…просто так легли
соития событий и созвездий
а мы не замечали как могли
настойчивых предчувствий и предвестий
не придавая смысла пустякам
неотвратимых медленных движений
по письмам разговорам и звонкам
еще не ощущая продолжений
ненужных неизбежных непростых
и все же удивительно прекрасных
спаси господь беспутных и тупых
храни их очарованных и страстных
(с) Валерий Лукин

За окном маленькая бабочка истерично порхала с ветки на ветку. Странно… На улице была уже поздняя холодная осень. Как бы не время. Но с другой стороны – кто же точно знает то время это или не то? И если выбрать ответ, то окажется ли он правильным – таких гарантий ни один банк не выдает.
Это была обыкновенная бабочка. Одна из сотен, тысяч, миллионов других бабочек. Такая же испуганная и такая же одинокая в своем внезапном появлении на свет. Со своим набором привычек, комплексов и стремлений. Со своим жизненным опытом, на самом то деле никому кроме нее не нужным. Да и ей тоже он был не более чем приятным (а в кое-какие моменты и не очень) воспоминанием.
Она тоже, как и все, была гусеницей. Покрытой тонкой хитиновой оболочкой, как панцирем. Хоть и ненадежная защита, но все-таки хоть что-то. И хоть как-то защищает от маленьких и глупых гусеничных проблем. В то время она просто училась жить. Точнее – выживать, хотя она еще этого не понимала. Она формировала знания о мире, который ее окружает, по неосторожности врезалась в преграды, которые не видела и очень обижалась на них. Причем эти знания и обиды она пронесет в себе всю свою жизнь, кое что забывая, а кое что прибавляя. Так и жила. На жизнь, как и на друзей, не жалуются – какая есть и на том спасибо.
А потом она неожиданно превратилась в куколку. Именно тогда она потихоньку начала осознавать, что ей предназначено когда-нибудь стать бабочкой. Но поначалу она просто не понимала как. Потому и находилась в состоянии полного покоя, пытаясь разгадать этот ребус. Поскольку она не могла двигаться, то она думала. Долго думала. Формировала цели, стремления, методики их достижения. Она искала ключи к тому, чтобы стать бабочкой. И ей невыносимо больно было на душе, что все никак и все впустую. А так хотелось взлететь ввысь и расправить крылья. И пришло Время. Которое то или не то – сам черт ногу сломит. Она поняла что оно пришло, она совершила мощное последнее усилие и…
Расправила крылья и резко вспорхнула в восходящих потоках ветра. В мир, который она до этого не видела. А там было холодно. Такие дела… Вообще-то такие вещи ранят зачастую больнее самого острого лезвия, а иногда после них просто не выжить. Но это была очень сильная бабочка. Она справилась с холодом и ветром и испуганным взглядом начала изучать еще один новый для нее мир. Мир был холоден и жесток. Где-то еще красиво щебетали птички, но каким-то тайным чувством бабочка понимала, что именно от этого красивого пения исходит наибольшая опасность. А самое главное – в этом мире было одиноко. Но бабочка не унывала, она понимала, что увидела пока только крохотную часть этого мира. И она продолжала свой путь.
Первыми она встретила мух. Они сидели, съежившись, в укрытии. Им тоже было очень холодно. Бабочка подлетела к ним и попыталась заговорить. Она пыталась рассказать, как же хорош этот мир, несмотря на то, что тут очень холодно. Ведь тут можно летать. Тут можно быть свободным. Она пыталась рассказать, что если взлететь на самую верхнюю ветку самого большого дерева, то мир это будет выглядеть еще лучше. Но мухи только скептически качали головами. Типа поживи с наши годы, мы тогда посмотрим, как ты запоешь. Бабочка еще много чего пыталась им рассказать, перед тем, как поняла, что ее абсолютно не слушают. И даже не пытаются услышать. Она в недоумении взмахнула крыльями и неожиданно поскользнулась на ветке. И упала вниз.
Во время этого полета она наслаждалась свободным падением. Она могла взлететь обратно на дерево, но не хотела. Ей просто было интересно, чем же это все закончится. А закончилось все тем, что она приземлилась на землю под деревом, аккурат возле муравейника. Там было очень резво и весело. Тысячи муравьев сновали туда-сюда по каким-то своим делам. Один из отрядов муравьев с любопытством остановился и подошел к бабочке.
- Ты откуда это такая странная тут появилась? – спросили они.
- С неба, - радостно и гордо ответила бабочка.
- Это с того, что такое синее и безмерное?
- Именно. А вы что, его никогда не видели?
- Нет, нам только мудрые старцы рассказывали, что оно существует. Хотя они и сами его не видели, но им когда-то кто-то давно об этом рассказывал.
- Так почему же вы не поднимете головы и не посмотрите на него? – удивилась бабочка. – Оно ведь такое прекрасное. Увидев его всего раз вам несомненно захочется вспарить в самую его высь. А вы такие целеустремленные, и я точно знаю, что вы найдете как вырастить себе крылья и взлететь вверх!
- Ш-ш-ш-ш-ш! И думать об этом не смей! – злобно зашипели муравьи.
- Почему? – удивилась бабочка.
- Потому что у нас общество. Наша миссия – копать тоннели, таскать ветки в муравейник, искать корм. Нам нельзя летать. Наши законы нам это запрещают.
- Но зачем вам такие законы, которые мешают вам стать лучше?
- Что значит лучше или хуже… Легкий пшик. Зато у нас в муравейнике тепло и всегда есть чем подкрепиться.
- Но вам же никто не запрещает летать по небу, а потом возвращаться опять в ваш муравейник…
- Запрещает… Наш закон, по которому мы живем. Слушай, нам нельзя про это говорить и даже думать. Поэтому лети-ка ты лучше отсюда. А то мы голодны, можем тебя и съесть!
- А почему же вы тогда голодны, если у вас в муравейнике всегда есть чем подкрепиться?
Муравьи злобно зашипели в ответ. Бабочка резко вспорхнула вверх. Она всего раз побывала на земле, но поняла – там довольно опасно и недружелюбно. Через несколько взмахов крыльями она взлетела на цветок, который рос под деревом. Цветок медленно умирал.
- Что-то ты слишком поздно, - удивился цветок. – Твоя стая давно уже улетела.
- Я только появилась на свет, - призналась бабочка.
- Жаль, если бы ты прилетела раньше, я бы много чего интересного рассказал тебе про этот мир. Но я умираю. Однако я тебе все-таки открою одну большую тайну, без которой тебе не выжить: мир этот не ограничивается небом, этим деревом, клочком земли с муравейником под ним. За пределами этого дерева есть место, которое воздвигли загадочные существа. Там тепло. Ищи его и ты не погибнешь. А теперь прощай, бабочка, - сказал на последнем вздохе цветок и опал на землю.
- Прощай, цветок. Приятных тебе снов, - сказала бабочка, взмахнула крыльями и взлетела опять на ветку дерева.
Неожиданно на соседней ветке она увидела другую бабочку, которая съежившись сидела и дрожала от холода. Она была прекрасна. Сердце бабочки просто сжалось от какого-то неизвестного доселе чувства, и она не смогла сдержать в себе слова, столь неуместные в данной ситуации: «Я люблю тебя». Она каким-то интуитивным чувством понимала, что это большой риск, так как некоторые бабочки имеют привычку использовать друг друга в качестве только средства для выживания, а сейчас был очень подходящий для этого момент. Но другая бабочка только посмотрела на нее испуганными глазами. Она понимала, что ей говорят, но ей было очень холодно. Она появилась на свет раньше. Она знала, что такое тепло. И она знала, каким болезненным бывает холод, когда это тепло уходит. Поэтому она ничего не сказала, а просто смотрела грустным взглядом с тенью какой-то надежды и отчаяния. И тут бабочка поняла, что чтобы спасти ее и себя (ведь без нее она уже не представляла свою жизнь) нужно искать то место, про которое говорил цветок. Она взмахнула крыльями и полетела на поиски, от которых зависела вся ее жизнь. Она летела и думала, что все-таки жизнь подкидывает сюрпризы. Наверное это было все же не ее время. Появись она раньше на свет, все могло бы быть по-другому. И мухи были бы сыты, согреты и более разговорчивы, с их то опытом и знаниями они могли много чего интересного рассказать. И муравьи наверное были бы не такими забитыми, хотя бабочка в этом сильно сомневалась. И цветок был бы жив, можно было бы много сладкого нектара истины из него испробовать. И бабочек было бы много. Они были бы все в тепле и не знали что такое холод. Но с другой стороны, можно было бы среди огромного количества бабочек и не встретить именно эту бабочку, бабочку, которую любишь. Бабочка летела и не о чем не сожалела. Пусть холодно, но зато она может летать. И у нее есть цель, к которой она стремится. Посему она имеет полное право на эту жизнь, на ту жизнь, за которую она так усердно борется…

Я отошел от окна. За окном маленькая бабочка истерично порхала с ветки на ветку. Закурив сигарету, внезапно подумалось: как же все-таки цинична, жестока и изощренна бывает жизнь в попытке сделать из маленького кусочка мяса и костей детеныша человечьего. Ведь детеныши все одинаковы, только разными волками выращиваются, разную пищу едят да разными тропами ходят.
И растут они в тонкой хитиновой оболочке, из-под которой испуганно смотрят на мир. Смотрят, да не видят и не понимают его. Посему и набивают шишки о невидимые препятствия и навсегда фиксируют их в памяти. А так же ту обиду, которая вызвана этими препятствиями. А потом они начинают интуитивно постигать мир. Они понимают, что они могут взлететь когда-нибудь и начинают готовиться к этому моменту. Идет время, и вот они принимают твердое решение: время пришло. Пора. Они расправляют крылья и… Пришло ли на самом деле это время? На этот вопрос никто не ответит. Однако одно можно сказать точно – практически всегда, когда человек решается расправить крылья и вспорхнуть в этот мир, там будет холодно. Очень холодно. И дело тут даже не во времени. Просто капризы судьбы или «того» времени вообще не бывает.
Вот так и смотрит испуганно человек своими глазами на этот новый мир – жестокий, холодный и одинокий. Но он не смиряется, он начинает бороться за жизнь. И вроде бы все не так уж страшно – он находит себе учителей, которые могут подсказать ему, как же можно выжить в этом мире. Но, к сожалению, этим учителям самим очень холодно и оттого они такие неразговорчивые. И выспросить у них ничего не возможно. Тогда человек берется сам искать пути к своему выживанию. И попадает в общество, в котором выжить то можно, но для этого нужно стать таким как все и подчиниться единому закону. А это значит, что нужно будет разучиться летать. Не все это проходят, взлетают обратно с земли лишь самые стойкие. Но если все-таки хватит сил взлететь, то жизнь не оставляет это незамеченным. Она обязательно приведет человека к источнику истин. К сожалению, этот источник будет пересохшим, но все-таки одну истину оттуда можно почерпнуть. Какая она будет – неведомо, но именно она будет ключом к выживанию данного конкретно взятого человека. И человек опять начинает тягостный путь вверх. Встретит ли он другого человека на своем пути – это зависит от того, на какую ветку он сядет отдохнуть. Но если встретит, то этому второму человеку тоже будет очень холодно и одиноко. И он будет очень испуган столь неожиданным появлением своего сородича. Но в любом случае, что бы ни случилось, нужно искать то место, где все-таки еще сохранилось тепло. Нужно искать ту истину, которая тебе была дарована свыше, ибо от нее зависит твоя жизнь. А может быть и не только твоя, если тебе повезло.

Докурил… Отошел от окна. Все-таки холодно. Но это не повод отчаиваться. Крылья есть, цели есть, что еще надо… Правильно. Нужно найти, где ж эта моя истина прячется. Вы случайно не знаете? Я то догадываюсь, но вдруг ее кто-то оттуда нагло свистнул…

(с) Квазиморда
писано 16.11.2004 в трезвом и ненакуренном состоянии