Недалеко, неблизко — в самый раз, чтобы вздремнуть, но не устать в дороге от бесконечной путевой мороки, вагонных лиц, качающихся фраз, — есть некий городок. Его шаман в ответе за погодные прогнозы. Бармены — за умеренные дозы. Капризные принцессы — ля шарман — испортят борщ, не смогут пироги, зато сумеют и поклон, и книксен. Там спешка хороша при ловле пикси, вот разве только пальцы береги. Иначе в точку будет не попасть, по крайней мере, быстро и законно. С любого благочинного балкона видна заката розовая пасть. И Смерть снимает флигель у судьи, и чайник на плите — учитель свиста. И всё катают по реке туриста то лодки, то драккары, то ладьи.

Некоротко, недолго — нет преград, чтобы представить город крупным планом: большую площадь с каменным уланом, великолепных клумб триумвират. Скорее, всюду, нежели окрест — петуния, лаванда, агератум. И лучший кальвадос — а то и фатум — под вывеской "Рептилия зе бест". И чья-то Жизнь в двенадцатом часу вновь навещает местного раввина, пока её вторая половина блуждает в сильно сумрачном лесу. Случается — и бывший толстый коп, и старый кэп, и разные другие способны предаваться ностальгии, разглядывая Землю в телескоп: там вьётся виноградная лоза, и время часто тяготеет к формам согласно общим правилам и нормам стекла, одежды, слова, колеса. Ребенок улыбается, гуля́. Старик ребенка обучает речи. И в частности, пейзаж, и в целом, вечер спокойны, как гудение шмеля.







(с) Наталья Захарцева (Резная Свирель)
[579x700]