тебя влиять через магические действия. Одновременно, кроме «никто», имя Мамай означает «любой».
Образ казака Мамая является ярким примером существования в культуре казаков-характерников явления медитации, как составной подготовки. Мамай - это безупречный характерник.
По мнению большинства исследователей, характерничетво в Украине имеет очень глубокие корни существовавшее задолго до казацкой эпохи, с которой оно наиболее ассоциируется. Эта традиция берет свое начало еще от языческих волхвов Киевской Руси. Древние былины говорят об их непобедимости и магических способностях. В частности, волхвам приписывалась возможность превращаться в хорта или орла; пророчествовать будущее. Как тут не вспомнить предсказания ими смерти князя Олега от любимого коня.
Все изменил приход на Русь христианства. По мнению Владимира Пилата, исследователя боевого наследия казачества, преследуемые князьями и греками, волхвы объединялись в тайные общества и в отдаленных местах начали создавать Сечи. «На островах Днепра, побережьях Буга и Днестра, в Карпатах и многочисленных лесах Украины они основали школы боевой закалки и подготовки».
Запорожская Сечь была единственным в Европе местом, а казачество обществом, где уважались, а не наказывались люди с чрезвычайными способностями.. Благодаря этому, развитие такого «чернокнижного», в понимании церкви искусства, как характерничество, достигло здесь изрядного расцвета.
Некоторые надднепровские, да и не только, места Украины и по сей день бушуют той загадочной энергетикой, которую нельзя объяснить, но невозможно не почувствовать, попав в ее ареал. Характерники селились именно в таких «местах силы». Энергия эта, умноженная на условия существования среди дикой, почти первозданной природы, постоянное балансирование между жизнью и смертью, бесконечные битвы за выживание с врагом, или с диким зверем, а также постоянные тренировки, закаляли обычных людей и превращали их в ловких воинов. А некоторых и на чрезвычайных существ − характерников.
Источники казацкой эпохи имеют предостаточно упоминаний о характерническом «чуде». При этом, они являются не только собственно в казацких летописях и трудах симпатиков (например Боплана), но и у сдержанно-настроенных к казакам авторов и даже у откровенно враждебных хронистов. А их уже трудно обвинить в отсутствии объективности по отношению к казачеству! Это лишний раз свидетельствует о том, что характерничество не было порождением богатой народной фантазии, а наоборот – тайным и действенным оружием казаков.
Так, польский хронист Мартин Бельский, описывая битву казаков Ивана Подковы с молдавским господарем Петром под Яссамы в 1577 году, указывает на то, что среди запорожцев был воин, который заговаривал пули. Описывая гайдамацкие отряды, историк Аполлон Никита обращает внимание на необычайные способности некоторых их участников: «Между этими ватагами были отаманы, которых еще называли характерники, т.е. такие волшебники, которых ни одно огненное оружие, ни пуля, ни пушка умертвить не может».
Француз Пьер Шевалье ( «История войны казаков против Польши») описал великолепный бой необычного казака во время мясорубки под Берестечком: «Остался один, который боролся в течение трех часов против всего польского войска; он нашел на болотистом озерке лодку и, прикрываясь ее бортом, выдержал стрельбу поляков; потратив весь свой порох, он потом взял свою косу, которой отбивал всех, кто хотел его схватить. Король восхитился бесстрашием этого человека и приказал крикнуть, что дарит ему жизнь, если тот сдастся; на это последний гордо ответил, что уже не заботится о том, чтобы жить, а лишь хочет умереть, как настоящий вояка ».
Вероятно этот казак (по преданию его имя Нечай), который по свидетельству того же Шевалье продолжал сражаться даже тогда, когда в его теле сидело 14 пуль, был характерником. (Именно этот козарлюга стал прообразом скульптуры Олеся Бадьо «Суто»). Правда, проявленные им качества, можно объяснить безупречной физической и боевой подготовкой, чрезвычайным мужеством и презрительным отношением к смерти Но как объяснить другие проявления необычного характера, которые в эти критерии не вписываются.
В частности, Дмитрий Яворницкий описывает их так: «... среди запорожцев всегда были так называемые« характерники », которых ни вода, ни шабля, ни обычная пуля, кроме серебряной, не брали. Они могли отмыкать замки без ключей, плавать в лодке по земле, как по морским волнам, переправляться через реки на подстилке или рогожке, брать голыми руками раскаленные ядра, видеть на несколько верст вокруг себя, жить на дне реки, залазить и вылазить из прочно завязаных, или даже зашитих мешков, «перекидатися» на котов, превращать людей в кусты, всадников в птиц, забираться в обычное ведро и плыть в нем под водой сотни и тысячи верстов ».
А легенды об Иване Сирко, многолетним рулевом сичевого братства − готовый сценарий для многосерийного приключенческого фильма с элементами триллера.
Обычные люди и, вероятно, даже казаки характерников опасались И не удивительно, потому что их знание представляло собою страшную силу.. Не случайно среди казаков существовал высказывание, что характерник и «самого чертяку умеет околпачить и заставить себе служить».
В собранных записях П. Кулиша о происхождении казака-характерника читаем:
«О козаки! Зветесь ви християни,
І так шукаєте собі безпеки,
Як ваших предків хижаки погані
Навчили у віки якісь далекі.»
«О, казаки! Как будто - христиане,
А ищете себе покоя так,
Как предков ваших хищники-поганы
Учили в давние и древние века.»
(перевод мой)
Запорожская Сечь возникла на острове Хортица. Еще в первой половине Х в. византийский император Константин Багрянородний рассказывал, что русы имеют пристань на острове Святого Георгия (Хортице), где у гигантского дуба возлагают свои жертвы.
О том, что и запорожцы уважали это место, пишет Я. Новицкий: «Легенда рассказывает, что многовековой святой дуб был местом, где собирались запорожцы и Казацкая Рада. Здесь проводились обсуждения политических и общественных вопросов; под дубом звучали запорожские молитвы; здесь казаки брались за оружие против врагов.
В 1775 году, после Троицких праздников, запорожцы в последний раз отдали дань святому дубовые, где они распили несколько бочек водки и в последний раз оттанцевали запорожского казачка ».
Доказательством того, что многие из характерников не был христианами, было то, что «их никогда не хоронили как обычно, запорожцы погребали их по-своему». Некоторым даже, как рассказывают легенды, забивали в грудь кол, чтобы они по смерти не вставали, и лишь затем засыпали землей. Но самым распространенным захоронением характерников было погребение лицом вниз.
Этот обычай сложился еще со скифских времен.
Как утверждает С. Бессонова, так хоронили «опасных людей-колдунов, т.е. особ, чье посмертное возрождение было нежелательным. Для того их поворачивали лицом вниз, чтобы солнце не коснулось их своими животворними лучами ». Одно из таких захоронений казака-характерника, как сообщает П. Лаврив, было раскопано в 1936 году возле с. Архангельск Ясиноватского района Донецкой области. Козак лежал в дубовом гробу, который был сбит без единого гвоздя. Археологи, открыв гроб, увидели останки казака в красных шароварах и синем жупане, подвязаным зеленым поясом. Он лежал лицом вниз, а за поясом имел штоф водки, запечатаний сургучем.
Простые люди называли характерников чародеями, галдовниками, а попы считали, что в них «вселился бес».
Казаки-характерники создали свою особую систему боевой подготовки.. Кроме своей, они имели возможность ознакомиться и с боевыми искусствами других народов. Ведь среди запорожцев были представители и других наций. А такие казаки, как гетман Предслава Лянцкоронский набирались опыта в других странах. Лянцкоронского современники величали как рыцаря, вышколеного в рыцарских традициях современной Европы ( «пройдя всю Европу, побывал также в Иерусалиме и различных варварских краях, и там много научился военной премудрости, что и возвратившись домой пользовался тем: в военном деле многое отменил и много нового завел »).
( С использованием материалов Евгения Луциева)