Помнишь, мы когда-то давно, когда были маленькими, не задумывались совсем о природе вещей? Нас не интересовало, почему нас любит мама, почему нам улыбается бабушка, почему папа, уходя на работу, ласково шуршит рукой по нашим волосам. А потом мы выросли, стали выходить в дамки, и нас все больше и больше стало интересовать то или иной событие. Мы даже сами не заметили эту тонкую грань между детством и взрослой правдой жизни. Иногда удавалось отвлечься. Но редко. В основном же пытаешься обязательно найти во всем какой-то смысл. Зазубривая про себя как аксиому, что он должен обязательно существовать. Причем чем взрослее ты, тем больше ты пытаешься найти смысл с другой стороны. Каждую секунду убеждая себя в том, что ты его не ищешь. Какой-то замкнутый круг, какая-то тонкая мера безумия. Если же сильно повезет, то тебе все-таки удается впасть в детство. И тебя снова перестает интересовать смысл. Это новая форма безумия, еще более сильная. Вот так и я. Сидя в номере своей маленькой тюрьмы заброшенной где-то в неимоверной глуши со смещением в два часа по Гринвичу от моего края мира. Попивая горячий чай с лимоном. Куря сигарету, несмотря на то, что ты полдня не курил, потому что не можешь курить, ибо тебе больно курить. Но и не курить не можешь, потому что тебе хуево. Сидишь и щелкаешь в тишине по клавишам своего ноутбука, буковка за буковкой в Майкрософт Ворде, письмо в бутылку, надеясь что ее когда-нибудь вынесет к адресату и тебя спасут с этого необитаемого острова. Главное до этого момента не сойти с ума. Робинзон Крузо не сошел с ума или из-за того, что он был педерастом и зоофилом, или из-за того, что он никого не любил. Ему было легче. А я не педераст и не зоофил, более того, у меня даже ни Пятницы, ни попугая нету. И попадая каждый вечер на необитаемый остров своих пустых гостиниц, понимаешь как тебе хуево. Просто из-за того, что там нету всего одного человека. Не важен смысл, не важно чтобы этот человек что-то сделал или сказал. Достаточно просто присутствия рядом.
Я люблю тебя просто безумно!
Троеточие